Защитница Солнечного Трона - Олег Крамер

Вдалеке Мерит видела каменные террасы и галереи храмов Хатшепсут и Ментухотепа, так не похожих на Ипет-Сут. Эти храмы будто выходили из самого тела скал, став их гармоничным продолжением. С ними было связано множество старинных историй – об объединении Та-Кемет, о борьбе за трон, о запретной любви. Мерит и Нефертити давно обещали себе, что пройдутся по этим террасам, соприкоснутся с таинствами, сокрытыми здесь. Что ж, теперь, когда они поселятся в Уасет, все эти мечты гораздо легче будет претворить в жизнь.

Поминальный храм Владыки Аменхотепа возвышался над городом мертвых, видимый издалека. Его обелиски пронзали закатное небо копьями с золотыми навершиями. Могучие колоссы, изображавшие фараона, были обращены на восток, встречая каждый рассвет. Весь храмовый комплекс окружала стена, но за ней видны были величественные пилоны и колонные залы. Архитектура была уже каноничной, близкая к храмам Амона.

А на восточном берегу раскинулись Ипет-Сут и Ипет-Ресет[26], соединенные, как знала Мерит, широкой мощеной тропой для торжественных шествий с божественной баркой. И на той тропе по обе стороны стояли бараноголовые сфинксы Амона с золочеными витыми рогами. Казалось, что и дворцу фараона место было на восточном берегу, в городе живых. Хотя, как известно, и город мертвых был местом весьма оживленным – погребальные храмы обрастали целыми поселениями мастеров, жрецов и ремесленников, а толпы паломников не иссякали.

Именно на западном берегу Аменхотеп повелел построить для своей царицы прекрасный дворец с яркими росписями, красивыми плиточными полами, просторными террасами и великолепными садами, где росли растения со всей Та-Кемет и сопредельных земель. Дворец, который принадлежал бы только ей, его возлюбленной Тэйи, и их семье. Словно храм, в котором прежде не молились другим богам. Как ей, наверное, тяжело было ходить теперь по коридорам и залам этого дворца, осиротевшего без Владыки.

«Сердце мое ушло на Запад вместе с ним. Здесь меня держит мой долг», – вспомнила Мерит слова царицы.

Вся красота западного берега была торжественной и печальной – союз жизни и смерти в бесконечном цикле. Обитель вечности, с которой соприкасались живые. И как символично было, что их ладьи причалили в порт именно на закате, вместе с угасающими лучами солнца, когда небо распахнулось над ними ало-золотой чашей. Словно открывался проход к западным пределам и истончалась граница между мирами.

– Мы здесь, – прошептала Нефертити, вставая рядом с Мерит, так же завороженно глядя на приближающийся западный берег. – Теперь уже не свернуть.

– И не нужно, – тихо напомнила жрица. – Мы здесь, чтобы помочь тебе исполнить твое предназначение.

Путешествие подошло к концу. Девушки тепло попрощались с кормчим и судовой командой. Старик зазывал их в гости – его дом был на восточном берегу, – и Мерит обещала обязательно заглянуть.

На пристани их встречала небольшая группа вельмож во главе с Пареннефером, немолодым уже, но энергичным мужчиной с проницательным взглядом и аккуратной бородкой. Облачен он был в плиссированную тунику с широким алым поясом. Его голову украшал богатый парик с множеством крученых прядей, уложенных в сложную прическу, а грудь украшало многорядное золотое ожерелье-усех[27].

Как успел пояснить Рамос, когда они сходили на берег, Пареннефер был советником фараона. Таким образом Владыка оказывал своей драгоценной гостье большую честь и при этом не привлекал ненужное внимание, если бы встречать вышли он сам или его мать.

Свита советника шепталась, явно обсуждая прибывших, но встретила их подобающими учтивыми приветствиями.

Поклонившись Нефертити чинно, с достоинством, советник проговорил:

– С прибытием, госпожа. Мы очень ждали тебя.

К удивлению Мерит, его улыбка была вполне искренней. А когда Пареннефер посмотрел на нее, в его взгляде не было враждебности, только сдержанное любопытство.

– Мы рады видеть у нас и верную подругу госпожи. И будущего придворного скульптора, о чьих талантах нам уже успели поведать.

Тутмос, стоявший за плечом подруги, заметно смутился и склонил голову в знак приветствия.

– Да благословят Боги ваше гостеприимство, – ответила Нефертити ритуальной фразой и чуть поклонилась. Мерит последовала ее примеру.

– Что ж, полагаю, вам не терпится уже устроиться и отдохнуть. Пройдемте же к паланкину. На город спускаются сумерки, не стоит задерживаться на сыром речном ветру.

Говоря все это, Пареннефер жестом пригласил их к паланкину, лично откинул занавес, пропуская первыми Нефертити и Мерит. Миу прыгнула за ними и устроилась на коленях у жрицы.

Отдав распоряжения слугам, чтобы разгрузили вещи гостей и доставили все во дворец, Пареннефер занял место напротив девушек. Вскоре носильщики уже понесли их по узким улочкам города мертвых.

Мерит ужасно хотелось выглянуть наружу и посмотреть, какая здесь жизнь. Но она понимала – сейчас это было бы неподобающе. Сквозь покачивающиеся занавеси она различала окруживших паланкин Соколов и высокую фигуру Рамоса, шагавшего рядом с ними. С другой стороны шел Тутмос – вот у кого была возможность как следует полюбоваться окрестностями!

– Вам уже выделены комнаты во дворце, – проговорил Пареннефер. – На завтра назначен небольшой пир в честь вашего прибытия. Скромный по нашим меркам, но просим простить нас – сейчас все силы брошены на подготовку торжеств, знаменующих уход нашего Владыки в вечность. – Искренне, просто он добавил: – Мы… скорбим.

– И мы разделяем вашу скорбь, – тихо заверила Нефертити. – На пир мы и не надеялись. Я бы даже предложила перенести, но ни за что не стану пренебрегать вашим гостеприимством.

– Пир, даже скромный – это обязательно, – наставительно сказал Пареннефер. – Дом Владык чрезвычайно обрадован тем, что вы приняли наше приглашение. И у вас еще будет время в полной мере вкусить столичную роскошь, раз уж вы теперь… задержитесь с нами.

Он не говорил ничего напрямую, но посмотрел на Нефертити пристально и, как показалось Мерит, с затаенной надеждой.

Смежные комнаты, выделенные им во дворце, оказались даже просторнее, чем на вилле господина Нехеси. Мерит и Нефертити с нескрываемым удовольствием восхищались росписями на стенах, изображавшими сады с певчими птицами и заросли папируса, где взлетали стаи уток. Окна выходили в сад, и плотные занавеси закрывали проход на балкон. Плетеные кровати с резными ножками из дорогого черного дерева были укрыты тончайшими льняными покрывалами.

Слуги уже занесли плетеные сундуки, но разбор вещей решено было оставить на завтра – слишком уж утомительным было путешествие. А пока приставленные к Мерит и Нефертити служанки проводили их в каменную купальню, где сейчас не было никого, кроме них. Легкий ужин подали прямо сюда, поставив подносы с мясом, сыром, фруктами и ароматными лепешками