Руководство по спасению: сама придумай - Anastasia Richter
Вот когда меня стало колотить на нервной почве, я решила, что пусть все катятся лесом, в каюте однозначно безопасней. Схватила малявок и чуть ли не бегом направилась к себе, с целью забиться в нору. Одновременно с этим произошло несколько событий.
Дорогу мне перегородила гора, зазвонил браслет на руке и змейка, которая привычно висела на мне обезьянкой, оглушительно завопила:
— Пааапа!
Едва не оглохнув, подняла голову в попытке вместить объект в поле зрения, так сказать, целиком, но потерпела поражение. Объект целиком не влезал, только частями. Видимо это-таки дядька Черномор, который выделялся даже на фоне виденных мною до этого богатырей. Кошмар, как он одежду себе подбирает с такими размерами? Взгляд за мгновения отметил татуировки на руках и в вырезе футболки, короткий ёжик белых волос и застопорился на ухе. Левом. Впервые вижу мужчину с таким количеством золотых колечек разной толщины. В мочке переливался зелёный камешек и на нём моё внимание окончательно зависло. Затем осмотр плавно перешёл на такие же изумрудные чешуйки на скуле.
Браслет и не думал утихать, выводя меня из подобия транса. Опустила взгляд вниз, чтобы посмотреть, кто там такой настойчивый, а это капитан собственной персоной. Машинально нажала ответ:
— Госпожа Милания, вы уже обсудили вопросы с отцом Илессы? — весело спросил Ройхан.
— Ммм, да как бы вот, только встретились. — неуверенно проблеяла в ответ.
— Как это, он же с самого утра вас должен был разыскать, стюард из сопровождения точно довёл его до вашей геопозиции.
— Ага. Я тут вспомнила кое-что срочное, свяжусь с вами чуть позже. — и сразу вызов отключила.
Паранойя вышла на трапу войны и начала очень недобро посматривать на этого наглого представителя змеюк. Вооот кто за нами наблюдал, зараза такая, я чуть кондрашку не схватила с таким вниманием.
— Очень добрый день, где ж это вы путешествовали с самого утра? По известным адресам эротичного характера? Вас посылали все окружающие, раз вы так долго добирались? — попытки успокоится нагло задвинула поглубже агрессия и нашептала мне на ушко, мол, смотри, дорогуша, какой прекрасный кандидат для снятия накопившегося стресса, мы ему за подглядывания сейчас всё выскажем.
— Я наблюдал…
— Да чтооо вы, а я-то и не заметила, думаю чего ж это шерсть на загривке дыбом встаёт, а оно вона как. — мой ушастик медленно переполз вперёд, занимая типа оборонительную позицию, а Илесса в это время начала гладить меня своими ладошками.
Объект моего нервного срыва очень внимательно следил за этими поглаживаниями, прям не отрывая взгляд. Напряжение набирало обороты, и от Мришелем раздалось шипение. В теории сие действие должно было быть угрожающим, но внутренняя нежность сказала «ооох» и растаяла, попутно начав процесс успокоения.
Стоим посреди коридора: здоровенный недовольный наг, не менее недовольная я с детём на руках и грозный ушасто-хвостатый защитник передо мной. Шипение на нага, видимо, особого впечатления не произвело.
— Твой котёнок? — с усмешкой спросил он, явно расслабляясь.
— Мой. — гордость она такая, она вылезет даже в такой ситуации.
— Задиристый. — прозвучало одобрительно.
— Защитник. Единственный и неповторимый. — на меня посмотрели весьма заинтересовано.
— Не волнуйся, защитник, вреда не причиню. — и это создание без инстинкта самосохранения погладило моего мохнатика по голове, внаглую почесав за ухом. Не знаю, кто удивился больше из всей нашей компании, только наг оставался спокойным. Ну и змейка, которая завершила успокаивающие поглаживания и просто уложило голову на моё многострадальное плечо, сверкая оттуда любопытными глазищами.
— Почему было не подойти к нам сразу? Устроили игру на моих нервах.
— Веди к себе, не будем устраивать представление на потеху любопытствующих.
Обернувшись, действительно заметила нескольких ребят в начале коридора, которые усиленно делали вид, что им вот ни капли не любопытно, и они тут по особому делу уши греют.
Молча направилась в каюту, даже не подумав передать змейку папаше, хотя она и не делала попыток вырываться из моих жадных рук. Топала и попутно размышляла, что разговорить в каюте как-то не комильфо, вроде это моя личная территория, а мужик всё же совсем посторонний, виденный мною впервые. Но вроде как до этого меня такое не смущало, почему же сейчас эта мысль мелькнула? Непонятно. Да и он явно на «ты» ко мне, хотя у них тут вроде так не положенно. Короче, ничего не-по-ня-тно. Пока пыталась размышлять, не заметила даже, как добралась до пункта назначения.
Оказавшись внутри, автоматически доплелась до кровати, рухнув на неё вместе с чешуйчатой ношей, Мришель за доли секунды умостился рядом. Понаблюдав эту картину с порога, наг вальяжно занял сутул и, кинув на меня несколько непонятных взглядов, ляпнул:
— Пересядь, пожалуйста, на соседний стул, на кровати ты у меня не те ассоциации вызываешь.
Чегооо? Нет, ну это уже наглость нереальная, зато сразу стало понятно, от кого моя змейка унаследовала эту прекрасную черту характера. Сядь туда, сядь сюда, ассоциации не те у него. Пока внутренне возмущалась до меня дошёл подтекст. Мгновенна залилась краской. Куда тебе краснеть, Милка? Тебе про секс напрямую говорили — и пофиг было, а тут лёгкий намёк и зарделась маковым цветом, соберись бегом. Ненавижу свой рыжий окрас в такие моменты, если довести — краснею быстро и качественно.
Сгрузила Илессу на кровать и агрессивно умостилась на стуле, хорошо, что их тут два. Сижу. Недовольная, всё ещё красная, глаза искры метают, а змею хоть бы хны. Смотрит на меня и лыбится довольно.
— Росс Хельман, отец Илессы. — вот уж неожиданность, это понятно было ещё с Лескиного вопля.
— Миронова Милания, миями вашей дочери.
— Мама! Ты мама! — раздался гневный вопль юного змейства, которое довольно раскинулось на кровати.
На этих словах наг впился в меня взглядом и было чёткое ощущение, будто он меня этими глазищами препарирует. Так, меня либо сейчас добьют, либо ещё чего похуже.
— И как? Ты согласилась стать ей матерью? — спокойный голос никак не вязался с увеличением количества чешуек на скулах. Они уже опустились до подбородка и начали подниматься ко лбу.
— Ммм, не то, чтоб меня спрашивали. Меня и миями нарекли, собственно, весьма неожиданно.
— Как можно стать миями неожиданно? — ой-ой, он практически рычит.
— Эм, молча?
Уважаемый, ну как я тебе отвечу на такие вопросы, если сама ответов не ведаю? Миями и миями, я особо не трепыхалась по этому поводу. Назвали — и плыву себе по течению. С довеском. Двойным.
— Когда она начала называть тебя мамой?
— Да я как-то и не заметила особо.
