Академия контролируемой магии - Ольга Арунд
Согласиться на защиту Оллэйстара? А что потом?
Официально Присли считался опекуном, пока мне не исполнится двадцать пять, но с двадцати трех он имел право выдать меня замуж, передав состояние родителей мужу… ну или поделить его на двоих, что гораздо ближе к правде. Но стоит мне сейчас ответить согласием, и он проведет ближайшие пару лет в судебных тяжбах со службой надзора.
И когда я вернусь с дипломом, а даже в случае тяжбы деваться мне, кроме дома опекуна, будет некуда, ничто не помешает ему сорваться на мне. Снова.
Не возвращаться в поместье совсем? Деньги на первое время у меня есть, а отличившихся студентов распределяют в течение недели после окончания академии. И ее я как-нибудь продержусь, чтобы потом предстать перед разъяренным Присли с официальной защитой за спиной и жетоном императорской канцелярии, приравнивающим меня к совершеннолетним, но… я не могу.
Я должна вернуться.
Нелогично, нерационально, опасно.
Знаю. И мне вряд ли поможет предварительное распределение, озвученное вместе с вручением диплома. От Присли – нет, зато помогут шесть лет учебы на износ и заклинания. Пусть слабенькие, но коварные настолько, что легко свалят его в постель на те самые необходимые мне семь дней.
Чтобы я могла забрать то, ради чего подставлю спину врагу, – ключи, без которых не открыть дом, хранивший мои самые счастливые воспоминания.
– Лорд Присли исполняет все обязательства, предписанные законом, – не опуская взгляда, соврала я прямо в лицо Оллэйстару. – Спасибо, но у меня все в порядке.
– Аурелия, – сцепив пальцы перед собой, позвал ректор, – поверьте, вам ничего не грозит. Если вы признаетесь, ни барон Орас Присли, ни господин Тиррен Неиски к вам даже не приблизятся.
Допустим, мне найдут какой-нибудь временный дом и временную семью, но будет ли она лучше?
– Мне действительно не на что жаловаться, – вежливая улыбка заставила ректора откинуться на спинку кресла, и продолжить изучать меня нечитаемым взглядом.
– Как скажете, лиерра. Вы можете идти, – наконец решил он, и, не дожидаясь повторного приглашения, я поспешила покинуть святая святых академии.
Где за последние несколько дней побывала чаще, чем за предыдущие шесть лет!
И логично со стороны Оллэйстара поинтересоваться досье пригодившейся вдруг студентки, но предлагать помощь? Это что-то новое. Хотя… кажется, года четыре назад у одного из первокурсников со спецартефакторики случилось что-то такое, из-за чего академия подала иск в отношении опекающей его семьи.
Не помню. На втором курсе местные сплетни волновали меня еще меньше, чем сейчас, – днями я пропадала на лекциях, а ночами в библиотеке, чтобы выполнить очередной заказ и чтобы заняться не входящим в учебный план самообразованием.
Ладно, поговорили и забыли.
Мне оставалось пройти через переход и повернуть в нужный коридор, когда я увидела знакомый силуэт. Шаргхов боевик! Увы, другого пути не было и, сцепив зубы, я пошла навстречу Шалинбергу.
– Привет. Спешишь?
– У меня этика, – ровно отозвалась я, собираясь пройти мимо, но он удержал за запястье. – Отпусти.
– Я просто хотел поговорить, – Рик поднял руки ко мне ладонями и отошел на шаг. Но довольнее от моей вынужденной остановки не стал. – Ты меня избегаешь?
– А не много ли чести, Шалинберг? – прищурилась я.
– Ты перестала ходить в столовую, – боевик засунул руки в карманы и перекатился с пятки на носок.
– Это не помешало тебе найти меня здесь, – я обвела рукой коридор. – У меня много дел и слишком мало времени, чтобы тратить его на стояние в столовских очередях. – Скрестив руки на груди, я мрачно наблюдала за Шалинбергом, не поднимающим взгляда выше моей шеи. – Это все, что тебя интересовало? Я опаздываю.
– Не все. – Он нервно взлохматил и так находящиеся в беспорядке волосы и поднял на меня очень странный взгляд. – Давай честно, почему ты отказалась от моего приглашения?
Каюсь, издевательский смешок вылетел прежде, чем я успела обдумать ответ.
– Рик, – Шалинберг дернулся, услышав свое имя, – а с чего бы мне соглашаться? Я не одна из твоих поклонниц и никогда ею не была. А то, что ты сам оставил себя без пары на Зимний бал, исключительно твоя глупость. За все шесть лет я ни разу не дала тебе повода. Ни одного раза! – покачала я головой. – Не кокетничала, не жеманничала, даже ни разу не посмотрела на тебя украдкой! Объясни мне тогда, какого шаргха ты решил, что мне нравишься?
– Когда-то мы могли не только обмениваться заклинаниями…
– На втором курсе? – издевательски хмыкнула я. – Мы и тогда не общались. Всего лишь сидели за одним столом в библиотеке или в столовой, иногда даже обменивались парой фраз, но не общались, Рик. И то, все это ровно до момента, пока я не узнала, что ты на меня спорил.
Может, другая на моем месте заставила бы его извиняться за тот идиотский спор с такими же придурковатыми друзьями, которые хотели, чтобы Шалинберг уложил меня в постель, но мне искренне наплевать. Что на прошлые, что на настоящие развлечения боевика.
– Я готов тысячу раз просить за это прощения! – Рик приблизился, и мне показалось, что в его глазах и правда мелькнула какая-то иррациональная безысходность. – Был идиотом, готов признаться на всю академию!
– Слушай, – не выдержала я, отступая на шаг, но горьковатый аромат его парфюма все равно никуда не делся, – мы были прекрасными врагами, практически классическими, поэтому брось дурацкую затею меня добиваться! – Я видела и сжатые губы, и упрямую складку на лбу, понимая, что говорю в никуда. – Ты испортишь последнее полугодие и мне, и себе! – За что мне влюбленность того, кто меня даже не слушает?! – Потерпи. Пожалуйста. Всего шесть месяцев, и через неделю после выпуска ты обо мне даже не вспомнишь!
– А если вспомню, Аурелия? – исподлобья взглянул он. – Что мне делать тогда?
– Ты – наследник Шалинбергов. Найдешь себе девушку посимпатичнее и не будешь выходить из спальни неделю. Уверена, все твои мифические чувства сразу испарятся.
Кстати, этот способ можно попробовать и в академии. Пусть не неделя, но два выходных в полном его распоряжении. Как и количество желающих утешить «безответно влюбленного» боевика. А если не поможет, двухнедельных зимних каникул ему точно должно хватить.
– Как у тебя все просто, – ехидно протянул он, сверкнув глазами, и молниеносным движением прижал меня вплотную. Я даже ахнуть не успела. – А если не помогает? – Его голос опустился до шепота, и я снова застыла, парализованная чужой близостью. Будь ты проклят, Орас Присли! – Если
