Хозяйка тёмного эльфа - Элис Айт
Аштар Погибель Драконов был живой легендой. Мало кто поднимался так высоко – и падал так низко. Этот дроу не родился аристократом, но возглавлял армию темных эльфов и побеждал первого принца Сенавии чаще, чем любой другой полководец. Он оказался в плену не потому, что над ним одержали победу, а по глупой случайности – его корабль разбился в шторм, и почти бездыханное тело прибило к сенавийскому берегу вместе с обломками.
Это случилось около года назад. Первый принц отвел на пленнике душу, подвергнув пыткам и унижениям, а потом выбросил, как надоевшую игрушку, – отдал брату в качестве раба. Элай похвастался им какое-то время, заставляя прислуживать ему за столом, и, похоже, тоже устал от этого, когда игрушка перестала удивлять гостей. Наша провинция Тайез, в конце концов, была скромных размеров, хоть и считалась процветающей благодаря близости моря.
Я сглотнула и нервно потерла руки. Аштар давно выдал все секреты, которыми владел, его провели по всем крупным площадям Сенавии в доказательство, что никто не может противостоять драконам. На родину дроу не вернется – ему там сразу перережут глотку за предательство. Цели, которых хотела достичь королевская семья, так или иначе выполнены. В игрушке пропал смысл. И все же просто так поставить генерала темных эльфов на кон в ладжине…
– Принимаю ваши ставки, – самодовольно объявил Мирале. – Начинаем?
Перетасовать карты доверили мне, как единственной женщине среди участников. Я послушно разложила дощечки, не пытаясь ничего подтасовать – если у Мирале «счастливая рука», это не поможет, а если меня поймают на мошенничестве, это будет стоить дороже вечера в неприятной компании.
Элай хмыкнул, увидев, какой знак будет определять ход нашей игры.
– Дом звезд. Забавное совпадение. У дроу это священный символ – они делаются слабыми под лучами солнца, а звездный свет наполняет их силой. Вы знали?
– Нет, ваше высочество, – льстиво ответил Мирале. – Вы подлинный светоч знаний. Нам следует сделать ваше изображение священным символом – ваши мудрость и интеллект делают нас сильнее.
Тот ухмыльнулся, не заметив сарказма. Сенавия воевала с дроу уже демонову прорву лет. Только малые дети могли не слышать об особенностях их расы.
Первый кон прошел ровно. Все набирали или меняли карты, никто не захотел их открыть или повысить ставки. О преждевременном выходе из игры тем более речи не шло.
На втором коне Мирале заерзал сразу, как только к нему пришли новые дощечки. Старику не терпелось закончить игру – видимо, сработала «счастливая рука» и комбинация собралась хорошая. Принц тоже приободрился и оскалился, как будто судьба улыбнулась и ему.
Я задумчиво посмотрела в свои карты.
Дерьмо.
В общем-то, в этом не было ничего удивительного. Если Элай под конец вечера использовал какой-нибудь хитрый трюк, то я оставалась единственным честным игроком в этой игре. А это могло привести только к одному закономерному результату – проигрышу.
Разумеется, я не была такой дурой, чтобы в самом деле не иметь ничего, что могло бы переломить ход игры в мою пользу. Вопрос был лишь в том, действительно ли мне это так нужно? Не лучше ли проиграть – и сдаться уже наконец принцу или вытерпеть липкие приставания и потные ладони плешивого торговца шелком?
– Открываем? – пританцовывая на месте, предложил Мирале.
Элай первым раскрыл карты. Золотые глаза блеснули в сумраке.
– Верхушка Дома солнца! Ну, лорд Мирале, есть вам что этому противопоставить?
Тот на миг погрустнел и тут же злорадно осклабился, выкладывая дощечки.
– Все стихии. Когда партией верховодит ночь, они сильнее Дома солнца.
Элай побледнел и откинулся назад, не отрывая взгляда от карт.
Идиот. Должен был давно догадаться, что магию «счастливой руки» никакие трюки не переборют. Только более мощная магия.
Обо мне все забыли. Меня редко видели за игорными столами, и я не славилась пристрастием или успехами вообще хоть в какой-то из игр. Да и чего ожидать от женщины?
Я сложила свою дощечки в одну стопку, накрыла их ладонью, зажмурилась и задержала дыхание, словно боялась их показать. Отчасти так оно и было. Заклинание могло сработать, а могло и не сработать.
Выдохнув, я раскрыла карты. Оба – и принц, и торговец шелком – бросили туда снисходительные взгляды и оцепенели. Среди зрителей раздались удивленные оханья.
– Это же Дом луны, да? – уточнила я, хлопая ресницами. – Вся верхушка. А он при звездах главный, да?
– Да, – ошеломленно подтвердил Элай.
Я восторженно улыбнулась.
– Так это значит, я победила, да?
Глава 2
У магии всегда есть цена.
Неучи верят, что колдовство – это обычный талант, вроде умения играть на ситаре или сочинять стихи, а маги рассказывают страшные истории о цене дара только затем, чтобы спровадить конкурентов. А так-то, конечно, колдовские умения может освоить каждый – хватило бы упорства и нашелся бы учитель.
Это враньё.
Каждое заклинание забирает то, что тебе дорого. Хорошая новость в том, что ты сам можешь назначить, что именно. Плохая – в том, что люди редко способны понять, сколько на самом деле готовы вынести потерь и выдержать боли.
Поэтому настоящих магов в мире так мало – большинство погибает на этапе постижения азов. Лишь некоторые вовремя соображают, что даже у наемников с их опасной работой больше шансов дожить до старости.
Поэтому хороший маг зачастую ещё и хороший торговец. Нам прекрасно знакома истинная стоимость вещей.
И поэтому же я беспробудно проспала всю дорогу домой. Забралась в паланкин — и очнулась уже в своей кровати, когда жаркое летнее солнце вовсю светило в окно. Наверное, слуги, уже сталкивавшиеся с таким моим состоянием, вытащили меня из паланкина и отнесли в постель.
Это была моя цена. Высшие силы знали, насколько мне важен постоянный контроль.
На самом деле нам, людям, еще повезло. У нас не было столько ограничений на магию, как у тех рас, у которых она изначально текла по венам. Возьми светлого эльфа, закинь в пустыню с запасом воды и еды – и он погибнет уже через сутки, потому что рядом нет деревьев, из которых он может черпать силу. Северные оборотни в полнолуние
