Прощание Тёмного принца - Ольга Дмитриевна Силаева
– Какую часть из «я провисел в застывшем времени в космической сфере больше ста лет ещё до своего рождения» ты пропустила?
– Насколько я успела понять, после рождения Роберта никаких путешественников во времени у вас не было, – подала голос Таисса. – Да и мы – отдельная история. Может, всё-таки займёмся делом и начнём готовить ловушку для Лары? То есть, гм, вашу якобы помолвку?
– Сначала я извещу Совет о том, что мы имеем дело с опасностью планетарного масштаба и просим содействия без объяснения причин, – огрызнулась Леандра. – А ты, – её виртуальный палец упёрся в грудь Роберта, – объяснишь, что и как можно рассказать. И мне нужны твои родители. Немедленно.
Таисса переглянулась с Верноном. Леандра ничего не знала об Элен.
– С этим, – негромко проговорил Вернон, – могут быть некоторые проблемы.
Леандра повернулась к Роберту.
– Ты собираешься всё время таскать этих двоих за собой? Ты понимаешь, сколько интересного они узнают в процессе?
– Конечно, куда лучше было бы запереть нас в том самом бункере, координаты которого Стефан выдал коллективной Ларе, – согласился Вернон. – Гораздо безопаснее. Гарантия, что мы не успели бы узнать ничего, примерно стопроцентная. Кстати, тебе твоя реальность нравится или вы без неё обойдётесь?
– Ты с ума сошел, – менее уверенно сказала Леандра. – Роберт, ты представляешь, что тут будет, если они останутся?
Роберт мрачно усмехнулся.
– Я представляю, что тут будет, если они исчезнут.
– Так, я позову Майлза. – Вернон хлопнул в ладоши. – Похоже, это будет долгий вечер.
Таисса вздохнула. Это было явным преуменьшением.
Но, кажется, у них начинал зарождаться план.
Глава 11
Весенние крокусы покрывали склон холма. Закатное солнце светило сквозь силовое поле, и на небо можно было смотреть, не боясь обжечь глаза.
Таисса и не боялась. Просто она никогда раньше не видела цветы, которые расцветут только после её смерти. И солнце, которому не было до этого дела.
Она читала, что так и происходит. Ты живёшь, ты умираешь, и мир просто продолжается дальше, словно тебя и не было. Тебя помнят близкие, но всё меньше и реже. Иногда ты становишься памятной доской, страницей в семейных преданиях, строчкой в сетевой энциклопедии, но это уже не ты. Тебя, такую, какой ты была, никто не знает.
За исключением случая, когда ты во плоти шагаешь в будущее.
Таисса грустно улыбнулась. Может, попросить Великого повторить эту историю? Пропутешествовать в следующее тысячелетие, помахать всем рукой, выступить в мировом Конгрессе или Совете, выпить чаю с другими путешественниками во времени?
Но зачем? Чтобы что?
«Чтобы увидеть, – мысленно ответила себе Таисса. – Узнать. Познакомиться с кем-то вроде Роберта, заплакать от облегчения, узнав, что Элен смогла вернуться и вырастить сына, порадоваться за Вернона, что тот смог обнять отца. Пересечься с Диром в новом путешествии во времени. Выступить против инопланетного существа, нацеленного на шантаж и убийства, и победить».
Лара явно не была настроена на компромисс. Разрушенный маяк, поезда, чуть не столкнувшиеся в туннеле, щупальца и брызнувшая кровь, Стефан в коме…
Таисса хотела бы с ней поговорить. Но так же ясно она понимала, что риски будут велики. Сложно представить, что Лара не попытается тут же отрезать ей голову, чтобы отменить собственное поражение и сделать так, чтобы будущее Таиссы не осуществилось. Чтобы не жили те, кого Таисса уже начала считать близкими людьми.
Хотя два года назад одна мысль о том, чтобы считать Майлза Лютера членом семьи, вызвала бы у Таиссы желание схватиться за голову.
Нет, прыгать во времени было плохой, даже очень плохой идеей. И даже если предположить, что время находится в гармонии и пара случайных встреч с потомками ему не повредит…
Никто не будет катать Таиссу взад-вперёд по времени, как по канатной дороге. Предок Таиссы ушёл в свои сны, а новый Великий Светлый будет плохим Великим, если ради капризов Таиссы и симпатии к ней рискнёт самим временем. Принципом, что во время вмешиваться нельзя.
– Нельзя, – прошептала Таисса.
– Хотя иногда ну так хочется, – раздался сзади весёлый голос. – Нюхаешь цветочки, Таисса-пикантность? Сам не верю, что мы дожили до весны.
Таисса обернулась.
– Я не стала тебя отвлекать, – проговорила она. – Всё-таки ты был с семьёй.
– Те ещё родственнички, – согласился Вернон, усаживаясь рядом с ней. – Как тебе твой юный дядя? Не то чтобы малыш Робби был в восторге от новообретённой племянницы.
– Роберт, – машинально поправила Таисса. – Нет, он не в восторге.
– Вот-вот. И от меня тоже.
Вернон откинулся на спину и устроился на траве, скрестив руки над головой.
– Меня выгнали, – сообщил он. – Эти ребята пользуются такими интересными цифровыми штуками, что загребущие ручки сами тянутся. Но родной отец вышвырнул меня чуть ли не пинком под зад, представляешь? Нет чтобы провести родному сыну экскурсию. Я, кстати, намекнул, что могу покопаться в чьей угодно голове и устроить им такой уровень промышленного шпионажа, что только держись. Не поверили, но насторожились. Придётся сидеть с тобой и любоваться цветочками.
– Ужасная судьба, нечего сказать.
– Ага. Но я, естественно, не ушёл, поджав хвост, а отправился смотреть на энергетические каналы и засовывать пальцы в точки входа. Не поверишь, но, оказывается, мой генетический допуск работает. Прямо-таки начинаешь думать, что я этот центр и создал. Думаешь, мемориальную табличку по-тихому прикрыли носовым платком?
Таисса невольно улыбнулась.
– Наверняка. Увидел ещё что-нибудь интересное?
– Увы, нет. Путешествий во времени тут действительно не изобрели. Похоже, не зря этих ребят называют Советом по аномалиям, а не клубом любителей делать что угодно. Захочешь попрыгать по временам и вселенным – проси Великого. Кстати, имя Тьена из уст моих родственничков так и не прозвучало.
– Потому что для него и для нас этот выбор ещё не наступил.
– Правда. Но пророчеств, подтверждений и намёков было такое количество, что могли бы уже и сказать о Тьене открытым текстом. Хотя… – Вернон вдруг нахмурился. – Таисса-проницательность, тебе не приходило в голову, что…
– Что?
Вернон захлопнул рот.
