Попала в книгу Главной злодейкой - Елена Звездная
— Но ты же ее племянница? — голос властителя прозвучал вопросительно, почти вкрадчиво.
В этом коротком вопросе было заложено многое — напоминание о крови, уточнение моих мотивов и скрытое предупреждение о том, что подобное предательство заставит всю семью отвернуться от меня. Он прощупывал почву, пытаясь понять, не является ли мое предложение очередной, еще более изощренной ловушкой вдовствующей императрицы.
Но я не была той Лириэль, которая служила инструментом в руках тетушки. На мнение «семьи», которую я в глаза не видела и которая в оригинале книги с легкостью пожертвовала мной, мне было, откровенно говоря, плевать. В моем настоящем мире верность не покупалась родственными связями, особенно когда эти «родственники» подкладывают тебя под одурманенного Императора ради власти.
— Моя семья сделала свой выбор, когда отправила меня в этот замок, — произнесла я, делая шаг к нему, так что жар от его тела снова коснулся моей кожи. — Теперь мой черед выбирать. И я выбираю не быть марионеткой. Ни ее, ни вашей, ни их.
Я видела, как его бровь чуть изогнулась. Мое полное равнодушие к судьбе рода Лириэль явно не вписывалось в его картину мира. Для него, выросшего в паутине династических обязательств, свобода от «своих» казалась либо безумием, либо высшей степенью цинизма.
— Значит, ты готова стать изгнанницей ради того, чтобы я не стал рабом? — Император выпрямился, и в его облике снова проступила та властная мощь, которую не смог выжечь даже афродизиак. — Ты понимаешь, что если я подпишу этот указ, пути назад для тебя не будет? Твоя тетушка не простит. Семья лишит тебя имени.
— Имени, которое мне не нужно? — я усмехнулась, чувствуя странный прилив адреналина. — Невелика потеря. А вот империя без контроля безумной вдовы — это приз посерьезнее. Так что, Ваше Величество? Признаетесь в том, что вы слабы перед очередным женским телом, или поступите, как истинный правитель?
Император долго смотрел на меня, и в тишине спальни было слышно, как тяжело и неровно он дышит. Его зрачки все еще были расширены, но в них появилось нечто… чему у меня не было название. Взгляд Императора менялся… глаза, в начале нашего разговора еще бывшие человеческими, теперь стали змеиными…
Глаза Дракона…
— Не знаю, что в тебе изменилось, Лириэль, — Император протянул руку и прикоснулся к моему подбородку, — но я меняюсь вслед за тобой. С того дня, как ты появилась в изрезанном платье, что-то изменилось и во мне. Я чувствую себя иначе… Не погребенным под долгом и ответственностью, а всесильным и способным перевернуть весь мир. И дело даже не в платье, твое прекрасное тело манило и раньше…Взгляд. Вот, что стало иным. Твой взгляд. То, как ты смотришь на меня.
Он медленно провел большим пальцем по моей нижней губе, не сводя глаз с моих глаз. Его голос стал тише, приобретя те самые рокочущие, опасные нотки истинного хищника, который вдруг взял и осознал свою природу.
— Знаешь, Лириэль, в одном из старых трактатов сказано — чтобы стать царем зверей, мало родиться львом. Власть — это не титул, который тебе вешают на шею, это инстинкт. И лев чувствует себя королем не потому, что у него есть корона, а потому, что он — единственный, кто готов разорвать глотку любому усомнившемуся в его праве. Ранее я считал это бредом, но теперь… все изменилось …
Его пальцы на моем подбородке сжались чуть сильнее, но не до боли, а с какой-то новой, пугающей уверенностью.
— И когда лев видит рядом львицу, что не склоняет голову, а скалит зубы в ответ, он вспоминает, кто он такой на самом деле. Я вспомнил. Ты заставила меня вспомнить… И Дракон внутри меня больше не хочет спать, Лириэль. Он хочет расправить крылья и напомнить этому миру, чья это территория… И чья ты женщина!
И меня, старательно пытающуюся разобраться во всем этом бреду, что он озвучил, вдруг отпустили.
— Ложись спать, — приказал Император, резко разворачиваясь к выходу, — я прикажу разместить охрану возле твоих дверей.
И Император меня покинул.
Глава 4
Только вот спокойствия это не принесло — началась ночь полная ужаса, волнений, захвата тех слуг и придворных, что были преданы тетушке, крики фрейлин в переходах и коридорах, и вино у нас с Йоли в руках — мы запивали собственный страх. В том числе и страх перед завтрашним днем.
И сна не было ни в одном глазу.
Не знаю, что там изменилось во мне, изменив что-то в Императоре, но чем больше я думала о его словах «Дракон внутри меня больше не хочет спать, Лириэль. Он хочет расправить крылья и напомнить этому миру, чья это территория», тем больше пугал завтрашний день. В конце концов, главное, что я успела понять, попав в книгу — это четкое осознание, что Император тут больной на всю голову. Он и в книге особо здоровым не был, но в этом сне… сюжете… хрен его пойми что, он вообще ненормальный.
«Дракон внутри меня больше не хочет спать, Лириэль»…
И почему-то у меня от этих слов все внутри сжималось от чудовищного, жуткого, неотвратимого предчувствия грядущих неприятностей… Я весь этот бредовый разговор затеяла, просто чтобы он меня не поимел сходу, а вышло… Вышло черт знает что.
«Дракон внутри меня больше не хочет спать»…
Между прочим, дракон внутри него отлично проспал всю оригинальную книгу и ничего, никому это не помешало, а тут…
«И когда лев видит рядом львицу, что не склоняет голову, а скалит зубы в ответ, он вспоминает, кто он такой на самом деле. Я вспомнил. Ты заставила меня вспомнить»…
Млин, страшно-то как.
— Госпожа, вы вся дрожите, — наливая мне очередной бокал вина, произнесла Йоли.
Да как же тут не дрожать?
— Йоли, а ты в курсе, зачем тетушка притащила меня в этот дворец? — сделав глотов в половину бокала, напряженно спросила я.
— Конечно, — служанка преданно смотрела на меня, — чтобы вы помогли ей контролировать Императора. Вы же обсуждали с ней это много раз. Госпожа моя, что-то не так?
Ага, я только что настропалила Императора похерить все планы тетушки…
И главное — он очень даже поддержал мою идею… Дракон недоделанный, который теперь пробудился на мою голову…
Ой, что будет…
* * *
Эта ночь превратилась в симфонию хаоса. Грохот кованых сапог по мраморным плитам коридоров, резкие выкрики гвардейцев и леденящий душу звон стали разрывали тишину замка. Император не стал ждать утра. Видимо,
