Руководство по спасению: сама придумай - Anastasia Richter
— Мы со всем разберёмся, правда.
— Какое «мы»? Вот об этом я и говорю. Мы знакомы от силы час, и ты уже говоришь о семье, о том, что есть какое-то мифическое «мы». Хорошо, незаметно для себя я разжилась детьми. Но откуда в этой схеме «я-дети» образовался ты? Это так не работает.
— А как по твоему это работает?
— В моём понимании всё происходит постепенно. Сначала два человека знакомятся, узнают друг друга лучше, понимают, хорошо ли им вдвоём. Через некоторое время начинают жить вместе. Если их всё устраивает, то переходят на следующий этап и вступают в брак. И только после этого, после детально и подробного обсуждения, решают, готовы ли к детям.
— Хорошо. Я тебя услышал. Но пойми и ты, моя дочь уже называет тебя матерью. Если ты думаешь, что это оговорка, то нет. На духовном уровне она именно так тебя и воспринимает, ты стала даже ближе, чем миями. Это практически нереально, и я никогда не думал, что моя кроха выберет себе мать самостоятельно, без моего участия. Именно поэтому я уверен, что семейным узам всё же быть.
— Ты опять…
— Не перебивай и дай мне закончить. Я не настаиваю сразу на наших с тобой отношениях, хотя и не вижу в этом тех проблем, на которые ты указала. Любая другая знакомая мне женщина только обрадовалась бы таким возможностям, но не ты. Я тебя выслушал и действительно стараюсь понять. Если ты хочешь постепенного развития отношений, то будет только по-твоему. Я ни в коем случае не буду тебя ни к чему обязывать и, тем более, принуждать. Насколько могу понять — отвращения я у тебя не вызываю.
— С чего ты это вообще взял?
— Ты на меня смотрела. Заинтересованно. — кошмар, какой стыд на мою рыжую голову.
— Это ещё ничего не значит.
— Значит, — довольно проворковали мне. — Взгляды — это очень многое. Если для тебя я привлекателен физически, то, надеюсь, что шансы на совместное будущее у нас есть. Если бы я вызывал у тебя отвращение, в конечном итоге у нас не получилось бы двигаться по твоей схеме. Во всяком случае я очень надеюсь на комфортные, дружеские взаимоотношения. В крайнем случае.
— Может мы сразу остановимся на последнем варианте? Он выглядит самым безопасным и обойдёмся без потерь.
— Нет. Я настаиваю на том, что ты дашь нам с тобой шанс на нормальную семью. Последний вариант — самый крайний, когда я понесу поражение по всем остальным вероятностям.
— И ты не будешь на меня давить?
— Не буду. Вернее, я приложу все силы, чтобы добиться взаимности, но при этом очень постараюсь не давить. Чтобы ты узнала меня постепенно и поняла, что не такой я и кошмарный, как бы не выглядел в твоих глазах. Теперь давай начнём с самого начала. Привет, я Росс Хельман, отец очень милой нагини Илессы.
— Привет, я Милания Миронова. Приятно познакомиться.
— Это взаимно. Госпожа Милания Миронова, вы мне очень симпатичны. Вы не будете против если мы перейдём на «ты» и я буду обращаться к вам по имени?
— Не буду.
— Вам предлагаю обращаться ко мне аналогичным образом. Видишь, всё совсем не так страшно, как ты себе надумала.
— На самом деле просто накопилось. Я весь день переживала по поводу встречи. Плюс постоянно ощущала твой взгляд куда бы не пошла.
— Ты чувствовала, что я за вами наблюдал? — на лице нага невероятное удивление.
— Твои подглядывания вызывали неконтролируемую тревогу. Под конец я настолько запаниковала, из-за того, что чувствую посторонний взгляд, но никого чужого не вижу, что схватила детей и помчалась в каюту. Там ты меня и перехватил.
— Вот как? Я уж было решил, что что-то произошло, но сам этот момент не зафиксировал. Извини, не думал, что ты настолько ментально чувствительна к посторонним взглядам.
— С такой паникой на пустом месте столкнулась впервые. Сейчас я бы хотела встать и привести себя в порядок, воспользовавшись твоей уборной.
— Чувствуй себя как дома. — с улыбкой проговорил Росс.
Выбралась из этих медвежьих объятий и со стыдом заметила пятна от слёз на его футболке. Даже пятнища. Юркнула в ванную и внимательно посмотрела на себя в зеркало. Позор какой, взрослая тётка, а ревела, словно маленький ребёнок. Милка, тебя жалел и успокаивал абсолютно посторонний мужик. С которым у нас скорее всего совместный ребёнок. Весело и попахивает шизофренией. Постояла ещё, порефлексировала и пошла на выход.
Владелец каюты за время моего отсутствия явно переодел футболку, избавив меня от доказательств моей же слабости. Уверенно направилась к двери со словами:
— Пошли к детям, пока они по деталям не разобрали мою каюту.
Глава 7
Цветы жизни вели себя в моё отсутствие на удивление тихо, наше временное пристанище осталось неразобранным и даже не надкусанным. Примерные детишки обнаружились сидящими на кровати. В обнимку. Как только открылась дверь, две обеспокоенные мордочки впились в меня очень внимательными взглядами, сканируя с ног до головы. Жутковатенько.
Пока я играла в гляделки с детворой, меня осторожно подтолкнули вперёд, и наг зашёл следом. Присел на корточки около кровати, осматривая живописную композицию из кошаче-змеиных обнимашек.
— Лесси, пойдешь ко мне?
Протянул руки вперёд и в них мгновенно оказалась светловолосая торпеда, которая то душила нага в объятиях, то хватала папашу за руки, одновременно рассматривая и тиская окальцованное ухо, попутно рассказывая о своей интересной жизни и задавая невероятно важные вопросы:
— Пап, а я совсем не боялась, когда проснулась с другими детьми и даже не плакала почти! А маму я сразу выбрала. А когда мы домой? А ты сказал маме, что она мама? Риша я тоже люблю, ему нравится, когда за ухом чешут... А куда вы ходили? Он даже умеет мурчать, но обычно стесняется. Остальных забрали, но мы с ним никуда от мамы не уйдём! По тебе я тоже иногда скучала… — очень содержательный монолог, в который никто даже не пытался вклиниться, отец внимательно слушал дитятко, не перебивая, и только радостно кивал.
Заметила, что Риш смотрит на меня очень неуверенно, словно уже попрощался, уши прижал к голове, кулаки зажаты и поглядывает то на меня, то на огромного нага. Присела рядом и притянула это чудо к себе. Вжался в меня так, словно сейчас отрывать будут. Наглаживаю ушки, в попытке успокоить, эти самые локаторы вздрагивают, но настойчиво прижимаются к голове. Илесса щебечет, папаша целенаправленно слушает
