Дом ведьмы в наследство - Жанна Лебедева
Ладно. С картинами этими Настя разберется позже. По крайней мере, стало ясно, куда пропала прежняя хозяйка дома в день их знакомства.
Вернувшись в гостиную, Настя собрала вызволенные Яной Маровной документы. Придирчиво оглядела странные ключи. Стало ясно, от чего они — на круглых, по старинке не убранных в пластик головках слабо читался значок «шевроле».
Машина в гараже.
Это, по всей видимости, от нее. А Настя даже не поинтересовалась, что за авто там стоит. Надо думать, нечто очень старое и ветхое…
Когда-то она мечтала о машине и о вождении, но Белов отвадил жену от заветной мечты, внушив, что у нее никогда не получится. Права, полученные аккурат перед свадьбой, так и пролежали почти нетронутые…
Настя снова направилась в гараж.
Опасливо глянула на заднюю дверь, ведущую прямиком в Эретрейю. Решила: «Не сегодня, но обязательно еще…»
Брезентовый чехол был расстегнут и стянут с авто.
Когда пыль осела — все это время Настя стояла в стороне, крепко зажмурившись, закрыв ладонью нос и рот, — стало можно разглядеть машину. Под чехлом ведь что угодно могло скрываться и в каком угодно состоянии… Любая рухлядь…
— Ну ничего себе! — Настя не сдержала восторженного возгласа.
Посреди невзрачного гаража стояла, сверкая глянцевыми боками, алая «Шевроле- Импала». Хромированная радиаторная решетка изгибалась зигзагами молний. Сверкали парные кольца фар. В салоне, отделанном кожей и деревом, темнели рифленые сиденья, и тонкий руль матово блестел, манил усесться в водительское кресло, не мешкая.
Ого!
Настя вспомнила свое увлечение автомобилями еще на заре юности, до свадьбы. Тогда она зависала часами на сайте с объявлениями о продаже и все мечтала. Мечтала… Копила деньги…
…а потом Белов в два счета растоптал ее мечту, и все забылось.
Рука с ключами сама потянулась к ручке. Машину никто не запирал. Дверь отворилась с приятным звуком, приглашая в салон.
«Нет уж, — остановила себя Настя. — Я столько лет не водила. Да я из гаража сейчас не выеду нормально. Тем более выезд прямо на проезжую часть».
Усилием воли она заставила себя захлопнуть дверцу и накинуть обратно чехол.
Не сегодня.
Снаружи раздался звук подъехавшей машины. Глухо взрыкнул мотор: кто-то парковался рядом с домом. Уж не Белов ли опять, будь он неладен?
Повезло. Приехала Роза.
Выбравшись из фургона, фея поднялась на крыльцо и принялась названивать в дверь.
Настя вышла из гаража ей навстречу. Окликнула:
— Привет! Я тут.
— Привет, — обрадовалась починка. — У тебя там машина? — с интересом кивнула на гаражные ворота.
— Да. Можно и так сказать…
— А чего не ездишь?
Пришлось признаться:
— Не практиковалась давно. Опасаюсь садиться за руль после большого перерыва.
Роза незамедлительно предложила свою помощь:
— Давай я свожу тебя на полигон. Попробуешь там. Вспомнишь что и как.
— Спасибо, — искренне поблагодарила Настя. — Как будет у тебя время, сообщи, а я подстроюсь.
Фея улыбнулась, полюбопытствовала:
— Заметано. Что за тачка-то хоть?
— «Импала» шестьдесят седьмого года, если ничего не путаю.
Розины глаза округлились.
— Ого! Это ведь Маровны? — догадалась она.
— Ее, — подтвердила Настя.
Починка задумчиво почесала затылок:
— Я ведь и не помню, когда она последний раз ездила… Ладно. Не буду отвлекаться. Я же к тебе по делу! Помнишь, ты по поводу подработки спрашивала? Вот, заказ тебе привезла, на роспись. Разгрузить поможешь?
— Конечно.
Спустя четверть часа посреди гостиной громоздились стопкой борта от разобранной детской кровати-чердака, дверцы шкафов и небольшой сундук.
— Вот детская мебель, о которой я тебе говорила, — сообщила Роза. — Разрисуй чем-то сказочным или с котятами. На все неделя. Справишься?
— Думаю, да, — утвердительно кивнула Настя.
* * *
Из мастерской были принесены краски, кисти, ветошь, лак.
Котята и сказки…
В Настиной голове родились самые причудливые образы, которые она немедленно воплотила в жизнь. Первым делом в ход пошли карандаш и бумага. На листах потрепанного альбома, найденного на полках с набросками, начали появляться причудливые сюжеты. Котята-рыцари. Котята-чародеи. Котята-русалки. Кошачьи замки на лесистых кручах. Котенок-Дейнерис — летящая верхом на драконе среди клубящихся вокруг улыбчивого солнца облаков…
В какой-то миг Настя остановилась и придирчиво оглядела черновики — не слишком ли безумно? С другой стороны — дети любят яркие фантазии…
Краски, какие-то особенные, приятно пахнущие смесью гуаши, масла и меда — по крайней мере, Насте представились именно такие запахи — были разложены на столе, разобраны по оттенкам и частично открыты. Около ста баночек. Крышки тяжелые, металлические. Баночки из фаянса, пухленькие, с толстенькими стенками…
Настя осмотрела кисти. Добротные. Дерево на их ручках порядком затерлось, но зажимы держали крепко, и пучки были целенькие, не обтрепанные и аккуратно подстриженные. Волос не лез и не пушился.
«Хороши!» — подумала Настя, ероша щетинки на «белке» и с упоением наблюдая, как с тихим шуршанием они принимают прежнюю форму.
Эх! Вспомнить бы…
Когда-то давно, еще проживая с мамой, она рисовала.
Ходила в секцию изобразительного искусства при Доме пионеров. Учительница там работала замечательная — Вера Васильевна. И художница талантливая, и женщина фактурная. Черное каре до плеч, яркие одежды, длинные стрелки на глазах — Насте она все время напоминала царицу Клеопатру.
Вера Васильевна давал ученицам разные темы и волю выбирать. Она всегда помогала советом и никогда — никогда! — не касалась ученического листа своей рукой. Для нее это было каким-то странным табу. Потому что художница должна рисовать свою картину сама.
Только сама.
Мама и Вера Васильевна Настю чаще хвалили. И если насчет маминых похвал всегда возникали вопросы — уж не по родству ли? — слова преподавательницы всегда отдавались в душе приятным теплом.
Получается!
Жаль, что в тяжелое подростковое время Настя студию бросила. И в худучилище так и не поступила, хоть Вера Васильевна и советовала…
Теперь тот нелепый пубертатный бунт казался ошибкой.
Роковой…
— Все равно справлюсь! — подбодрила себя Настя, прикладывая эскизы к деталям гарнитура. — Это же просто котята. Что я, котят на досках не нарисую? — Вооружившись полезными видео и ворохом наждачек, Настя бережно затерла первую поверхность — дверцу от шкафчика — и набросала мелком основную композицию. — И ничего страшного. И ничего я не испорчу…
Зачистив остальные части мебели
