Попаданка. Драконы. Бунт против судьбы - Диана Эванс
— Ты… прекрасна, — прошептал он, и слова эти прозвучали не как комплимент, а как откровение, как что-то, что он только что осознал.
Его рука медленно скользнула с её губы на щеку, и она, не думая, прижалась к его ладони, ища прохлады и опоры.
— Я вся в поту и пепле, — попыталась она пошутить, но голос её дрогнул.
— Ты как рассвет после долгой бури, — сказал он, и в его словах не было пафоса. Была лишь чистая, нефильтрованная правда. — Первый луч, самый яркий.
Они замолчали. Ночь вокруг тоже будто затаила дыхание. Потом он медленно, давая ей время отстраниться, наклонился. Их губы встретились осторожно, неуверенно, словно они оба боялись обжечь друг друга, но вместо боли или разрушения случилась вспышка другого рода. Вспышка тепла. Не обжигающего, а обволакивающего, сладкого, исходящего из самой глубины.
Эстрид чувствовала, как её кровь поёт в висках, как огонь внутри неё, только что укрощённый, теперь отвечал на его прикосновение не яростью, а гармоничным, радостным гулом. Это было похоже на завершённый аккорд после долгой диссонансной мелодии.
Когда они наконец разошлись, её губы всё ещё тлели слабым, едва заметным золотистым светом, а на его обычно непроницаемом лице играла лёгкая, изумлённая улыбка.
— Вот это да… — прошептала она, касаясь своих губ пальцами. Они были тёплыми, но не обжигающими.
Архайон улыбнулся — широко, открыто, впервые по-настоящему за всё то время, что она его знала. В этой улыбке не было ни тяжести прошлого, ни бремени долга. Была лишь радость открытия.
— Это только начало, Эстрид. Только начало.
Но их хрупкий, сияющий миг был безжалостно прерван резким, тревожным хрустом веток на опушке поляны.
Лейнира стояла там, её обычно спокойное лицо было бледным, а глаза широко раскрыты от тревоги.
— Нам нужно уходить. Сейчас же.
Архайон вскочил на ноги в одно мгновение, его тело напряглось, как у зверя, почуявшего опасность, готовое в любой миг превратиться в орудие войны.
— Что случилось?
— Старейшины, — выдохнула Лейнира, и в её голосе звучал леденящий страх. — Они идут сюда. Цепью и их много.
— Как? — прошипел Архайон. — Как они нашли это место? Харг предал?
Лейнира покачала головой и посмотрела прямо на Эстрид, и в её взгляде была не вина, а констатация факта.
— Они почувствовали её пробуждение. Твой всплеск силы, Эстрид. Он был… как маяк в ночи для тех, кто умеет чувствовать такие вещи.
Эстрид медленно поднялась. Внутри неё всё ещё бушевала энергия, но теперь это была не паника, а ясная, холодная решимость. Она сжала кулаки и из между её сомкнутых пальцев посыпался дождь золотых искр, освещая её решительное лицо.
— Значит, будем драться, — сказала она, и её голос прозвучал твёрдо, без тени сомнения. — Я не побегу.
Но Архайон взял её за руку. Его хватка была твёрдой, но не грубой.
— Нет, не сейчас. Не когда ты только-только научилась зажигать свечу. Сначала бежим, мы должны исчезнуть.
Эстрид посмотрела на него, потом на искры на своих руках, потом в сторону леса, откуда, она теперь чувствовала, исходило давящее, враждебное присутствие.
— А потом? — спросила она тихо.
Архайон встретил её взгляд, и в его золотых глазах вспыхнуло то самое древнее, первобытное пламя, которое когда-то внушало страх целым армиям.
— А потом… ты научишься жечь. Не свечи, а леса, горы и всё, что встанет у нас на пути.
Глава 24
Лес вокруг них замер. Даже ветер стих, будто сама природа затаила дыхание, чувствуя приближение чего-то неотвратимого.
Архайон вскинул голову, его ноздри расширились, улавливая запах, невидимый для остальных.
— Они близко.
Эстрид сжала кулаки, чувствуя, как огонь под кожей отзывается на её страх.
— Кто?
— Не Посланник.
Лейнира втянула воздух и застыла.
— Кровожадник.
Даже Таррох побледнел.
— Охотник на своих, — коротко объяснил Вейрик, уже собирая вещи. — Старейшины посылают его, когда хотят не просто наказать, а стереть с земли.
— Как мы убежим?
— Бегом, — резко сказал Архайон. — И без магии.
— Почему?
— Он чует её.
Эстрид кивнула, но внутри огонь бушевал, требуя выхода.
Они двинулись через лес, не оглядываясь.
Лейнира шла первой, её драконьи зрачки расширены, чтобы видеть в темноте. Вейрик прикрывал тыл, его когти уже выпущены — он готов был драться. Таррох шёл рядом с Эстрид, ворча под нос, но не отпуская её ни на шаг. Архайон шёл последним, его взгляд постоянно скользил по деревьям.
Они не успели.
Раздался хруст — но не веток. Костей. Из тьмы вышел он. Высокий и худой. С кожей, как потрескавшийся камень. Его глаза — две черные дыры.
— Архайон, — его голос скрежетал, как нож по камню. — Ты предал свой род.
— Я никому не принадлежу, — ответил Архайон, выступая вперед.
Кровожадник улыбнулся — и его рот растянулся до ушей.
— Тогда умри как чужой.
Он рванулся вперёд. Лейнира прыгнула в сторону, её когти блеснули в лунном свете. Вейрик же зарычал, его тело наполовину превратилось — чешуя вспыхнула на руках. Таррох толкнул Эстрид за спину, прикрывая её. Но Кровожадник был быстрее.
Он ударил первым.
Коготь — длинный, как кинжал — пронзил Вейрика насквозь.
— НЕТ! — закричала Лейнира.
Кровожадник повернулся к ней — и замер.
Потому что Эстрид выпустила огонь.
Она не контролировала это.
Пламя вырвалось из её рук, сожгло траву под ногами, ударило в Кровожадника. Он зашипел — но не отступил.
— Маленькая искорка, — прошипел он. — Ты думаешь, этого достаточно?
И тогда Архайон взревел. Его человеческая форма распалась — и настоящий дракон встал на его месте. Золотой. Огромный. Смертоносный. Кровожадник впервые выглядел испуганным.
Битва длилась недолго. Когда рассвет окрасил небо в кровавые тона, Кровожадник бежал. Но цена была велика. Вейрик истекал кровью.
Лейнира дрожала, её руки в царапинах. Архайон снова стал человеком — но его кожа дымилась.
Эстрид подбежала к нему.
— Ты…
— Жив, — он ухмыльнулся, но тут же закашлялся кровью.
Она прижалась к нему.
— Что теперь?
— Теперь… — он вздохнул. — Мы воюем.
* * *
Вейрик лежал на грубых шкурах в пещере, его дыхание было прерывистым, а лицо — серым от боли. Рана на груди пульсировала черноватым оттенком, словно яд растекался по венам.
— Когти Кровожадника отравлены, — сквозь зубы прошипел Таррох, сжимая окровавленную тряпку. — Обычные травы не помогут.
Лейнира металась у входа, её драконья сущность рвалась наружу — чешуя то и дело проступала на шее, а глаза светились в темноте.
— Тогда что поможет⁈
Архайон молча
