Жена тёмного бога - Элис Айт
Я успела избавиться от шести или семи драконов. Двух отправила полетать за город с помощью очередной иллюзии, третьего уложила отдохнуть под толщей земли, превратившейся в зыбучие пески. Посмотрев, как близко летят следующие, устроила им молнию с чистого неба. Разряд прошелся сразу по троим, временно их парализовав. Все из них присоединились ко второму в зыбучих песках.
Проскочила отстраненная мысль, что драконы чересчур самоуверенны, ведь справиться с ними гораздо больше способов, чем кажется на первый взгляд.
Если бы еще на это хватало времени и сил.
И если бы драконов было меньше.
Я так и не поняла, получилось ли у меня накинуть вуаль иллюзии на седьмого. Швыряясь чарами налево и направо, я тратила намного больше сил, чем у меня когда-либо было. Мою энергию подпитывала божественность, но даже с ней меня уже трясло, а колени подгибались. Еще хоть одно заклинание – и я упаду, не в состоянии хотя бы пошевелиться.
Воплощенная богиня – а такая слабая, слабая женщина…
Огонь накатил внезапно. Оставленные для моей защиты дроу пытались меня заслонить от него – и погибли, захлебнувшись собственными криками. Смрад паленой кожи не шел ни в какое сравнение с запахом сожженного мной Руна. В этот раз было хуже. Много хуже.
Хведер успел накрыть нас двоих барьером, который не пропустил концентрированное пламя из драконьей глотки. Амулеты дали дополнительную защиту от жара, но он все равно был таким, что я, не выдержав, закричала.
В тот миг мы с северянином были беззащитны. Зависший прямо над нами дракон мог бы растерзать нас одним ударом. Но не сделал этого – возникшие будто из ниоткуда щупальца тьмы неожиданно обхватили его за туловище и отбросили от нас.
Аштар тоже сражался. Он стоял на парковой дорожке, и его окружала такая непроглядная тьма, что позавидовала бы сама ночь.
Из этого ореола мрака к барайшатцам тянулись невероятно длинные щупальца, которые отшвыривали их прочь либо, наоборот, хватали чересчур близко подлетевших драконов и подтаскивали к Аштару.
Возле него уже лежали два обнаженных тела, и похоже, к ним собиралось присоединиться третье. Окативший нас пламенем дракон с ревом рухнул на траву, не в силах сопротивляться магии дроу. Гибкая шея извернулась, огромные зубищи попытались сомкнуться на стройной фигуре Аштара. Тот ловко увернулся и полоснул мечом по чешуе. Ящер конвульсивно дернулся, однако тьма, будто спеленав его, крепко удерживала тушу прижатой к земле.
Дракон видел, как ненавистный враг приближается к нему, но не мог ничего сделать. Меч с черненым клинком глубоко вошел в драконий глаз, отнимая у сына неба жизнь.
– Хашим! – заорал Аштар. – Сколько еще твоих союзников мне нужно убить, чтобы ты наконец спустился ко мне, паршивый трус? Можешь хоть с головой закидать меня трупами своих сородичей, я не перестану тебя преследовать и не прекращу уничтожать драконов, пока ты не выйдешь со мной в бою один на один!
Ему ответило лишь рычание из десятков глоток. Все новые и новые драконы устремлялись ко дворцу – но не Хашим. Черный ящер держался невдалеке, при этом стараясь не приближаться к крепостным стенам, где его могли достать наши чары. Элай нападал и тут же отступал, провоцировал, мелькал в полном звезд небе золотой искрой, однако брат не поддавался.
Он был достаточно хитер, чтобы дождаться, пока мы вымотаемся. Магию нельзя применять бесконечно. Даже если кого-то из нас, пусть хоть самого Аштара, вместо Хашима убьет кто-то другой – похоже, ему на это было наплевать. Главное – результат. Наша гибель и его триумф. А если при этом погибнут все приведенные им барайшатцы – тем лучше для него. Легче будет выгнать их обратно в султанат.
Я сделала судорожный вдох спекшимися губами, делая короткую передышку и оглядывая поле боя.
Хведер упал на колени, его кожа покраснела, от пшеничной шевелюры остались жалкие клочки. Вряд ли я выглядела лучше. Аркбаллисты горели, их расчеты погибли, перед этим, впрочем, успев потратить все боеприпасы. Маги на других участках стены, видимо, тоже пали. Барайшатцев больше некому было сдерживать. Те немногие крылатые защитники города, которые еще держались в воздухе, не могли остановить намного превосходящего численностью противника, который продолжал прибывать. Королевская гвардия доблестно погибала, пытаясь не пропустить двух ящеров ко входу в подземелья и обрушить цистерну. У стражей не было волшебного оружия, а друид-талланец тоже дошел до предела.
Мы проиграли.
Еще сопротивлялись, но на деле уже проиграли.
Даже отсюда я могла различить сверкающие глаза Хашима, в которых плескалось торжество. Он знал, что нам осталось недолго, и ему нужно будет лишь собрать сливки.
Аштар тоже это знал. Но он, в отличие от первого принца, был готов рискнуть собой – ради своего народа и ради меня. Божественные силы могли легко переломить даже настолько пропащий ход событий.
Глаза Аштара тоже начали разгораться – яркими звездами в окружении клубов мглы. Перед нами собрался явиться Тахат.
– Нет, – выдохнула я.
Нами манипулировали. Нарочно подталкивали к тому, чтобы хоть один из нас использовал силу бога открыто и в огромном масштабе. Сейчас я видела это вполне отчетливо.
Драконы один раз уже нарушили баланс, покинув бедуинов, для защиты которых были созданы, и захватив Сенавию. Дроу, вряд ли подозревая о том, ценой собственной родины и своего благополучия удерживали мировые весы от перекоса, когда не позволяли драконам пройти дальше и завоевать Берзан, Таллию и другие страны. Ланона сообразила, что долго так продолжаться не сможет, и навела одного юного дроу на мысль, что у него получится лишить драконов неуязвимости.
Понадобилось почти полтора века, но он этого добился. И баланс был бы восстановлен, если бы не то, что происходило прямо сейчас.
Убей мы хотя бы половину напавших на нас драконов, и их раса будет восстанавливаться веками. У Гассара было пять детей и при этом всего один внук. Главная слабость драконов – слишком частая гибель женщин,
