Попала в книгу Главной злодейкой - Елена Звездная
Тайный советник не стал взывать к совести властителя. Действуя быстро и расчетливо, он вскинул руку, и едва заметный магический импульс сорвался с его пальцев, ударяя точно в затылок замершей в полнейшем охренении от ситуации Оливии.
— А-а-а-а-а! — истошный вопль главной героини разрезал лесную тишину.
Оливия, словно подброшенная пружиной, бросилась к нам. Забыв обо всем, она вцепилась в рукав Императора, буквально повиснув на нем, и разразилась рыданиями:
— Мой повелитель! Там змея! Огромная, черная, она посмотрела на меня! Мне страшно, мне так страшно, защитите меня!
Интим момента рассыпался в прах.
Император, чьи губы еще секунду назад властно сминали мои, вздрогнул и с яростью отстранился, едва не сбросив Оливию в грязь. Его лицо исказилось от разочарования, а магический фон вокруг заискрил.
Я, тяжело дыша и прижимая ладонь к искусанным губам, и встретилась взглядом с Эрмери. Он едва заметно кивнул, его лицо оставалось беспристрастным, но в глубине глаз читалось — «Беги к коню, пока она его отвлекает».
— Какая, к черту, змея?! — проревел Император, пытаясь отодрать от себя вцепившуюся в него «главную героиню».
А я не стала ждать, пока Император разберется с «гадюками» в голове Оливии. Развернувшись, я бросилась к своему белому скакуну, понимая, что замерзну насмерть, но все же… все же так точно было лучше. Вскочила в седло, даже не почувствовав веса собственного тела — страх придал мне эльфийской легкости.
Позади раздался разъяренный рев Императора, который, видимо, наконец, отодрал от себя рыдающую героиню.
— Лириэль! — его голос прогремел на весь лес, распугивая последних воронов.
Я пришпорила коня, и мы вихрем понеслись прочь с поляны. Император, не теряя ни секунды, взлетел в седло своего вороного жеребца и бросился в погоню. Охота на зверя превратилась в охоту на меня, и в его взгляде, который я мельком поймала перед поворотом, все еще горело то самое демоническое «удовольствие», только теперь приправленное желанием придушить беглянку за сорванный триумф.
Эрмери, бледный как полотно, остался позади. Ему досталась сомнительная честь везти на крупе своего коня Оливию, которая продолжала икать и причитать о змеиных взорах. Я видела, оборачиваясь через плечо, как советник бережно, но отстраненно придерживает «главную героиню», чье изумрудное платье окончательно превратилось в лохмотья.
Весь путь до дворца прошел в молчании, нарушаемом только бешеным стуком копыт и тяжелым дыханием наших коней. Император ехал вплотную к моему правому стремени, буквально зажимая меня своим присутствием и не предоставляя ни единого шанса свернуть с дороги… хотя было у меня такое желание, чего уж, я до безумия хотела смыться подальше от дворца и собственно его владельца.
* * *
Когда на горизонте показались крыши замка, освещенные холодным закатным солнцем, мой триумф от спасения Эрмери сменился ледяным ужасом. Охота испорчена, «зелье» тетушки все еще бродит в крови Императора, а его признание «Хочу до безумия» теперь висело надо мной гильотиной.
Мы въехали во внутренний двор. Я спрыгнула с коня, не дожидаясь помощи, и поспешила к дверям, чувствуя на своей спине обжигающий взгляд синих глаз.
— Лириэль, — его голос настиг меня у самых ступеней. — Даже не думай о засовах. Этой ночью я сам решу, где и как закончится наш разговор.
Дьявол!
* * *
Промчавшись по всем переходам замка, я вбежала в свои покои, и Йоли тут же кинулась мне навстречу, но я лишь отмахнулась. Мозг работал в режиме экстренной нагрузки. Мне нужно было нечто радикальное, чтобы остаться этой ночью одной. Что-то, что охладит пыл Императора надежнее ледяного душа.
Смертельная болезнь? Слишком тупо. Призрак покойной бабушки? Не поверит. Магический обет безбрачия на одни сутки?
Я мерила комнату шагами, глядя на огромную кровать, которая казалась теперь эшафотом. Нужно было придумать что-то технически безупречное, учитывая, что Эрмери сейчас занят Оливией и не сможет меня прикрыть.
И тут вспомнила!
Я максимально отчетливо вспомнила — наш Император был драконом! Не то, чтобы это как-то особо влияло на него и сюжет книги, так упоминалось просто. Да и был он драконом не полностью — частично в нем плескалась, как и во мне, эльфийская кровь. Вот оно! Тетушка не просто хотела милых светловолосых кровиночек во внуках, она желала разбавить драконью кровь своего «сыночки», ради… Ради чего? Там было что-то важное, очень.
Но что?
Дверь распахнулась быстрее, чем я вспомнила ответ.
И Император полновластным хозяином вошел в мою спальню.
— Вон, — бросил он Йоли, но моя верная горничная не сдвинулась с места.
И поплатилась бы за это жизнью, если бы я не вмешалась, озвучив:
— Для чего наша связь тетушке? Официально заради надежды на светловолосых внуков, но в чем истинная причина? Ваше Величество, другие девушки тоже несли в себе эльфийскую кровь?
Император замер, и на мгновение мне показалось, что сам воздух вокруг него стал неподвижным. Его фигура, затянутая в темный охотничий костюм, казалась высеченной из базальта, но это была лишь обманчивая иллюзия покоя.
Он повернул голову ко мне. Серебристые волосы, растрепанные после умопомрачительной скачки по лесу, тяжелыми прядями упали на волевое лицо, оттеняя пугающую бледность кожи. Но настоящим кошмаром были его глаза. В них больше не было холодного расчета властителя — там плескалось темное, лихорадочное марево, в котором синева радужки почти растворилась, уступив место расширенным, вертикальным зрачкам, и я увидела, как на его шее судорожно перекатился кадык.
— Не настолько, — ответил он
И посмотрел на меня так, словно я самый чудовищный яд, который вот-вот должен был его погубить… В этом взгляде были и жажда, и желание, и глубочайшее, выжигающее изнутри презрение к самому себе.
— В них были лишь отголоски крови лесных, — продолжил Император, делая медленный, тягучий шаг в мою сторону, от которого паркет под его сапогами скрипнул, точно стон. — Но ты эльфийка на три четверти… на целых три четверти!.. Твоя тетушка — всего лишь на четверть.
Он остановился в шаге от меня, и я кожей почувствовала исходящий от него жар — тяжелый, сухой, какой бывает у человека в бреду. Его пальцы, унизанные перстнями, непроизвольно сжались в кулаки, так что костяшки побелели. Казалось, Императору стоит огромных усилий просто стоять на месте и не сорваться, не сократить это последнее расстояние между нами.
— А
