Тройное обертывание - Жаклин Хайд

— Да! Ворожба на пару займёт всего пару секунд, если сработает. А с владельцем браслета придётся повозиться дольше. — Она протягивает руку и шевелит пальцами, призывая меня дать свою, что не закована в металл. — А теперь дай мне руку.

Я тяжело вздыхаю, отчётливо понимая, что не смогу избавиться от браслета на запястье, не поддавшись сначала её затее.

— Ладно, но потом ты придумаешь, как снять эту штуку. Чёрт знает, чем он мог быть заряжен, и я не хочу закончить, как тот парень из «Мумии»,4 — шепчу я, пока в голове проносятся образы скелета с изъеденной плотью.

Я знаю не одну ведьму, павшую жертвой проклятого украшения. И это не сказки.

— Это никогда не бывает, как в кино. А теперь помолчи. Мне нужно сосредоточиться, — отрезает Долорес.

Не в силах сдержаться я закатываю глаза и пытаюсь стоять смирно, пока она колдует.

— Я призываю проводников и предков, чтобы они помогли мне видеть ясно. Да обрету я чёткие и точные видения для Хлои Джорджины Лэндри, — она плотно закрывает глаза, опуская с пальцев цепочку с прикреплённым к ней крошечным кристаллом.

Глаза мои расширяются, когда он начинает вращаться, а Долорес замирает с выражением напряжённой концентрации на лице. Цепочка выходит из-под контроля у неё в пальцах, хотя она, кажется, этого даже не осознаёт. Я наблюдаю, как кристалл-маятник кружится волчком по карте, прежде чем резко остановиться, замерши в одной-единственной точке.

— Он остановился, — выдыхаю я, недоумевая, почему из всех моих попыток найти пару это сработало именно сейчас.

Тринадцать раз я проводила точно такое же заклинание, и ни разу мой кристалл для ворожбы даже не сдвинулся с места. Уж точно никогда не замирал вот так.

— Что ж, это странно, — произносит Долорес, озадаченно глядя на карту.

— Что такое?

— Либо я ошибаюсь, а я никогда не ошибаюсь, либо твоя пара находится в Египте.

— Что? — я подталкиваю её, чтобы лучше разглядеть карту, и, конечно же, кристалл уверенно указывает на Каир, Египет. — О мой бог.

Я прерывисто дышу, руки слегка дрожат, сердцебиение учащается. Неужели она только что нашла мою пару?

— Ладно, теперь насчёт браслета, — говорит она, не обращая внимания на мою панику.

Не давая мне ни мгновения на осмысление, она касается металлического браслета указательным пальцем и снова помещает кристалл на цепочке над картой. Я нервно переминаюсь с ноги на ногу, пальцы на ногах судорожно сжимаются, впиваясь в ковёр, а в животе взрывается рой бабочек. Я вздрагиваю, когда хватка Долорес на полоске золота, сжимавшей меня последние несколько часов, усиливается, но заставляю себя сохранять неподвижность, пока она творит своё колдовство.

— Я ищу направление, чтобы найти того, кому это принадлежит. Предки, услышьте мой зов.

В миг лампы под потолком мерцают, и сильный ветер, возникший из ниоткуда, отбрасывает волосы с моего лица. Я собираюсь спросить, не случилось ли чего, но замираю, увидев, как напряжённо она сосредоточена. Я смотрю вниз на вращающийся кристалл в её руке, и меня охватывает потрясение и смятение, когда он замирает на том же самом месте на карте, что и мгновение назад.

— Хм, что ж, похоже, тебе стоит собрать вещи для путешествия в пустыню, — раздаётся её раздражающий смех.

— Что?

Она кивает головой и роняет цепочку с кристаллом, широко улыбаясь, когда тот остаётся твёрдо стоять на месте.

— Знаешь, давным-давно было в моде отправлять предметы вслед предназначенной паре сверхъестественного. Может, твоя пара сможет снять браслет, когда ты его найдёшь?

С этими словами паника вспыхивает во мне с новой силой, и ладони мгновенно становятся влажными.

— Долорес, я не могу просто взять и поехать в чёртов Египет. Должно же быть что-то, что ты упускаешь, — протестую я, пробегая взглядом по большой карте, словно в ней есть все ответы.

Выражение ее лица мрачнеет, она смотрит на меня, её губы сжимаются в твёрдую линию.

— Моя магия никогда не ошибается, Хлоя. К тому же у меня было видение, — с гордостью заявляет она, поигрывая бровями.

— Что ты увидела?

Видения редки, но при выполнении локационных заклинаний некоторые ведьмы действительно получают образы.

Она пожимает миниатюрными плечами.

— Твою пару. И он довольно симпатичный, если не считать пыли.

Я отступаю и снова опускаюсь в офисное кресло, игнорируя её непрекращающийся смех, пока мозг не коротит от услышанного.

— Ты его видела?

— Мм-хм, — она утвердительно мычит с кивком.

Я моргаю, пытаясь прийти в себя, а она начинает прибирать свои вещи, словно всё уже решено. Ещё секунду назад, не считая странного браслета, я была уверена, что никогда не найду свою пару. Вчера я сказала себе, что это последний раз, когда я ворожила на него. А теперь выясняется, что он есть, просто находится в другой стране, где я никогда не была.

— И что же мне делать? Организация поездки туда займёт несколько дней, — бормочу я, в последней надежде, что у неё найдётся мудрый совет.

— Собери вещи, и я тебя отправлю, — объявляет она, словно это пустяк.

У меня отвисает челюсть.

Это же серьёзно.

С магией путешествия упрощены, ведьмы и колдуны могут перемещаться туда, куда нужно, просто сконцентрировавшись на месте назначения. Пару кварталов — фигня, но Египет — совсем другая страна, а значит, ей потребуется день или два на восстановление после такого.

— Ты сделаешь это для меня?

Пожалуй, она всегда была достаточно добра, даже если вела себя при этом высокомерно. Хотя делает она это больше для самоутверждения, а не из истинной доброты.

— Ну а что ты будешь делать? Поедешь автобусом или поездом, а потом полетишь самолётом? — усмехается она, прислонившись к столу.

— Вообще-то да, Долорес. Я всюду езжу на поезде, помнишь?

Она содрогается.

— Как отвратительно. Звучишь почти как человек.

Мне стоит огромных усилий оскорбительно не скривиться, но я справляюсь. В людях нет ничего плохого, просто у неё комплекс превосходства.

— Ты пойдёшь собирать вещи, или я отправляю тебя как есть? — спрашивает она нетерпеливо и ожидающе.

— О боже, ладно. Давай сделаем это, — бормочу я и поднимаюсь на ноги, разглаживая футболку над мягким животиком и округлыми бёдрами.

— Хотя, возможно, тебе стоит сначала переодеться, — её взгляд скользит по моим любимым чёрным штанам и футболке. — Ну, знаешь, произвести хорошее