Экономка в дар дракону - Екатерина Стрелецкая

— Видимо, недостаточно усердно, исходя из того, что я увидел в его покоях.

— Недостаточно⁈ Раны на моей спине — прямое доказательство того, что я сделала всё, что было возможно, чтобы вызвать у короля Габриэля отвращение к себе. Его прислужники, когда решили проучить меня на рынке, отходив плетями, предупредили, что он любит «чистые» тела. И даже вручили заживляющую мазь, как и те служанки, что готовили рабынь уже в замке перед тем, как отправить в королю. Если бы я жаждала его милости, поступила бы так? Мне что, по вашему мнению, нужно было убить себя? Но это не мой путь: если есть шанс побороться за жизнь, я буду его использовать, сохранив при этом честь и достоинство.

И всё-таки я слишком рано позволила себе вскочить на ноги, так как после того, как адреналин схлынул, меня повело в сторону.

— Живо в кровать! — процедил сквозь зубы Тагард, взяв меня за локоть и слегка подталкивая к ложу.

— О, решили сразу проверить на деле мои слова, хотя бы в такой малости, как честь? Правильно, свидетели штурма крепости ведь теперь далеко, не расспросить…

Да, глупо вот так нарываться на неприятности, но промолчать я не могла: слишком сильно меня задели слова Тагарда. Позади хлопнула дверь так, что с потолка посыпался какой-то сор. Ничего, пусть генерал хорошенько подумает. От снобизма мой выпад, конечно, его не избавит, но, может, немного шире посмотрит по сторонам и поймёт, насколько заблуждается. Я тяжело опустилась на кровать, стараясь не рухнуть с высоты своего роста, чтобы ещё больше не травмировать подживающие раны, но всё равно завалилась набок, при попытке улечься. Мечты о том, чтобы остаться наедине с собой, не оправдались, так как вскоре раздались шаги Тагарда и дверь распахнулась.

Глава 9

Столкновение характеров

Генерал легко подхватил меня и уложил обратно в кровать.

— Не мерзко после этого прикасаться к презренной рабыне, которой была уготована роль подстилки? Получается, что все речи о том, что вы не имеете негативного отношения к рабам и рабству — ложь. Или, по крайней мере — лицемерие. Девушки, купленные в качестве «постельных игрушек» ведь тоже не виноваты в том, что их не для хлопот по хозяйству приобрели.

— Для женщин и девушек честь превыше всего… — скрежетнул зубами Тагард, разматывая бинты. — Лучше лишиться жизни, чем лишиться чести…

— В таком случае — у мужчин её вообще нет! Само строение тела не предполагает изначально. Зато как легко и удобно прикрываться красивыми словами, маскируя грязь, которую сами же и разводите без малейшего стеснения! — под конец я зашипела, так как бинт всё-таки врезался в одну из ран, когда вставала до этого. Ждала ответа, но Тагард молчал, нанося какую-то мазь мне на спину.

— Вы сказали, что я мало старалась для того, чтобы избежать притязаний короля, но могу сказать, что слабы оказались те, кто сдались и умны те, кто сумели сохранить себе жизнь, не запятнав свою совесть иными проступками. Пусть девушками и попользовались, но вина их гораздо меньше того, кто ради удовлетворения собственной похоти меняет девушек чаще, чем дышит. Не спорю, есть и те рабыни, которые довольны своим положением, но не все такие. Не стоит грести всех подряд под одну гребёнку, очень легко ошибиться и унизить человека, который и так пострадал не по своей воле.

— Всё высказали?

— Да! Потому что продолжать дальше бессмысленно, всё равно не поймёте, так как уютно расположились, утопая в собственных заблуждениях и поглядывая на остальных свысока. Это легко, удобно и привычно. Зачем что-то менять? Одно сплошное неудобство. Так чем вы лучше короля Габриэля? Для вас такие, как я — навсегда люди второго сорта, если не вообще грязь под ногами, которая пачкает дорогие сапоги. Хочу лишь пожелать, чтобы никто из ваших близких никогда не оказался в том же положении, что я и ещё сотни тысяч девушек, которым просто не повезло.

— Не смейте трогать мою семью!

— А то что? Вспомните, как пользоваться приказами через ошейник, чтобы замолчала? Я видела, как на рынке одну из девушек так чуть не задушили, чтобы напомнить о покорности другим. Мою семью вы уже помоями облили, чем ваша лучше. Лишь тем, что ваша?

— Вы ничего не знаете о ней.

— Как и вы о моей, зато позволили себе обвинить её во многих грехах. Что совершенно не красит вас ни как человека, ни как генерала, которого превозносили и в котором многие видели защитника. Грош цена таким восторгам. Наверное, правы были те люди в замке короля, которые выплёвывали с презрением слова о том, что простые люди вам благоволят, хотя вы этого недостойны — знали, что вы с двойным дном.

Я замолчала, так как и так наговорила на виселицу. Жаль, что придётся иметь дело с этим человеком долгие годы. Зато точно в кровать не потащит, как тот же король Габриэль. Побрезгует.

— Цефея…

Ушам своим не верю: неужели он сумел узнать и запомнить моё имя… В дарственной, наверное, прочёл. Не дождавшись от меня ответа, Тагард не стал продолжать, а молча закончил обработку моей спины, а затем заново забинтовал, легко вращая при этом меня, словно игрушку. Это же какая силища в нём таится? Когда он бежал со мной на плече до портала, я решила, что всё дело в адреналине, так как иначе было не выбраться с того места, где рухнул конь. Закончив со мной возиться, Тагард ушёл, оставив меня наедине с собственными мыслями и воспоминаниями Цефеи.

В реалиях этого мира проколоться, что я не та, чьё тело занимаю, элементарно. Один плюс: все, кто знал Цефею близко — мертвы. Так что можно не опасаться разоблачения с этой стороны. Из увиденного мной о её прошлом сложилось впечатление, что у нас с ней было много общего за исключением одного: аира Лоредан всегда отличалась спокойствием и хладнокровием. Ей что отдать приказ принести воды из колодца, что расставить по стенам оставшихся защитников, что вонзить кинжал в грудь предателя —