Попаданка. Драконы. Бунт против судьбы - Диана Эванс

Архайон вытащил меч.

— Сколько?

— Все.

Харг, корчась от боли, швырнул камень Эстрид.

— Возьми! Смотри!

Она схватила его — и увидела.

Горы. Пещеру. Сердце, бьющееся в темноте.

— Это…

— Их сила. — Харг захлебнулся кровью. — Уничтожь — и они падут.

Дверь разлетелась в щепки.

В проеме стояли три фигуры в плащах из теней.

— Отдайте камень, — сказал Центральный.

Архайон встал перед Эстрид.

— Беги.

— Нет!

— БЕГИ!

Она рванула к задней двери, чувствуя, как камень жжет ладонь.

Позади раздался рев.

Архайон отпустил дракона.

Эстрид мчалась сквозь чащу, ветки хлестали по лицу, а камень в её руке пульсировал, словно живой. За спиной гремели взрывы магии — Архайон сдерживал Старейшин, но она знала: недолго.

Внезапно перед ней выросла тень.

— Думала, убежишь одна?

Лейнира. Её руки были в крови, левый рог сломан, но глаза горели.

— Они…

— Живы. Пока. Лейнира схватила её за руку. — Но нам нужно двигаться.

Они спрятались в высоком дубе, чьи корни скрывали пещерку. Камень светился в темноте, отбрасывая странные тени на стены.

— Почему он отвечает тебе? — прошептала Лейнира.

Эстрид прижала камень к груди.

— Потому что я… не совсем человек.

Изображения вспыхнули перед глазами. Она увидела пещеру, где было спрятано сердце.

Лейнира втянула воздух.

— Ты… сосуд.

— Что?

— Они вложили в тебя часть силы. Чтобы спрятать.

Далеко в лесу раздался крик.

Человеческий.

— Харг, — Лейнира сжала кулаки.

— Что они с ним сделают?

— Заставят говорить.

— А если не сможет?

Лейнира посмотрела на неё.

— Ты слышала, как кричит дракон?

Внезапно кусты зашевелились.

Из них выкатился маленький огненный ящер — не больше кошки.

— Ты…

Он чихнул — и из носа вырвался маленький огонёк.

Лейнира замерла.

— Дух огня.

Ящер прыгнул Эстрид на плечо и ткнулся мордой в камень.

Путь в её голове прояснился.

— Он проведёт нас.

Где-то близко завыли крылья.

— Они нашли нас, — прошептала Лейнира.

Эстрид вдохнула поглубже.

— Тогда бежим.

К пещере. К правде. К концу.

Лунный свет пробивался сквозь листву, серебряными бликами скользя по лицам Эстрид и Лейниры. Они сидели у потухающего костра, пока маленький огненный ящер дремал, свернувшись клубком на коленях у Эстрид.

Лейнира долго молчала, ее пальцы нервно перебирали рукоять кинжала. Наконец, она резко подняла голову:

— Я видела, как ты целовала Архайона.

Тишина.

Даже ящер приоткрыл один глаз, почуяв напряжение.

Эстрид не отводила взгляда, но ее голос стал тверже, чем обычно:

— Сейчас не до этого, Лейнира.

— А когда тогда? — драконица вскинула брови. — Когда Старейшины разорвут нас на части?

— Когда мы останемся в живых.

Лейнира фыркнула, но в ее глазах мелькнуло что-то, что Эстрид не могла прочитать — обида? ревность?

— Он для тебя просто забава?

— Нет. — Эстрид сжала кулаки, чувствуя, как огонь под кожей отвечает на ее гнев. — Но сейчас у нас нет права на слабости.

Лейнира откинулась на корни дерева, ее голос потерял прежнюю резкость:

— Вейрик с Таррохом пошли искать следы Старейшин.

— Одни?

— Таррох сказал, что если они нападут на нас здесь — хоть кто-то должен успеть предупредить Архайона.

Эстрид кивнула, но холодок пробежал по спине. Разделяться сейчас — безумие.

— А Харг?

Лейнира зажмурилась:

— Они забрали его. Живым.

