Руководство по спасению: сама придумай - Anastasia Richter
Меня наградили таким жалостливым взглядом, что мне стало откровенно не по себе. Чуечка начала шептать, что добром это не кончится, и сейчас меня обрадуют какой-то фигнёй. На всякий случай скрестила пальцы аж на двух руках и, зажмурившись, загадала желание у вселенной, чтобы ничего нового не вылезло.
Наг с любопытством наблюдал за моими манипуляциями, но скептическую ухмылку с лица не убрал.
— Милания, ты понимаешь разницу между словами «мама» и «миями»?
— Да оговорилась она, просто оговорилась, змеёныш просто маленький, ей мама произносить куда легче.
— Сама-то в это веришь? — заинтересованно спросил змей, подперев подбородок одной рукой, а другой побарабанил по столу.
— Ммм, верю? — блииин, вселенная в очередной раз меня не услышала, сейчас мне расскажут, как сильно я вляпалась.
— Можешь мне поверить, моя дочь просто так никого миями не назовёт. И уж тем более, ей не сложно это произносить. Ребёнку шесть циклов, она слов знает в два раза больше, чем сверстники. Так с чего ты решила, что «мама» ей говорить проще?
— Да ни с чего я не решала, это первое, что пришло мне в голову... Не заметила я этот её переход совершенно. Скажи, что это ничего не значит, а?
На мою полную надежды просьбу наг просто заржал. Словно он не змей, а жеребец породистый. Скорее всего мерин, подумалось злорадно. Эх, красиво смеётся, запрокидывает голову, на шее становится отчётливо видно часть татуировок. Поймала себя на мысли, что Росс уже не смеётся, а в комнате царит тишина. Засмотрелась. Позорище. Можно я выйду и не буду заходить обратно, а?
— Мила, это значит очень многое. — первое существо, которое мне не выкает. Да и имя сокращает, как нормальный человек, отметила мимоходом.
— Грядут проблемы?
— Ну, это смотря с какой стороны посмотреть. Ребёнок возвел тебя на уровень матери. Теперь будем совместно строить семью.
— Совместно с кем?
— Ну, тут вариантов сейчас немного, конкретнее один.
По-по-по, погодите, Милке надо подышать. Как там говорится в той мантре? Глубооокий вдох и плавный выдох. Глубокий вдооох… да, мать вашу, к чёрту вдохи, куда клонит это ископаемое?
— То есть вы пытаетесь намекнуть, что нам с вами нужно строить семью?
— Да я прямо говорю.
— И в роли кого, извините, вы меня видите в вашей фантазии? — психованно подскочила и стала нервно ходить из угла в угол. Все свидетели моих метаний с интересом наблюдали за сим действом.
— А ты много ролей там видишь?
— Согласна на роль приходящего папы. Иногда провожу время со змейкой, а в основном я нахожусь отдельно. Не рядом. Далеко.
Наг в очередной раз решил продемонстрировать свою шею и засмеялся. Весёлый мужчина, даже в заднице мира найдёт повод поржать. Словила себя на том, что слежу взглядом за изгибом татуировки… брр, помахала головой из стороны в сторону. Какой-то гипнотический рисунок. Точно. Именно в этом дело.
— А вот и не угадала. — так, он же мысли не читает?
— В смысле?
— Семью мы будем строить с тобой. Совместно. Посколько тебя нарекли не просто миями, а матерью, теперь никуда ты не денешься.
— Э, минуточку, в смысле не денусь? Уважаемый, ты чего несёшь? — фильтр речевого аппарата выключен или находится вне зоны действия сети.
— Я проясняю наши дальнейшие планы.
— Нет, ты мне рассказываешь СВОИ бредовые планы.
— Наши. — сказал, как отрезал.
— Мне срочно нужно позвонить. Никуда не уходите, я сейчас. — и выбежала за дверь.
Божечки, надо как-то успокоиться. Ну где взялась эта змеюка на мою бедовую голову? Пытаюсь набрать номер Ройхана и понимаю, что руки ходят ходором, я даже не всегда попадаю по браслету. Уже наклацала какую-то фигню и ни до кого не дозвонилась.
Прислонилась к стене и плавненько съехала на пол, зарывшись пальцами в волосы. Ещё мочалка эта рыжая до самой задницы, и это в заплетённом виде, мешает постоянно.
Нужно успокоиться, просто успокоиться, подышать и позвонить капитану. Спокойствие было безжалостно прервано змеем, который присел рядом со мной на корточки. Не хочу его видеть, уткнулась головой в колени. Очень захотела проснуться. Желательно прям дома.
— Ну и к чему эта паника? Мил, давай поговорим с тобой как взрослые существа.
Не хочу я говорить. И слышать ничего не хочу, хотя прекрасно понимаю, что придётся. Как же я устала от этого проклятого минного поля, что ни шаг — то обязательно мина.
— Малыш, давай поговорим, посмотри на меня. — всё, можете меня выносить.
Здравствуй, истерика, давно не виделись, я совсем не скучала. Меня начало трясти, из глаз брызнули слёзы и полились ручьями по щекам. Задерживаю дыхание и молча давлюсь слезами, ибо сейчас начну всхлипывать на весь коридор. Змей, видимо, всё понял, проворно схватил меня на руки и помчался в неизвестном направлении. Несколько секунд — и мы в каюте. Не моей. Этот бугай рухнул со мной прям на кровать и крепко прижал к себе, попутно поглаживая по голове и приговаривая:
— Ну-ну, Милая, кто тебя обидел, скажи доброму нагу, и я всех перебью, только успокойся, пожалуйста. — услышав это, я начала смеяться сквозь рыдания, чем напугала его ещё сильнее.
— Начни с себя, а? — полное непонимание в глазах напротив. — Ты мне тут начал про семью задвигать и всё остальное. Какая к чёрту семья, я тебя вижу впервые… Понимаешь? Впервые. Так семьи не строятся. У вас вообще всё по-дикому. Я даже кота боялась завести, потому что он живой, это огромная ответственность практически на всю жизнь, к этому серьезно подходить надо. А тут за какие-то несколько дней я обзавелась двумя детьми. Двумя. Взрослыми. Реальными. Детьми!
Каждое последующее слово я добавляла после удара ладошкой по груди мужчины, чтобы точно втолкнуть всю силу своего отчаянья в эту гору невозмутимости. На этом я выдохлась и обессилено ляпнулась на эту махину. Лежу и слышу, как стучит его сердце прям под ухом, а тёплые руки продолжают поглаживать меня по голове и плечам.
— Разве ты так отрицательно настроена против детей? Я наблюдал за вами в течении дня. Ты ведёшь себя с ними так, словно это твои дети. Если бы я не знал на сто процентов, был бы уверен, что ты их родная мать.
— Я не против детей. Несмотря ни на что эти малыши каким-то образом пролезли в душу и забыть их я точно не смогу. Да и не хочу.
— Тогда в чём дело? Что вызвало у тебя такое сильное отторжение?
— Как ты не понимаешь? Всё происходит очень
