Драконова невеста. Изгнанная из рода - НатаЛисс

— У меня не было выбора, — хмуро отвечаю я. — Из двух зол я выбрала меньшее, как мне казалось. Спасибо, что помогли, Ваше Высочество, хоть вы слегка и перестарались.

— Я сделал это не ради вашего спасения, — надменно цедит мужчина.

— Что?

— Я действительно намерен взять вас в жены, Розетта Элфри, — загадочно произносит он, и в глазах вспыхивает странный огонек.

— Зачем вам это? — тихо спрашиваю я, пытаясь прочесть в его лице хоть намек на правду.

— Кто знает? — он намеренно делает паузу, а затем наклоняется к моему уху и томно шепчет: — Может, мне просто скучно, а может… я действительно влюблен в вас.

— Не шутите так, — выдыхаю я, делая шаг назад и пытаясь скрыть смущение. — Мы едва знакомы.

— Разве вы не слышали о любви с первого взгляда? — его губы трогает легкая улыбка.

По выражению его лица я не могу понять: шутит он или говорит серьезно. В его глазах пляшут искры, то ли насмешки, то ли чего‑то более глубокого.

— Подобное бывает лишь в книгах, — возражаю я, стараясь говорить твердо.

Но принц внезапно делает шаг ко мне, оказываясь непозволительно близко. Его дыхание касается моей кожи, а аромат сандала и чего‑то неуловимо, смутно знакомого окутывает меня, словно магический туман.

— Вы обижаете меня, мисс Элфри, — шепчет он. — Неужели я совсем не похож на того, кто способен на глубокие чувства?

— Похожи, — говорю я на одном дыхании, чувствуя, как учащается пульс. — Но я уже говорила: любовь — непозволительная роскошь для нас.

— Так отбросьте эти предрассудки и поддайтесь своим чувствам, как это сделал я, — шепчет он, и я перестаю дышать.

Мир сужается до расстояния между нами, до блеска его глаз, до биения собственного сердца, которое вот‑вот вырвется из груди.

— Ваше Высочество… — шепчу я, не отрывая взгляда от его губ.

Еще мгновение, и я бы поддалась этому влечению, словно находясь под чарами. Но…

— Розетта! — раздается яростный голос отца.

Я тут же прихожу в себя, резко отстраняясь от принца. По выражению лица отца я понимаю: маркиз не стал его слушать. Все пошло не по плану.

— Ваше Высочество, позвольте мне поговорить с дочерью, — с фальшивой вежливостью произносит отец и грубо хватает меня за локоть. Его пальцы впиваются в кожу почти до боли.

— Позволяю, — высокомерно отвечает принц. Затем, одарив меня хитрым взглядом, наклоняется к моему уху и шепчет так тихо, чтобы услышала только я:

— Даю вам время все обдумать до рассвета.

Он отстраняется, бросает на меня последний многозначительный взгляд и покидает зал грациозной походкой, словно король, только что одержавший победу. Его плащ развевается за спиной, а шаги звучат уверенно и властно.

А я остаюсь наедине с отцом, и с тяжестью выбора, который теперь лежит на моих плечах.

Глава 4

Глава 4

Хоть в зале уже никого не остается, отец все равно грубо хватает меня за руку и ведет в свой кабинет. Мы идем по длинным коридорам в полном молчании, и оно кажется тяжелее камня. Отец идет быстро, почти тащит меня за собой, а я замечаю, как он то и дело бросает настороженные взгляды по сторонам, словно опасается, что кто‑то подслушает.

Тяжелая дубовая дверь с глухим стуком закрывается за моей спиной так резко, что я невольно вздрагиваю. Этот звук отдается эхом в груди, напоминая: сейчас начнется один из тех разговоров, что всегда пугали меня с детства. Но сегодня я стараюсь держать спину прямо и выглядеть уверенно, хотя внутри все дрожит.

— Розетта, ты хоть представляешь, что натворила? — шипит отец, раздраженно потирая виски. Его пальцы дрожат от злобы, а на лбу проступают вены. — Как ты вообще додумалась обратиться к принцу? Неужели забыла, какие отношения между нашими семьями?

Его голос звучит так, будто я совершила не просто ошибку, а предательство. И, кажется, отца больше злит именно то, что я связалась с королевской семьей, а не то, что сорвала помолвку и поставила его в затруднительное положение.

— Ты не оставил мне выбора, отец, — отвечаю я, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Я остаюсь у двери, готовая в любой момент броситься прочь.

— Тебе просто нужно было перетерпеть годик‑другой в браке с маркизом.

— Если бы я еще пережила этот год, — фыркаю себе под нос, но достаточно громко, чтобы он услышал.

— Мать слишком избаловала тебя, — выдыхает отец, и от этих слов внутри меня все сжимается.

Моя мать умерла три года назад от тяжелой болезни неизвестной природы. Я до сих пор помню, как она угасала день за днем, а отец даже не пытался ее спасти. У него была возможность вызвать лучших лекарей, тех, что жили в столице, но он не мог поступиться своей гордостью и просить помощи у дворца. Он предпочел смотреть, как она тает на глазах, и за это я не прощу его никогда.

— Разве ты не знаешь, что маркиз Моар женится на молоденьких девушках, а те погибают меньше чем через год? — говорю я тверже. — Он явно промышляет чем‑то дурным!

— Глупости, это все слухи, — злится отец. — То были несчастные случаи.

Даже если так, неужели любящий отец не насторожился бы? Неужели не попытался бы защитить свою дочь?

— Скажи честно, зачем тебе этот союз? — прямо спрашиваю я. — Уверена, дело вовсе не в его армии, у тебя и самого огромное войско. Наши земли процветают, море радует богатствами, торговля с соседним королевством налажена. Что не так?

— Розетта, ты наивное дитя, — повышает голос отец. — Думаешь, все так просто? Ты живешь в роскоши, не зная голода и холода, видишь лишь часть жизни крестьян, которым повезло. Но ты не ведаешь о том, как живут наши люди на границе.

— Я бывала на границе и знаю, что условия там суровее, — возражаю я. — Но люди точно не голодают. Если только ты не повысил налоги.

Отец потупляет взгляд, и в этот миг я все понимаю.

— Вот в чем дело… — с досадой шепчу я.

Мой отец всегда был жаден до денег, искал выгоду во всем, и сейчас я тоже вижу это в его глазах, холодный расчет и