Напарник ректор, или Характер скверный, неженат! - Татьяна Булгава

— Как?

— Будь честна с собой. И с ним. И я посмотрю.

Гелла вышла с полигона, чувствуя, как внутри всё кипит.

Ревнует, — думала она. — Сам не признаётся, но ревнует. Ведьмак с янтарными глазами ревнует к рыжему алхимику.

Она почти улыбнулась. Почти.

•••

Марк нашёлся в лаборатории.

Он сидел на табурете, рассматривая штатив с ампулами — её, Геллы.

— Многое изменилось, — сказал он, когда она вошла. — Ты стала серьёзнее.

— Ты стал наглее.

— Я всегда был наглым. Просто ты не замечала.

Она села напротив.

— Марк, зачем ты приехал?

Он посмотрел на неё, прищурившись.

— Правду?

— Правду.

— Я приехал, потому что скучал. И потому что хотел на тебя посмотреть. И потому что ректор на тебя не так смотрит, как нужно.

Гелла напряглась.

— Как «нужно»?

— Как на жизнь. Как на нечто большее, чем напарник. Он смотрит на тебя как на солнце, о котором я говорил. Но не решается подойти. Я решил подойти.

— Ты решил заменить ему?

— Я решил напомнить тебе, что есть жизнь вне расследований и теней, — Марк улыбнулся, но в глазах была грусть. — Но ты уже сделала выбор.

— Я не делала выбора.

— Сделала. Ещё когда согласилась быть его напарницей.

Они помолчали.

— Марк, — сказала Гелла. — Я ценю твою дружбу. Правда. Но то, что между мной и ректором…

— Не надо объяснять, — он поднял руку. — Я всё вижу. Просто хочу, чтобы ты знала: если когда-нибудь понадобится плечо, оно здесь. Без лишних ожиданий.

— Спасибо, — тихо сказала Гелла.

Марк встал.

— А теперь покажи мне свою фиолетовую ампулу. Говорят, она взрывается, если неправильно настроить частоту.

— Не взрывается. Резонирует.

— Одно и то же для таких, как я, — он подмигнул. — Давай, не бойся. Я аспирант — я переживу.

Гелла рассмеялась. Впервые за день по-настоящему.

Они просидели в лаборатории до полуночи — говорили о формулах, о старых временах, о том, как лучше настроить резонатор. Омэн не приходил. Но Гелла чувствовала, что он знает — его тени проникают везде.

«Ревнует, — подумала она, провожая Марка до дверей. — И это мило».

А потом легла спать и долго не могла уснуть, вспоминая янтарные глаза и то, как Омэн сказал: «Ты смотришь на меня так, будто я твой».

«Может, и правда так, — призналась она себе. — Может, и правда».

Глава 18. Ночная атака на лабораторию

Глава 18. Ночная атака на лабораторию

Та ночь началась с того, что Гелла не могла уснуть.

Она лежала на кровати, уставившись в потолок, и перебирала в голове события последних дней. Марк. Его признание. Ревность Омэна. Их разговор на полигоне, где он сказал: «Ты смотришь на меня так, будто я твой».

А он мой? — думала Гелла. — Мой ректор? Мой напарник? Мой…

Она не успела докрутить мысль.

Сначала ей показалось, что за стеной кто-то ходит. Обычные ночные звуки старого здания — скрип половиц, шум ветра, капли из протекающей трубы. Но потом она услышала шаги. Тяжёлые, уверенные. Не крадущиеся — идущие. Будто кто-то знал, куда идёт, и не боялся быть услышанным.

Гелла села на кровати. Лисса спала на верхней койке, мерно посапывая.

— Лисса, — прошептала Гелла.

Соседка не отозвалась.

Гелла натянула штаны, сунула ноги в сапоги, накинула комбинезон прямо на ночную рубашку. Пояс с ампулами — на привычное место. Двенадцать колб, все на месте. Фиолетовая — в свинцовом футляре за пазухой.

Шаги приближались.

Они шли со стороны восточного крыла — туда, где были лаборатории. Гелла нахмурилась. В три часа ночи в лабораториях никого не должно быть. Даже самые отчаянные студенты спят.

Она выскользнула из комнаты, стараясь не шуметь. Коридор был пуст. Магические светильники горели вполнакала, отбрасывая длинные тени.

Она пошла на звук.

Лабораторный корпус встретил её запахом кислоты и тишиной. Шаги стихли. Гелла замерла, прислушиваясь. Ничего.

Может, показалось?

Она уже хотела повернуть назад, когда из-за двери её лаборатории донёсся глухой удар. Словно кто-то пытался выбить замок.

Гелла похолодела.

Её лаборатория. Её записи. Её формула.

Она достала с пояса зелёную ампулу — липкую смолу — и бесшумно подкралась к двери. Замок был открыт — щеколда сорвана.

Внутри горел свет. Чужой магический фонарь — холодный, белый, не похожий на её тёплые лампы.

Гелла приоткрыла дверь и заглянула внутрь.

В лаборатории было трое. Все в чёрном, с лицами, скрытыми капюшонами. Один рылся в её столе, второй — у доски с формулами, третий стоял на страже у окна.

— Быстрее, — сказал тот, что у доски. — У нас мало времени.

— Здесь ничего нет, — ответил тот, что у стола. — Пустые пробирки и заплесневелые бутерброды.

— Ищи тайник. Гелла — параноик, она не оставляет записи на виду.

— Ты знаешь Геллу? — раздался голос со стороны.

— Я знаю о ней. Все знают о ней. Ходячая проблема с запретной формулой.

Гелла сжала зубы.

Ходячая проблема. Они меня так называют за глаза.

— Нашли! — крикнул тот, что у стола. — Здесь, под половицей. Тайник.

Он вытащил папку с её чертежами. Не все, но достаточно.

Гелла не стала ждать.

Она распахнула дверь и швырнула зелёную ампулу в ноги ближайшему — тому, что стоял на страже у окна. Ампула разбилась, липкая смола растеклась по полу, приклеивая его сапоги к камню.

— Что за… — он дёрнулся, но не смог сдвинуться с места.

Двое других обернулись.

— Гелла! — узнал её тот, что у доски. — Не ожидал, что ты придёшь.

— А кто же меня ждал? — она выхватила красную ампулу — взрывную. — Валите отсюда, пока я не превратила вас в фарш.

— Ты одна, а нас трое, — усмехнулся третий, вытаскивая кинжал.

— Одна, зато с ампулами, — Гелла бросила красную ампулу к его ногам.

Взрыв был несильным, но его хватило, чтобы отбросить нападавшего к стене. Он ударился головой и сполз на пол, потеряв сознание.

— Сука, — выругался тот, что у доски. — За это ты заплатишь.

Он выбросил руку вперёд, и из пальцев вырвалась тёмная молния. Магия. Чистая, чёрная магия.

Гелла едва успела откатиться. Молния ударила в стену, оставляя обугленную полосу.

— Не ожидал, что студентка умеет уворачиваться? — спросила