Тишина снова повисла между ними, на этот раз тяжелая, как предгрозовой воздух.

— Лейнира… — Эстрид потянулась к ней, но та резко встала.

— Не надо.

— Я не хотела…

— Я знаю. — Лейнира повернулась, ее силуэт терялся в темноте. — Но если ты сломаешь ему сердце — я сломаю тебе шею.

Это не было шуткой.

Она ушла в ночь, оставив Эстрид наедине с ящером и камнем, который пульсировал все сильнее.

Маленький огненный ящер свернулся кольцом на плече Эстрид, его крошечные коготки цепко впивались в ткань плаща. Каждый его вдох оставлял в воздухе искорки, которые гасли, не долетев до земли.

— Откуда он вообще взялся? — пробормотала Лейнира, с подозрением разглядывая существо.

Ящер приоткрыл один глаз, словно услышал, и чихнул — крошечное пламя вырвалось из ноздрей, опалив край плаща Эстрид.

— Осторожнее! — она потушила искру ладонью, но не почувствовала боли.

Ящер явно вел их куда-то.

Каждый раз, когда тропа раздваивалась, он потягивался в нужную сторону, а его чешуя вспыхивала ярче.

— Он знает дорогу, — заметила Эстрид.

— Или ведет в ловушку, — проворчала Лейнира, но продолжала идти.

Внезапно ящер вздрогнул, его спина выгнулась, а из пасти вырвался не огонь, а…

Голос. Глухой, потрескавшийся, как костер в дождь:

— Спешите… они близко…

Эстрид застыла на месте.

— Ты… говоришь?

Ящер закашлялся искрами, затем снова зазвучал тот же неестественный голос:

Не я… он…

— Кто⁈

Существо вдруг вспыхнуло ослепительно ярко — на мгновение перед ними явился не ящер, а огромная тень дракона с разорванными крыльями.

— Дух… — прошептала Лейнира, отступая.

Тень заговорила — теперь яснее, но от этого не менее жутко:

— Я — Эмбер, последний страж Пещеры Сердец. Они убили мое тело… но не смогли уничтожить дух.

Эстрид потянулась к видению:

— Почему ты здесь?

— Чтобы провести избранную…

— Избранную?

Тень распалась на искры, снова свернувшись в маленького ящера. Он устало уткнулся мордой ей в ладонь.

Лейнира сжала рукоять меча:

— Значит, Старейшины… убили своего же?

Ящер кивнул.

— Он ведет нас не просто к пещере… — Эстрид медленно подняла голову.

— А к месту, где можно уничтожить Старейшин, — закончила Лейнира.

Ящер взвизгнул — внезапно вспыхнув и осветив тропу вперед.

Теперь идти назад было нельзя.

Глава 26

Скала перед ними напоминала раскрытую пасть древнего исполина — чёрный, зияющий провал, обрамленный сталактитами и сталагмитами, сросшимися в подобие оскаленных каменных клыков. Воздух у самого входа вибрировал, гудел низкой, почти не слышной нотой, отзвуком древней, осевшей в камне магии. Он был тяжёлым, и каждый вдох обжигал лёгкие едким холодом и запахом окислившейся меди и вековой пыли.

Эмбер, огненный ящер, служивший им живым факелом, вспыхнул тревожным багровым светом, отчего тени задвигались пугающе живо.

— Они спят… но сон их не мирный и не вечный. Они не мертвы, — прошептал он, его голос был похож на потрескивание углей.

Лейнира, осторожно ступив вперёд, провела ладонью по шершавой поверхности стены у входа и вздрогнула. Камень под её пальцами не был холодным и мёртвым. Он слабо, но отчётливо пульсировал, как гигантское, закаменевшее сердце.

— Это не просто пещера…

— А что? — спросила Эстрид, чувствуя, как узел тревоги затягивается в её груди.

— Гробница, но не для тел.

Первое, что предстало их взорам внутри, когда глаза привыкли к мраку, освещённому лишь багровым светом Эмбера, стены. Они были не гладкими. Они сверкали и переливались, будто усыпанные миллионами кристаллов. Но при