Тройное обертывание - Жаклин Хайд

За годы со мной случалось множество магических неудач, и случайный вызов демона лишь одна из них, но никогда ещё неодушевлённый предмет не прирастал ко мне подобным образом. Я не раз им восхищалась и находила его очень красивым до того момента, как он магически вцепился в мою руку. Он воспарил из коробки, когда я искала в задней комнате хэллоуинский декор, напал на меня и прикрепился ко мне, прежде чем я успела понять, что происходит. Наверное, мне уже и впрямь стоило бы привыкнуть к подобному бардаку.

— Мне очень жаль, любимая, — говорит моя мама успокаивающим материнским тоном.

Я вздыхаю, и старое офисное кресло скрипит, когда я смотрю в окно и замечаю группу прохожих в костюмах. По крайней мере, я успела повесить табличку «Закрыто», прежде чем появилась куча детей, выпрашивающих сладости. Это здесь, в городе, очень популярно, особенно среди подростков и весёлых клубных гуляк.

Рука болезненно пульсирует, когда браслет слегка сжимается. Я встряхиваю кистью, сгибаю и разгибаю её, затем поднимаю телефон с пола и подношу ко рту.

— Он становится туже.

— Долорес всё исправит.

— Ух. Неужели у тебя нет ничего, что могло бы помочь? — отвечаю я, снова дёргая за браслет.

— Твоя кузина со всем разберётся в два счёта.

— Но…

— Позвони мне после того, как она уйдёт. Я люблю тебя, — говорит мама.

Линия обрывается.

Эх, ладно.

Не паникуй, Хлоя. Пустяки.

Я смогу выдержать общество Долорес достаточно долго, чтобы снять с руки эту дурацкую штуку, верно?

Глава 2

Хлоя Лэндри

Прошло двадцать минут, и я начинаю понимать, что, возможно, поторопилась с выводами.

— Я не смогу помочь, если ты не расскажешь, что ты натворила. Магические предметы просто так себя не ведут без внешнего воздействия, — говорит Долорес, её губы с отвращением кривятся, пока она разглядывает браслет на моей руке.

Кресло скрипит, когда я откатываюсь от стола в её сторону, беспомощно размахивая рукой.

— Я ничего не делала, и что значит, что ты не можешь помочь? Давай же, Долорес, ты же лучшая, помнишь? — напоминаю я ей, зная, что ничто не заведёт мою самовлюблённую кузину лучше, чем напоминание о её превосходстве во всём.

Она цокает языком и качает головой, отчего тёмные волосы переливаются в свете. Затем она отступает от стола, за которым я сижу, и я успеваю разглядеть её наряд: светло-розовая юбка, усыпанная крошечными ведьмочками, розово-белая блузка и подходящие розовые туфли на каблуках. Каждая деталь кричит «смотри на меня», словно вселенная может забыть о её существовании хоть на пять секунд.

— Я и есть лучшая, — произносит она, закатывая тёмно-карие глаза.

Долорес всего на несколько месяцев старше меня, и мы скорее похожи на сестёр, чем на кузин. У нас обеих классические глаза Лэндри, резкие тёмные брови и даже одинаковый шоколадный цвет волос. На этом наши сходства заканчиваются. Даже её волосы ведут себя так, как подобает волосам настоящей ведьмы, а мои, сухие и непослушные, не поддаются выпрямлению и обрезаны до плеч, потому что живут своей собственной жизнью. Так было всегда, насколько я себя помню. Это несправедливо, и ситуацию усугубляет то, что Долорес постоянно ликовала, что силы проявились у неё раньше, чем у меня,счастливая жопа.

— Разве ты не можешь просто наложить защитное заклинание и выяснить, кто его сделал? Бабушка Лу сказала так и поступить.

— О, так теперь ты эксперт в магии, так что ли?

Я перевожу на неё взгляд и готова фыркнуть при виде её высокомерной мины.

— Ты же знаешь, что у меня нет магии, ты достаточно часто тыкала меня в это носом. Клянусь, он становится туже. Просто помоги мне, пожалуйста, — умоляю я, нагоняя трагизма сильнее, чем хотелось бы.

Раздражение охватывает меня, когда она наклоняет голову и морщит свой вздёрнутый носик при виде браслета. Она ещё не предложила прикоснуться к нему, не то чтобы я винила её, но моя рука начинает уже реально болеть. Я чувствую, что вот-вот взорвусь.

Единственный другой вариант — позвонить на Ведьмину горячую линию, чего мне уж точно не хочется делать именно сегодня вечером. Канун Хэллоуина всегда худшая ночь для человеческих оплошностей и несчастных случаев, не говоря уже о тех, кто не умеет управлять магией и проявлять её надлежащим образом.

Она постукивает розовым ухоженным ногтем по подбородку.

— Ладно, хорошо. Давай сделаем это, но ты у меня в долгу.

Я наблюдаю, как она тянется к принесённой коробке и начинает раскладывать на столе передо мной случайные предметы.

Боже, как это вообще произошло?

День начался просто прекрасно, учитывая обстоятельства. Я проснулась с решимостью встретить день во всеоружии, что бы ни случилось, и вода в душе на этот раз была горячей. Даже старый кофейный аппарат сработал с утра, а ведь он обычно «как повезёт». Мимо старой коробки с браслетом я проходила бессчётное количество раз. Почему-то именно сегодня он решил напасть.

— Ты недавно проводила какие-нибудь заклинания? — её вопрос вырывает меня из размышлений.

Я поджимаю губы. Это рутинный вопрос в ведьмовском мире, но не то, чем я хочу делиться, по крайней мере, с Долорес. Возможно, потому, что в тот самый момент, когда её магия проявилась, она обнаружила, что связана узами с Клинтом Кэмпбеллом, могущественным колдуном в наших краях. Тот факт, что мне никогда не давали ни малейшего намёка на наличие предназначенной пары, и без того унизителен, без необходимости это признавать.

— Я знаю, что у тебя нет магии, но я всё равно обязана спросить, — говорит она, поднимая кристалл кварца.

Я поднимаюсь на ноги и смотрю на большую карту, которую она разложила на столе для упаковки подарков.

— Я ворожила на свою пару вчера, — признаюсь я, и меня немного шокирует, как её брови сдвигаются в выражении жалости.

— Хорошо. Тогда начнём с этого, — заявляет она, возвращая кристалл на место и хлопая в ладоши.

У меня в животе ёкает.

— С чего начнем?

По её губам расплывается искренняя улыбка.

— С заклинания ворожбы, глупышка, — она манит меня ближе, рассыпая соль вокруг стола. — Давай, я сначала сделаю защитный круг, мы найдём твою пару, а потом попытаемся выяснить владельца браслета.

— Что? Нет, — отвечаю я, от тошноты и