Институт благородных дракониц. Самозванка - Лафи Сильвер

— Что ты делаешь? Ты решила украсть колье?

— Нет, — она покачала головой. — Нет, я не...

— Не ври, — я шагнула к ней. — Я видела. Так это ты?

Атиния отступила к стене. Её лицо побелело, руки тряслись, а в глазах стояли слёзы.

— Прости, — выдохнула она. — Прости меня, Сибастиана. Я просто... я хотела, чтобы он полюбил меня.

— Кто? Лорд ректор?

Она кивнула, и слёзы потекли по её щекам.

— Я видела, как он смотрит на тебя. С первого дня, когда ты влезла в его портал. Я не могла этого вынести.

— Ты из-за этого подбросила мне кинжал? Чтобы он перестал на меня смотреть? Чтобы он считал меня преступницей.

— Я просто хотела, чтобы ты казалась подозрительной, — закричала Атиния. — Чтобы он сомневался в тебе.

— И ты убивала других девушек, чтобы лорд ректор не смотрел на них? — ужаснулась я. — Ты подбросила мне кинжал. Ты хотела, чтобы меня обвинили в убийстве. А если бы ректор поверил? Меня бы казнили.

Она рухнула на колени. Плечи её тряслись, слёзы лились ручьём.

— Я просто хотела, чтобы ты перестала быть для него особенной, — Атиния подняла на меня заплаканные глаза. — Я не убивала. Никого. Я не убийца. Я не способна убивать.

Я смотрела на неё. На эту девушку, которую считала своей единственной подругой.

Похоже, что она говорит правду. Тот кинжал не имел никакого отношения к убийствам. И Атиния лишь делала мне гадости, но ни разу не покушалась на мою жизнь. Но она пыталась взять колье… неужели только ради танца, а не ради разоблачения убийцы?

— Нет, я никогда не желала тебе смерти, — продолжила реветь она. — Я хотела, чтобы ты просто уехала. Чтобы он забыл о тебе.

Я молчала. Внутри бушевал ураган эмоций — гнев, обида, боль. Но где-то в глубине души я понимала — она просто ревновала. По-детски, глупо.

— Вставай, — сказала я.

Атиния поднялась, вытирая слёзы рукавом.

Она предала меня. Но она не убивала.

— Я не могу простить тебя, — сказала я. — Не сейчас. Может быть, никогда.

— Я правда не хотела тебе зла, — всхлипнула она. — Я просто...

— Я знаю, — я подошла к ней и взяла её за руку. — Я знаю, Атиния. Но ты должна понять одну вещь. Если бы ректор поверил, что это я убила — меня бы казнили. Или отправили в тюрьму.. Я могла умереть.

— Я не подумала, — прошептала она.

— Мы все редко думаем, — вздохнула я.

Она развернулась и пошла к двери. На пороге остановилась, не оборачиваясь.

— Я правда не хотела тебе зла, Сибастиана, — сказала она тихо.

Она вышла.

Дверь закрылась. Я осталась одна в комнате.

Предательство подруги — это больно. Даже если она просто хотела быть любимой.

Тут все драконовы невесты, все будут пытаться пробиться, отталкивать других.

Глава 47

Академия гудела, пыхтела, вздыхала и перешептывалась. Слуги таскали коробки с украшениями, драпировали стены шелком, расставляли цветы в огромных вазах. Пахло воском, лаком для паркета и свежими розами — такими душистыми, что голова кружилась.

Девушки спорили о фасонах платьев, цветах и аксессуарах так, будто от этого зависела их жизнь. Наверное, так и было. Бал — это шанс быть замеченной, выбранной, возвышенной.

Я покопалась в шкафу, разыскала среди платьев Сибастианы небесно-голубое, решила, что оно вполне подойдет для бала. И решила, что с меня хватит подготовки. Было много других дел.

Во всеобщей суете я как-то даже забыла про дуэль, о которой договаривались два дракона. А когда встретила в коридоре живого и невредимого Астери, то была сильно изумлена. У него должен хоть какой-то новый шрам появиться после дуэли. Нет, ходит себе, нахально на студенток заглядывается. Может, и не было еще у них этой дуэли.

А вот лорда ректора я вообще ни разу не видела…

Странно, конечно, раньше все время на него натыкалась.

Я тряхнула головой. Нельзя думать о нем. Каким бы он красавчиком не был, у него три жены. Он дракон. Его надо опасаться.

Лучше забыть о нем.

Необходимо подтянуть учебу и, что еще более важно, надо попытаться расшифровать свиток отчима.

Его голос вдруг снова стал слышаться мне. Когда я спокойно сидела на лекции и записывала мудрые вещи, вдруг снова ясно услышала.

— Милая доченька, ради тебя готов на все. Все сделаю, все смогу. Только прикажи.

Ласково так говорил.

Я принялась озираться. Но никто кроме меня этот голос не слышал, все старательно делали записи в конспектах.

Ох, мне это совсем не нравится.

Поэтому все свое время я посвятила расшифровке символов с пергамента.

Я села в своей комнате, разложила книги и погрузилась в расшифровку. Символов было много, я нашла там и семейную привязку, и родительскую любовь. Но никак не понимала, что они могут обозначать, для чего отчим начертил их.

Стала смотреть даты. Пятое февраля, двадцать третье апреля, седьмое сентября, четырнадцатое ноября... Цифры плясали перед глазами, не желая складываться в понятную картину.

И вдруг — как удар молнии.

Одна дата.

Четырнадцатое декабря.

В этот день Убарт нашёл меня в сугробе. Замёрзшую, полумёртвую, ничего не помнящую.

Когда отчим сделал эту запись? Он виноват в том, что я брела замерзшая по лесу, или же он сделал так, чтобы меня нашли?

Значит, это не случайность. Отчим что-то знал именно про меня, а не про Сибастиану. И знал это еще до того, как мы встретились с ней в таверне.

Духи всемогущие.

В голове пронеслись обрывки воспоминаний — не моих, а Сибастианы. Её детство. Крики отчима. Её желание сбежать. И вдруг — яркая вспышка, тёмная комната, странные символы на полу. Отчим бормочет что-то над кроваткой маленькой девочки. Сибастиане тогда было лет шесть или семь.

Отчим куда-то отправил мать, чтобы провести этот ритуал. Он что-то бормотал, жег черные свечи.

Я зажмурилась. Голова резко заболела.

Он сделал это, когда она была ещё ребёнком.

Он создал магический круг.

Но что же он хотел?

Я посмотрела на пергамент. На эти странные символы, которые я так и не смогла до конца расшифровать.

Снова и снова листала страницы книг Магнуса Печального. Разыскивала символы, сверяла, размышляла.

Свеча догорела до конца, и в комнате стало темно. Только