Хозяйка тёмного эльфа - Элис Айт
– И что, неужели вам не пришла в голову очевидная мысль – что сражается на стороне дроу и убивает драконов тот, у кого больше всего причин их ненавидеть, то есть берзанец? – приподнял черную бровь Аштар.
– Кажется, последний дроу обучался в Хелсаррете около ста пятидесяти лет назад? – припомнила я.
Хведер кивнул.
– В обители ведут строгий учет учеников и следят за каждым, кто ее покидает. Простые меры предосторожности на тот случай, если кто-то вздумает набирать собственных учеников и создавать Хелсаррету конкурентов. Списки свидетельствуют, что тот дроу погиб на одном из испытаний и был похоронен в братской могиле. Воспоминания мастера Элорэля, светлого эльфа и старейшего из мастеров обители, это подтверждают.
Аштар неожиданно расхохотался, запрокинув голову. Я озадаченно глянула на него, северянин нахмурился, не понимая, что вызвало у генерала темных эльфов такое веселье.
– Вы так уверены в своем всемогуществе, что ослепить вас и заставить смотреть в другую сторону оказалось проще простого, – отсмеявшись, сказал он. – Даже магия не понадобилась. Сто тридцать два года назад к воротам обители подошел берзанец по имени Кайрэн. Он был очень молод, зол и не скрывал нелюбви к драконам за то, что они сожгли его родную деревню и убили всю его семью. Это стало его ошибкой. Мастера-наставники дали понять, что навсегда запрут Кайрэна в обители, если он не усмирит свой гнев. Он пытался притворяться, но молодость и неопытность играли против него – каждый раз на проверках наставники понимали, что юноша не отказался от мысли отомстить драконам. Он прошел первую ступень обучения и уже поступил в личные ученики к одному из мастеров, когда со всей отчетливостью осознал, что дальше его не пропустят, каких бы успехов он не достиг. Тогда Кайрэн пошел на хитрость. Во время очередного испытания он наложил на себя заклятие, которое должно было убедить всех вокруг, что дроу трагически погиб, не справившись с пустынным джинном. Когда «мертвеца» бросили в братскую могилу за пределами крепости и чары его пробудили, дело оставалось за малым. Кто станет охранять кладбище, если вокруг все равно непроходимая пустыня?
– Только не рассказывай, что этот Кайрэн тоже договорился с каким-нибудь маридом, – мрачно пробормотал Хведер.
Не удержавшись, я хмыкнула. Интересно, существовало ли хоть что-то, чего за века не испробовали беглецы из Хелсаррета?
– Нет, Кайрэн решил не полагаться на духов, потому что никогда не знаешь, кому они на самом деле служат, – ответил Аштар. – Единственным, кому он доверял, был он сам. К побегу он подготовился заранее, в укромном месте недалеко от обители запас воду и провизию. А еще позаимствовал из библиотеки в оазисе древние свитки, в которых, как ему казалось, могли храниться сведения о том, как ослабить драконов. Кайрэн закинул мешок за спину и… – он обвел нас взглядом. – Исчез.
Нас окружила тишина, если не считать поскрипывания снастей. Корабль становился все ближе к береговым скалам, но похоже, что моряки бывали здесь далеко не один раз, поэтому работали слаженно и почти не разговаривая между собой. Все огни на судне погасили или приглушили, чтобы их не увидели с суши случайные путники. Судя по доносящимся обрывкам тихих разговоров, мы должны были вот-вот войти в потаенную гавань. Я бы не удивилась, если бы оказалось, что мы сейчас к северу от Касалеса – там, где рыбаки встречали подбирающихся к самому берегу атликийских пиратов.
Первым молчание нарушил Хведер.
– Юноша, о котором ты поведал, не мог просто исчезнуть. Что было дальше?
– Ты прав, – согласился Аштар. – Юноша остался, сгинул только Кайрэн. Он понимал, что больше не может носить это имя. Рано или поздно оно встретится кому-то из хелсарретских магов, и те откроют на беглеца охоту. Вдобавок дроу перевел свитки, и стало ясно, почему до сих пор никто не пытался убивать драконов. Для человека это было невозможно. Даже для темного эльфа с его долгой жизнью цена оставалась очень высока. Пришлось бы вновь потерять всех друзей, попрощаться со многими мечтами, и в том числе – с надеждой отомстить тому самому дракону, который убил его семью. Фактически нужно было отказаться от самого себя. Большинство на месте юноши испугалось бы. А он не колебался ни мгновения.
Эльф отвернулся, глядя в сторону берега. Ветер трепал его волосы и бросал на лицо, будто намеренно пряча от нас глаза дроу.
– На уплату цены ушли годы. Юноша давно перестал быть юношей. Он странствовал по миру, продолжал учиться магии, приобретал новые навыки и опыт. И все это – невзирая на страдания, которые ему причиняла цена. Поддерживало дроу лишь одно – в его голове зрел план, как не просто убить нескольких драконов, а как обеспечить мир на границах Берзана. Юноша вырос, научился смотреть дальше и глубже, смог перебороть личную ненависть ради блага всего его народа. Кайрэн перестал существовать во всех смыслах – такова была цена за знание, как убить дракона. А когда он стал совсем другой личностью, ему потребовалось новое имя. Тогда, около семидесяти лет назад, он отправился в небольшую деревенскую таверну в Берзане, где в то время отдыхал небольшой отряд потрепанных в боях ветеранов дроу, и влез с ними в драку. Отдышавшись, противники спросили его имя. «Аштар», – ответил он.
Дроу повернулся обратно. Ветер откинул назад пряди черных волос, открывая его глаза. В них горел пожар – тот самый, отблески которого я видела уже не раз, но даже не подозревала, насколько он на самом деле силен…
Хведер тихо выбранился на родном языке. Мирале захлопал в ладоши.
– Браво, генерал. Безмерно восхищаюсь целеустремленностью темных эльфов. А ведь раньше мне казалось, что это я ждал неимоверно долго! Мои родители были традиционалистами, но не то что ничего не добились, а, наоборот, чуть не лишились всего, включая собственные жизни. Еще в юности я усвоил простую мысль: если хочешь победить того, кого ненавидишь, стань похож на него. Больше сорока лет я ждал возможности сбросить драконов с трона и уже думал, что умру раньше, чем она представится.
