Институт благородных дракониц. Самозванка - Лафи Сильвер

Необходимо было просить о помощи у кого-то, кто хорошо разбирался в магии. Сама я больше ничего не могу понять. Нужен кто-то, кому я могу довериться.

На следующий день я направилась к Илие.

Она была единственной, кто мог мне помочь. Илия — мудрая, добрая, понимающая.

Её комната находилась в восточном крыле, за библиотекой. Я постучала — тихо, почти робко. Внутри послышались шаги, и дверь приоткрылась.

— Сибастиана?

— Извините, что беспокою, — сказала я.

— О, дорогая, подготовка к балу — это сущий ад. Я уже третий день не сплю, проверяю списки гостей, меню, цветы. Все необходимые ритуалы должны быть соблюдены, все гости довольны. Ах, голова кругом.

— Мне очень жаль, — я замялась. — Я не хотела отвлекать вас. Но у меня есть кое-что... очень важное. Важное для меня. Тут символы, которые я никак не могу понять. Я подумала, вдруг вы сможете мне помочь.

Илия смотрела на меня. В её глазах мелькнула усталость, но потом она снова улыбнулась — той самой мягкой, успокаивающей улыбкой, от которой всегда становилось легче.

— Конечно, я помогу тебе, — сказала она. — Что за символы?

Я глубоко вздохнула.

— Я и сама не знаю, тут что-то связанное с моим рождением.

Я протянула пергамент.

Илия взяла пергамент. Её пальцы — такие изящные, с идеальным маникюром — легко коснулись пожелтевшей бумаги. Она склонила голову, рассматривая символы, и я почувствовала, как внутри меня растёт надежда.

Она поймёт. Она обязательно поймёт. Несмотря на изящные манеры и внешнюю хрупкость, Илия была очень мудрой.

Ее брови чуть дрогнули, глаза слегка расширились.

— Интересно, — сказала она тихо. — Очень интересно.

— Вы понимаете, что здесь написано? — спросила я, подаваясь вперёд.

Она подняла на меня глаза. В них было всё то же тепло, та же мягкость, к которой я привыкла.

— Не все, — ответила она. — Здесь много старых символов, дорогая.

— Но вы сможете расшифровать? — я почти умоляла. — Мне очень нужно понять, что здесь написано.

Илия отложила пергамент в сторону, и взяла меня за руки — так тепло, по-матерински.

— Конечно, я помогу тебе, — сказала она. — Но не сейчас, дорогая. Бал уже через два дня, а у меня ещё столько дел! Давай договоримся так. Сразу после бала я возьмусь за расшифровку пергамента. Хорошо?

— Хорошо, — сказала я, заставляя себя улыбнуться. — Спасибо вам.

— Вот и славно, — Илия обняла меня, прижала к себе. От неё пахло розами и чем-то тёплым, почти родным. — Ты моя хорошая. Я обязательно помогу тебе.

Она отпустила меня и уже взялась за дверную ручку, но вдруг остановилась.

— Сибастиана... — сказала она, не оборачиваясь. — Ты никому не показывала этот пергамент?

— Нет, — ответила я. — Только вам.

— И не показывай, — голос её стал чуть жёстче. — Сейчас в академии неспокойно. Храни его в надёжном месте. Прямо сейчас спрячь.

— Хорошо, — ответила я и вышла.

Как-то неудобно было и дальше отвлекать ее.

На плечи жен лорда ректора ложилась подготовка к балу. Это ее обязанность, к которой леди Илия относится более чем ответственно.

Она сказала — после бала. Надо подождать. Не так уж много времени осталось.

Глава 48

Стоило мне вернуться в свою комнату, как я вновь услышала голос отчима.

— Доченька. Любимая ты моя.

Я вздрогнула.

Голос отчима звучал отчётливо, как будто он стоял за моей спиной. Тёплый, мягкий, ласковый.

Чушь какая-то. Что же он преследует-то меня.

— Я так хотел тебе помочь... Все для тебя сделаю.

В комнате никого не было. Только лунный свет струился из окна, заливая пол призрачным серебром.

— Кто здесь? — спросила я на всякий случай.

Разумеется, в ответ мне была тишина.

— Выйди ко мне... Я жду тебя там... Принес все, как ты и просила.

Ничего я у него никогда не просила. И Сибастиана тоже. В этом я была уверена. Она боялась его, она его ненавидела.

А вот сейчас иди к нему, получи у него сладкий пирожок… или скорей можно получить не пирожок, а удар или выстрел.

— Выходи же, доченька.

Это неправильно. Это странно. Это опасно.

Но я встала.

Потому что внутри меня горело любопытство.

Выйду к нему. Расспрошу про пергамент, и про детство Сибастианы, а еще и про свое детство. Ведь не может быть, чтобы та дата, когда меня замерзшую из леса спасли была случайно в том пергаменте написана.

Я накинула плащ и выскользнула в коридор.

Никто мне не встретился по пути, оно и понятно, все спят или к балу готовятся. А кто не спит и не готовится, все равно и носу из своей комнаты не высунет, все боятся убийцу.

Лорд ректор вынужден проводить этот бал, под давлением правящих драконов. Вначале он наотрез отказывался, а потом понял, что если в академию приедут драконы, то убийца не рискнет нападать.

Все верят, что во время бала в академии будет безопасно.

Я, конечно, то же на это надеюсь. Но не особо.

Голос отчима оставил меня в покое. И я застыла на месте, куда же мне идти. Вроде, он должен ждать на улице, раз просил выйти к нему.

— Где вы? — прошептала я в пустоту.

Никто не ответил.

Глупо. Я вышла из комнаты, поверив голосу, который, возможно, звучал только у меня в голове. Какой-то магический голос.

Как я собиралась найти отчима, если он не сказал, где именно ждёт?

Я сделала несколько шагов вперёд, потом остановилась. Коридор разветвлялся на три стороны.

Вместо того чтобы повернуть назад, я пошла прямо — туда, где коридор уходил вверх, превращаясь в узкую винтовую лестницу. Меня словно вело что-то, странное чувство, что я должна идти именно сюда.

Ступени были каменными, старыми, с потёртыми краями. Драконы поднимались здесь много раз, бесчисленное множество лет.

Я не знала, куда ведёт эта лестница. Но стойкая уверенность в том, что я должна подняться наверх, не отступала.

Лестница закончилась тяжелой деревянной дверью. Она была приоткрыта.

Я потянула ручку. Дверь поддалась с протяжным скрипом, и я шагнула в проём.

Ночь ударила в лицо — холодная, свежая, с запахом грозы. Я вышла на маленькую каменную площадку, где-то высоко над нашей академией. Звёзды сверкали так ярко,