Напарник ректор, или Характер скверный, неженат! - Татьяна Булгава
— Ты придёшь меня навестить? — спросил он.
— Нет, — ответила Гелла.
— Жаль. Ты была хорошим другом. Лучшим, чем я заслуживал.
— Была, — согласилась она. — Но больше не буду.
Она закрыла дверь и задвинула засов.
•••
Гелла вышла из подвала и прислонилась к стене.
Внутри всё дрожало. Не от холода — от осознания. Человек, которому она верила, которого считала единственным настоящим другом, был предателем. Вором. Агентом террористической организации.
Как я могла не заметить? — думала она. — Как я могла быть такой слепой?
— Гелла, — раздался голос Омэна.
Она подняла глаза. Он стоял в трёх шагах, держа в руке свёрток — тот самый, который Кай положил на надгробие.
— Что там? — спросила она.
— Твои записи, — он развернул свёрток. — Формулы. Чертежи. Всё, что он украл за последние месяцы.
— Все мои труды — у него?
— Часть. Остальное он, вероятно, уже передал Ордену.
Гелла закрыла глаза.
— Я не знала, — прошептала она. — Клянусь, я не знала.
— Я верю, — сказал Омэн. — Ты слишком наивна для шпионажа.
— Спасибо за комплимент.
— Это не комплимент.
Он помолчал, потом достал из кармана маленький блокнот и что-то быстро написал.
— Что вы делаете? — спросила Гелла.
— Пишу рапорт для Совета, — ответил он, не поднимая головы. — О сегодняшнем задании.
— И что вы напишете?
Омэн поднял глаза. В них снова был холод — но другой. Не ледяной, а скорее… изучающий.
— Напишу: «Напарник… полезен», — сказал он.
— Только «полезен»? Я поймала шпиона! Обезвредила агента Ордена! Спасла вашу ведьмачью задницу от чёрных молний!
— Моя задница в безопасности, — невозмутимо ответил Омэн. — А ты — молодец.
Гелла опешила.
— Вы… вы меня похвалили?
— Я констатировал факт.
— Это была похвала! Вы сказали «молодец»!
— Не придирайся к словам.
Он спрятал блокнот и направился к выходу из подвала.
— Завтра в шесть, — бросил он через плечо. — Полигон. Не опаздывай.
— А допрос? Вы же будете допрашивать Кая?
— Утро вечера мудренее. Завтра.
Он скрылся в темноте коридора. Гелла осталась стоять, глядя ему вслед.
«Напарник… полезен», — повторила она про себя. — Это больше, чем я ожидала.
Она посмотрела на дверь темницы, где сидел её бывший друг.
— Кай, — прошептала она. — Зачем ты это сделал?
Ответа не было.
Гелла вздохнула и пошла в общежитие. Ноги не слушались, руки дрожали, в голове шумело. Но где-то глубоко внутри, под слоем боли и предательства, росло что-то новое.
Уверенность.
Она поймала шпиона. Она спасла свои формулы. Она доказала ректору, что чего-то стоит.
Пять золотых, — вспомнила она спор с Лиссой. — Завтра заберу выигрыш.
Глава 9. Ночной разговор у костра
Глава 9. Ночной разговор у костра
Они не вернулись в академию до самого утра.
После того как Кая заперли в подвале, Омэн неожиданно сказал:
— Идём. Надо осмотреть место передачи ещё раз. Возможно, он что-то спрятал.
— Сейчас? Среди ночи? — Гелла чувствовала, что силы на исходе. Адреналин схлынул, и теперь организм требовал сна, еды и хотя бы минуты тишины.
— Сейчас, — отрезал ректор. — Утром может быть поздно. Его сообщники могли наблюдать.
Гелла вздохнула и поплелась за ним.
Они вернулись на старое кладбище. Луна выглянула из-за туч, и могилы отбрасывали длинные, кривые тени. Омэн ходил между надгробиями, разглядывая землю, надписи, трещины в камне. Гелла сидела на чьём-то склепе и смотрела на него усталыми глазами.
— Ничего, — сказал он через десять минут. — Но это странно. Почему он пришёл на кладбище, если никто не пришёл за свёртком?
— Может, его напарник испугался? — предположила Гелла. — Увидел нас и сбежал?
— Может. Или Кай сам хотел передать свёрток через тайник, но мы помешали.
— И где этот тайник?
— Не знаю. — Омэн остановился у большого склепа с ангелом на крыше. — Но мы найдём. Завтра.
Он подошёл к Гелле и сел на соседний камень. Не на землю — на камень. Соблюдал дистанцию.
— Не замёрзла?
— Замёрзла, — призналась Гелла. — Но терплю.
Омэн щёлкнул пальцами, и тень от склепа вдруг изогнулась, потянулась к куче сухих веток и подожгла их. Вспыхнул маленький костёр — ровный, без дыма, с тихим треском.
— Вы и костёр можете тенями зажечь? — удивилась Гелла.
— Тени — это не только тьма, — сказал Омэн. — Это отсутствие света. А отсутствие можно заполнить чем угодно. Энергией, например.
— Звучит как магия.
— Это и есть магия.
Гелла подвинулась поближе к костру. Тепло было приятным — такое не давала никакая ампула. Она протянула руки к огню, закрыла глаза.
— Ты молодец сегодня, — неожиданно сказал Омэн.
Гелла открыла глаза.
— Вы опять меня хвалите? Это уже второй раз за ночь. Я начинаю подозревать, что вы не настоящий ректор. Настоящий ректор должен быть ворчливым и вредным.
— Я вредный, — спокойно ответил Омэн. — Но справедливый. Ты сделала то, на что мало кто способен. Ты поймала предателя, не дала ему убить себя и не растерялась. Это дорогого стоит.
— Вы просили взять его живым.
— Я просил. Ты выполнила.
Гелла посмотрела на огонь.
— А знаете, что я поняла сегодня? — сказала она тихо. — Что я совсем не знаю людей. Кай был моим другом. Два года. Я верила ему, как себе. А он…
Она замолчала, сглотнула ком в горле.
— Это не твоя вина, — сказал Омэн. — Предатели всегда маскируются. Те, кто работает на Орден Чёрной Розы, проходят специальную подготовку. Они умеют казаться кем угодно. Другом, влюблённым, братом. Их цель — войти в доверие. Твоя ошибка в том, что ты доверчива. Но это не порок. Это качество, которое делает тебя человеком.
— А вы доверчивы, ваше сиятельство? — спросила Гелла.
— Нет, — ответил он. — Поэтому я одинок.
Она не ожидала такой откровенности. Омэн всегда казался ей закрытым, как сундук с сокровищами, к которому нет ключа. А сейчас он сидел у костра, освещённый оранжевым светом, и его лицо не казалось таким каменным.
— Моя мама погибла, когда мне было двенадцать, — вдруг сказала Гелла.
Омэн повернулся к ней.
