Академия контролируемой магии - Ольга Арунд
Рианы милосердные! Да если бы я только знала, как он решит отомстить мне за оскорбление, плюнула бы и задавила все свои исследовательские порывы! Ненавижу! Не терплю собственную беспомощность! Здесь за шесть прошедших лет я совсем от этого отвыкла, и подлый прием Оллэйстара вышиб воздух из груди. Я пыталась, но никак не могла вдохнуть, опустившись на пол и оперевшись спиной о холодную стену.
Слишком яркими оказались воспоминания, которые я хотела навсегда забыть…
Лето перед первым курсом выдалось удивительно солнечным – вода в лесном озере прогрелась уже к седьмому числу, а игольчатые ветки ориосов тянули в чащу, обещая влажную прохладу и спасение от жары. Получив в конце июня вестник из академии с подписанным договором на зачисление, оставшиеся два месяца я не замечала ничего. Как же! Мечта сбылась – меня приняли на факультет государственной магии по специальности документоведение!
Оставалось всего три дня до того, как я услышу цокот лошадиных копыт академической повозки, когда барон Присли вызвал меня к себе. Но что он мог сделать? Я зачислена в Академию контролируемой магии, договор на шесть лет обучения подписан, а в случае моей неявки сюда приедет проректор Оелуон собственной персоной.
И я пошла, понимая, что скрываться больше не в силах, исключительно из любопытства, что еще надо опекуну, помимо моей подписи на документах.
В мрачном кабинете не оказалось никого, кроме Присли. Поначалу жизнерадостная, я с каждым последующим мгновением все больше осознавала, что ничего хорошего из нашей встречи не выйдет. Даже зная, что из длинного списка запретов, подаренного Присли на мой двенадцатый день рождения, не делала ничего, за что он мог меня наказать.
Присли стоял ко мне спиной, но вряд ли его так уж сильно интересовал раскинувшийся за окном, холеный, модный в этом сезоне парк.
Тишина переливалась всеми оттенками ярости, становясь тем страшнее, чем меньше я понимала происходящее. Ногти давно впились в кожу ладоней, наверняка оставив ярко-красные следы. Не от гнетущего страха, нет. Только чтобы сдержаться, задавив порыв подготовить начальное плетение.
Присли не должен знать, на что я способна.
– Барон Присли? – Смелость рассыпалась, не долетев даже до его стола, вместе с тихим писком, заменившим мне голос.
Резкий поворот. Взгляд, обычно безразличный, сейчас полоснул звериной жестокостью. И лишь шорох планирующего листа, брошенного тонкой ухоженной рукой, нарушил тишину этой жуткой минуты. Уведомление. О том, что заключенный с академией договор вступил в силу почти месяц назад, с поздравлениями и напоминанием, в какое время ждать повозку.
– Вздумала меня одурачить, мерзавка? – Впервые Присли злился так, что водянистого цвета глаза потемнели. – Думаешь, я идиот и не знаю, что ты забыла в этой поганой академии?
– Я… Мне просто нравится учиться, а это – лучшее учебное заведение в империи!.. – Я храбрилась, собираясь добавить что-то об исполнении мечты, но Присли сделал то, чего никогда не позволял себе раньше.
Один взмах трости разделил реальность на до и после. Заготовленное еще до моего прихода заклинание впечатало меня в противоположную стену, но вместо того, чтобы дать бессознательно по ней сползти, пришпилило к темно-зеленой ткани, словно одну из бабочек в его коллекции насекомых. Ни пошевелиться, ни стереть кровь, первая из капель которой горячей слезой потекла по виску.
Большего ужаса я в жизни не испытывала, как в ту минуту, когда ко мне не спеша приближался Присли, издевательски поигрывая тростью со встроенным накопителем.
– Я все о тебе знаю, неблагодарная дрянь, – тихо произнес он, остановившись в полушаге от меня. И зажмуриться бы, но Присли больно схватил меня пальцами за подбородок. – Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю!
И я смотрела широко распахнутыми глазами, как он, явно гордясь собой, описывает мне перспективы.
– Ты ошибаешься, если думаешь, что сможешь спрятаться от меня под крышей этой паршивенькой академии. Поверь, я найду способ вытащить тебя оттуда раньше, чем закончится первый курс! И как только тебе исполнится двадцать три, как миленькая отправишься в храм с тем, на кого я укажу. И произнесешь все традиционные клятвы. Иначе пострадают те, к кому ты успела так привязаться! – Единственной, с кем я общалась, оставалась Грейс, и угроза заставила горло сжаться спазмом. – Ты хорошо меня поняла, мерзавка?
– Да, – с трудом прохрипела я, радуясь, что, кроме меня, никто не может аннулировать договор с академией.
А в следующее мгновение полетела вниз, чувствительно ударившись еще и об пол, но Присли это не волновало – он повернулся ко мне спиной и уселся за стол.
– Свободна, – процедил он, видя, что я не тороплюсь покидать его кабинет.
К счастью, ничтожных секунд передышки мне хватило, чтобы встать, опираясь о стену, из последних сил поклониться и, хромая, выйти за дверь.
Грейс замешивала тесто.
Правда, до того момента, пока я не перевалилась через порог кухни, едва пережив две лестницы и коридор. И только моя бессознательная тушка спасла этот дом от ругани, а Грейс от увольнения.
Оставалось три дня до отъезда в академию.
Это был первый и последний раз, когда Присли поднял на меня руку. Потому что следующим летом я приехала не только заметно поумневшая, но и официально принадлежавшая академии. И больше никогда не оставалась с Присли наедине.
И вот снова – это удушающее ощущение беспомощности!
Умом я понимала, что ректор рассчитывал исключительно на мой испуг, чтобы не наглела, но… ничего не проходит бесследно. И за эту брешь в моей броне стоит винить только Присли.
Открыв кран, я пару раз плеснула на лицо ледяной водой, и вылезшие страхи начали отступать, возвращаясь в самый дальний угол сознания. Глубоко вздохнув, подняла голову и встретилась взглядом с отражением.
– Красотка! – скривившись, фыркнула я и распустила пучок, позволив длинным, темным с рыжиной волосам каскадом опасть за спину.
Ничего особенного – обычная симпатичная мордашка и глаза, обычно серые, но сейчас потемневшие до черноты. Грейс называла меня красивой и еще на втором курсе обещала, что год-два, и отбоя от женихов не будет, но прошло четыре, а в моем распоряжении лишь придурочный Шалинберг и кто-то, кого, судя по намекам Неиски, Присли уже выбрал мне в мужья.
Правда, если они думали, что я, как покладистая кобыла, беспрекословно пойду в храм, то очень сильно заблуждались!
Вернувшись в спальню, я сняла почти все наложенные на дверь заклинания, уже не поражаясь размаху собственного психоза. С тяжелой головой, но все же села за домашние задания, но дело не шло, и, кое-как доделав задачи,
