Злая королева причиняет добро - Диана Дурман
– Хелена, – прозвучал более подходящий для этого мира вариант моего настоящего имени.
Услышав ответ, мужчина задумчиво склонил голову к плечу. А затем неожиданно оставил меч на земле. Следом за ним последовала и толстая ветка с добычей. Движения незнакомца были одновременно небрежными и плавными, как у хищника, притворяющегося безобидным.
Когда Элиас наклонился, чтобы подобрать нож, брошенный у ближайшего орешника, воротник его рубахи съехал, открывая шрам у рельефной ключицы – длинный, будто от когтей чего-то огромного. Значит, с нежитью ему всё же доводилось сталкиваться. Люди таких отметин не оставляют.
– Слава свету, что не Хильда. – Сказал Элиас, в то время как его глаза принялись бесстыдно изучать меня с ног до головы, то и дело задерживаясь на босых ступнях. А еще на… корсете. Полуулыбка коснулась мужских губ и их хозяин добавил: – Иначе пришлось бы отказаться от чудесного ужина и уносить ноги.
Решив, что лучшей защитой будет нападение я, успокоила тут же забившееся в горле сердце, и с неподдельным любопытством уточнила:
– Ты знаешь о ведьме?
– А кто о ней не знает? – Голос охотника сохранял лёгкость, но его ладони то и дело сжимались в кулаки. Казалось, что ему постоянно приходилось себя одергивать, чтобы вновь их расслабить. Хотя, это больше походило на мои фантазии. Ведь Элиас всё так же без какой-либо агрессии непринужденно продолжал: – Правда, говорят, что бывшая королева Итэлла сейчас едва может двигаться. Без кровавых жертв она обратилась старухой и всё, что может – ворожить из своей землянки.
– Ты так много о ней знаешь, – с долей восхищения подметила я, на что охотник пожал плечами и сказал:
– Конечно. Иначе и шагу бы не ступил в этот лес. Любое чудище из чащи можно убить или отпугнуть серебряным мечом. А вот о Злой Королеве того же не скажешь. Так что такая очаровательная девушка забыла в этом лесу?
– Увы, не одну Хильду сослали сюда. – Я скрестила руки, давая рунам на корсете мельком вспыхнуть – пусть почувствует, что рядом не беззащитная путница.
– Значит ты тоже ведьма? Мне уже стоит бояться? – пожалуй, слишком весело спросил Элиас, при этом взгляд его стал острее любого металла.
Темнело. Сквозь клочья тумана уже проглядывались бледные огоньки блуждающих духов. Где-то в глубине леса завыл гуль, и я невольно поёжилась, мечтая укутаться в теплую шаль и сесть поближе к ярко горящему очагу, а не продолжать этот разговор. Однако тут же отбросив зарождающуюся трусость, я, гордо вздернув подбородок, бросила:
– Зависит от того, желаешь ли ты мне зла.
– Сейчас я желаю лишь насладиться этой чудной форелью. Знаешь она ведь практически волшебная. – Элиас ловко подцепил рыбу за жабры, снимая ту с рогатины, чтобы продемонстрировать мне, и её чешуя брызнула янтарными бликами в чудом пробившемся сюда свете заката. – Один кусочек дарует бодрость, а целая тушка наделит небывалой выносливостью на целые сутки без вреда для здоровья.
– Вот как…, – протянула я, а затем поспешно уточнила: – Ты собираешься готовить её на костре?
– Да, – последовал короткий ответ, а затем насмешливое: – Как будто есть варианты получше.
Уже предвкушая аромат удачной сделки и, мысленно потирая руки, я гордо заявила:
– Тогда, раз уж мы не собираемся вредить друг другу, у меня есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться.
– О-о, пугающе звучит, – он притворно вздохнул и метнул в меня выжидающий взгляд. – Надеюсь, это не обмен моей добычи на… яблочки?
Ухмылка сама расползлась на моих губах. Похоже, все знали, как Хильда отравила свою падчерицу, и сейчас мой новый знакомый был настроен проверить меня.
– Боюсь тебя разочаровать, но нет. Никакого обмена. По крайней мере провизией. Вместо этого я приготовлю ужин из твоей рыбы в своей печи и… первой сниму пробу.
Слова о том, что попытка отравить меня таким примитивным способом не принесёт результата, как и то, что смертельно приправить его порцию уже после не составит труда, остались невысказанными.
Видимо щедрая доля недоверия Хильды осталась вместе со мной. Потому что с ходу верить охотнику, пусть и безумно очаровательному, не хотелось. Все мы знаем, к чему приводит простодушие. По крайней мере, сказка, в которую я попала, не прощает наивности.
Глава 9. Ночь перед новолунием
Элиас
***
Тьма окутала Мрачную Чащу до того, как Элиас и Хелена отведали запеченной форели. Ночь успела накрыть поляну бархатным покровом, оставляя для них лишь небольшой уютный островок. Трепещущий свет печи разгонял тени, создавая золотистый защитный контур, который будто оберегал пару от затаившейся во мраке опасности. Или, возможно, отгораживал именно лесную нечисть от двух самых опасных существ в этом лесу.
Хелена двигалась легко, но в этой легкости не было грации хищника — скорее неуверенность птицы со связанными крыльями. Каждый шаг будто говорил: «Я не знаю, как тут оказалась». А вот её серебристые волосы при каждом движении порхали подобно крыльям призрачной бабочки, каждый раз вспыхивая бликами в свете ярких углей.
“Совсем не такая, как Хильда", – думал Элиас, неотрывно наблюдая за целью. Её движения были плавными, иногда даже робкими, но с веточками розмарина она обращалась с привычной точностью – будто повторяла заученный урок. В то время как маленький нож в её руке лежал не так уверено, как должен у той, кто за свою жизнь провёл бесчисленное количество ритуалов.
Самые безумные догадки Элиаса оказались правдой. В теле Злой Королевы находилась другая душа. Та, кто представилась Хеленой, так и не узнала его. Можно было бы предположить что-то вроде потери памяти, однако слишком многое тогда не сходилось. Тот же тонкий, ненавязчивый аромат яблок, что рядом с девушкой (а в теле Хильды очевидно была молодая девушка) становился ярче, говорил об этом.
Или хотя бы то, что настоящая королева двигалась резко, будто вихрь, рубивший своих невидимых врагов, стоило тем приблизиться. Эта же Злая Королева скользила по полянке подобно ручью между острых скал, стараясь подстроиться под выпавший на её долю путь. Если забыть об опасностях, которые таило в себе тело ведьмы, то можно было бы залюбоваться.
К тому же стоило Элиасу при встрече заглянуть в глаза “Хильды”, увидеть там помимо холода северных вод необычный оттенок лаванды, и он больше не сомневался. Дело не
