Злая королева причиняет добро - Диана Дурман
После каждой такой вспышки Гнус визжал что-то на своем языке, из-за чего стая упырей послушно спешила перекладывать камни, заставляя брызги липкой смеси лететь во все стороны. В итоге одна шлёпнулась мне на щеку.
Увидев это, Гнус прикрыл ушами глаза, будто ребенок, ожидающий подзатыльника. Я же медленно провела пальцем по липкой дорожке... и неожиданно хмыкнула.
Боги, я строю печь в проклятом лесу с упырями вместо рабочих! Где-то в углу рыдал мой первый бизнес-план – завести блог с рецептами. Таких же мечтателей оказалось куда больше, чем желающих открыть небольшой цветочный магазинчик. Всё же риск неудачи в этом деле отпугивал куда больше провала во всемирной паутине.
Позже, при первом обжиге, глина треснула с противным хрустом. Упыри зашипели, прячась за спинами друг друга.
– Ещё глины! – Рявкнула я, полностью сживаясь с ролью злой хозяйки. – И пусть Вислоухий принесёт больше камней – плоских! – Несмотря на тон последняя фраза вызвала настоящий восторг среди упырей, ведь я неосознанно нарекла одного из них. Уши упомянутого мышонка напоминали о кокер-спаниеле, что выделяло его на фоне других. Теперь он стал выше остальных «опарышей», почти сравнявшись в местной иерархии с Гнусом.
В любом случае мои усилия были вознаграждены. Вполне рабочая печь выполняла свои функции, накапливая внутри круглого кармана жар, куда не попадал дым. Оставалось только разжиться мясом – я бы не отказалась от кролика, но как по мне рыбу поймать проще.
И пока умеющие говорить слуги шептались, гадая, кого из них первым накажут в новом орудии для пыток, я уже строила скелетов, давая им задание настрогать мне новую посуду для запекания. А то в закромах ведьмы имелись только котелки, и можно было лишь гадать, что в них варили. Правда, новая посуда – это громко сказано. От скелетов я ждала грубо обтёсанные дощечки, но без смолы – иначе мясо будет горчить. Небольшая хитрость лесников. Мясо успевало не только приготовиться, но и впитать в себя нотки его аромата.
Из остальных приготовлений нужна была приправа. Каменная соль нашлась в одной из многочисленных пещер под сводами чащи, а веточки розмарина росли едва ли не у порога башни. Лес здесь вообще оказался богат на дары. Травы, грибы, ягоды и даже фрукты спокойно уживались рядом с колючими кустами боярышника, старыми, но не захватившими всё вокруг, и массивными стволами лиственниц.
Ради будущего рыбного ужина хотелось бы разжиться ещё и лимоном, но, увы, у чудес Мрачной чащи был предел. Такие диковинки здесь не росли. Зато один из гулей, подстегиваемый заклятьем подчинения, которое я обкатывала последние два дня, неожиданно нашёл имбирь. Климат в чаще был странным – тёплым и сырым, будто сама магия удерживала здесь примерно одну температуру. Ни морозов, ни засухи – идеально для таких растений.
В общем, все приготовления прошли вполне успешно, и оставалось дело за малым. За рыбой.
Правда, как оказалось, это стало самым сложным пунктом моей задумки.
Скелет с размаху ткнул заострённой костью в воду, используя ту, как рогатину – и… тут же примчавший из чащи гуль налету выхватил улов, заглотив форель целиком. Кости в его глотке звонко щёлкнули, как кастаньеты. После чего, не дожидаясь моего гнева, нежить умчалась обратно в лес.
– Опять! – Шипела я, наблюдая за этим издевательством. Всё повторялось уже столько раз, что меня совсем перестали пугать внезапные появления нечистых воришек.
Заставлять ловить рыбу своих сравнимых по скорости гулей, было бесполезно. Их вечный голод вынуждал делать то же самое. Выставлять охрану против таких вот отчаянных залетных тварей не имело смысла. Пробовала. Голодных ртов всегда оказывалось больше охраны. Остальные же мои слуги либо боялись воды, либо обладали недостаточной для рыбалки скоростью. Да и стягивать всех подданных Хильды к одному пруду не хотелось. Ведь я проворачивала всё это за одной полупрозрачной спиной.
По моим наблюдениям призрак не мог покидать стен башни, а значит: понятия не имел, чем я занимаюсь вне её пределов. Вот пусть так и остаётся. Я даже печь приказала выложить в отдалении, чтобы ни из одного из окон башни её не было видно. Иначе у призрака сразу возникнут вопросы по поводу того, почему это я так осмелела со слугами и, можно сказать, не слишком качественно отыгрываю роль Хильды.
И вот, когда ради вкусного ужина я была почти готова сама взяться за самодельную удочку, у одного из прудов мне неожиданно повстречался человек. Мы с Гнусом увидели его первыми.
– Кто это? Разве люди могут здесь находиться? – Тихо спросила у слуги, на что тот задумчиво оглядел широкую мужскую спину и ответил:
– Похож на одного из магов-охотников, госпожа. Только они забредают так глубоко за добычей и умудряются покидать наш лес живыми. Либо же пополняют ряды умертвий. – На последних словах глаза Гнуса вспыхнули алым, а большие уши пару раз дёрнулись.
– В таком случае, зачем ему рисковать? Неужели награда того стоит?
Лес здесь дышал обманом – сочные мхи прогибались под ногами, скрывая петли из корней, готовые сомкнуться на щиколотке. А воздух, пронизанный сладковатым запахом мяты, обжигал ноздри, когда рядом распахивался венчик очередного цветка, обнажая ряды игольчатых зубов.
– Конечно, стоит, – радостно отозвался Гнус и принялся щебетать: – Пресноводные водоемы в чаще полны жемчуга. Подземные пещеры богаты золотом и драгоценными камнями. Да и сам лес представляет собой невиданные богатства: редкая древесина, особые травы и мех магических созданий. Всё это очень ценится людьми. А такие, как он, считают, что это только они несут смерть. Вот только выживают лишь достаточно сильные охотники – остальные становятся добычей.
– И часто они выживают?
Гнус прикрыл глаза, словно вспоминая что-то горькое. После чего тихо прошипел:
– Чаще, чем хотелось бы. Последнего, кто ушёл живым года два назад, звали Нелрим. Он… оставил мне подарок. – Коготь ткнул в шрам над вздернутым носом – тонкий, как от лезвия бритвы.
Пока мы с упырем тихо переговаривались, мужчина возился у воды. Спокойно, без спешки, будто он в самом безопасном месте на земле, а не в окружении мрачных теней, где то и дело мелькают всполохи голодных глаз. Даже мне было некомфортно бродить в окрестностях башни. Пусть со мной всегда были слуги, это не избавляло меня от обычного человеческого страха. Чего не скажешь о незнакомце.
Только добыча заставила мужчину в чёрном оживиться. Налитая силой рука взметнулась – в следующий миг остриё самодельной рогатины
