Развод с драконом. Платье для его новой невесты - Лилия Тимолаева

— Нет.

Селеста подняла на него глаза.

— Ты боишься, что я брошусь на неё? Перед твоими стражниками, перед Советом, в твоём дворце?

— Я больше не строю решения на том, как вы выглядите со стороны.

Удар вышел точным. На лице Селесты на мгновение появилась пустота. Не обида, не злость — пустота женщины, у которой отняли привычное оружие.

Элира смотрела на них и понимала: Рейнар действительно менялся, но не так, как в сказках, где одно разоблачение делает мужчину мудрым и нежным. Он всё ещё оставался властным, резким, привыкшим закрывать опасность приказом. Просто теперь его приказ наконец-то был направлен не против неё.

— Поговорим не наедине, — сказала Элира. — Но без зала. В комнате поправки. Дверь открыта. Рейнар у порога. Мирта и Тессия внутри. Советник может стоять в коридоре и слышать, что ему положено слышать.

Старший советник возмутился:

— Мастер Арн, вы не в праве определять, что положено слышать Совету.

— Тогда Совет может пригласить в зал всех женщин, чьи браки он когда-либо утверждал, и спросить, всегда ли он слышал то, что должен был.

Он побледнел от злости.

Рейнар посмотрел на Элиру. В его взгляде мелькнуло что-то почти опасное — не гнев, а понимание, что она бьёт не случайно. Совет был частью этой истории. Не вся правда лежала в Селесте, и старшие дома это чувствовали.

— Комната поправки, — сказал он.

Комната находилась рядом с мастерской клятв и была устроена для последних подгонок обрядовых нарядов: узкое высокое зеркало, стол для инструментов, ширма, три лампы с ровным белым светом, деревянная подставка и шкаф с простыми полотняными покрывалами. Никакой роскоши. Только ткань, тело, шов и необходимость признать, если что-то не сходится.

Селеста встала перед зеркалом. Чёрные перья на рукаве казались в отражении темнее.

Мирта закрыла за ними дверь не до конца, оставив щель шириной в ладонь. За ней виднелся край тёмного плаща Рейнара. Он стоял рядом, как и было условлено. Элира специально выбрала такое положение, чтобы Селеста знала: совсем без свидетелей она не останется. Но тихий разговор всё равно мог состояться. И, возможно, именно этого новая невеста добивалась.

— Снимайте платье, — сказала Элира.

Селеста посмотрела на неё в зеркало.

— Так сразу?

— Вы хотели разговор. Разговор будет во время работы. Это не гостиная.

Тессия коротко усмехнулась у стола, раскладывая нити. Мирта достала из футляра чистые иглы и держалась так серьёзно, будто всю жизнь работала в комнате поправки древнего дома.

Селеста медленно развязала верхнюю ленту у плеча. Элира помогла снять рукав с чёрными перьями так, чтобы не смазать и не скрыть узор. Ткань под её пальцами была напряжённой, но не горячей. Она не сопротивлялась Элире. Значит, платье всё ещё признавало мастерицу.

Когда верхняя часть наряда ослабла, Селеста тихо сказала:

— Вы могли закончить всё в зале.

— Могла.

— Но не стали.

— Не люблю работать, когда меня торопят чужие угрозы.

Селеста улыбнулась отражению.

— Значит, услышали.

— Достаточно.

— И не сказали ему.

Элира подняла взгляд.

— Вы очень надеялись, что скажу?

— Я надеялась, что вы поведёте себя как женщина, которую предали. Громко. Больно. Неосторожно. Так было бы проще.

— Для кого?

— Для всех.

Эта фраза прозвучала почти ласково.

Элира вынула из шва одну временную нить. Белая ткань подалась мягко. Чёрные перья остались на месте.

— Вы хотели говорить. Говорите.

Селеста повернулась от зеркала. Без полного платья она казалась тоньше, но не слабее. Белая нижняя сорочка с внутренними швами, которые Элира уже замечала раньше, была сшита безупречно. Слишком безупречно для женщины, которая утверждала, будто ничего не понимает в обрядовых тканях.

— У вас ещё есть выход, — сказала Селеста.

Тессия перестала перебирать катушки.

Мирта замерла с иглой в руке.

Элира не повернулась к помощницам.

— Из дворца?

— Из этой истории. Из чужой войны, в которую вас втянули Вейры, Арн и Совет. Разве вы им обязаны? Рейнар развёлся с вами при всех. Совет лишил вас имени и едва не лишил мастерской. Род Арн оставил вам только старые книги и пепел. Ваше ателье сгорело. Почему вы всё ещё стоите здесь и спасаете их?

Вопрос был неприятно точным.

Не потому что Селеста говорила правду обо всём, а потому что подбирала именно те слова, которые могли бы найти трещину. Элира не была святой. Она помнила зал Совета, браслет на полу, приказ сшить платье для другой женщины, лестницу в огне, вывеску Арн в пепле. Если бы она сейчас сказала: “Пусть сами расплачиваются”, многие поняли бы её.

И, возможно, прежняя Элира где-то внутри тоже поняла бы.

— Что вы предлагаете? — спросила она.

Селеста чуть склонила голову.

— Деньги. Больше, чем Рейнар даст вам по договору. Не подачку, нет. Достаточно, чтобы открыть мастерскую в другом городе. Или в другой стране, если захотите. Новое имя, чистые бумаги, право работать без печати Арн и без тени Вейров. Мирта и ваша рыжая помощница тоже могут уйти с вами. Я даже позабочусь, чтобы никто не искал.

Тессия тихо сказала:

— Как заботливо. Прямо слёзы на глаза наворачиваются.

— Молчите, — приказала Селеста, не повышая голоса.

Тессия открыла рот, но Элира подняла ладонь.

— Что взамен?

Селеста снова посмотрела в зеркало. В отражении её лицо было спокойным, почти печальным.

— Испортите платье.

Мирта резко втянула воздух.

Элира медленно положила вынутую нить на стол.

— Уточните.

— Так, чтобы обряд не состоялся. Не чтобы он показал Корвэн. Не чтобы он обличил меня перед родом. Просто сделайте платье непригодным. Один неверный внутренний стежок, один незамкнутый круг, одна ошибка, которую можно объяснить пожаром, усталостью, старой выкройкой Лиарны. Все уже знают, что вы работали ночью. Все знают, что ваше ателье сгорело. Ошибка будет выглядеть почти естественно.

Элира смотрела на неё и впервые за всё время ясно увидела, чего Селеста боится.

Не отмены свадьбы.

Не скандала.

Не даже подозрения в связи с Корвэн.

Она боялась именно правильного платья.

— Вы хотите, чтобы обряд просто сорвался, — сказала Элира.

— Я хочу, чтобы вы остались живы.

— Не прикрывайте сделку милосердием. Вам это не идёт.

Селеста улыбнулась.

— А вам идёт упрямство? Вы правда думаете, Рейнар оценит ваш подвиг? Он посмотрит на вас иначе, да. Возможно, даже скажет несколько правильных слов. Потом род Вейр найдёт способ вернуть себе власть, Совет найдёт