Осатаневшие - Джефф Стрэнд
Мы с Рэйчел всего лишь поцеловались. И она должна была принять такое непосильное бремя, просто чтобы любимый отец не страдал от последствий собственной ошибки. По-хорошему надо было направить ствол на Малькольма и объяснить, что у меня есть свой план и свой путь решения.
Аллен обошел сарай сзади.
– Я туда. – Малькольм сбежал с крыльца и с поразительным проворством (мне он казался куда грузнее) направился к сараю.
Воплощался наихудший вариант из возможных. Я подвергал Рэйчел риску, чтобы Малькольм не влип, хотя он мне никогда особо не нравился.
Ну ладно, вру, прямо сейчас Рэйчел ничем не рисковала. Малькольм был прав: Аллену не проникнуть с той стороны, где глухая стена.
Единственная опасность была в том, что Рэйчел могла выйти наружу, чтобы разведать обстановку, и не услышать шагов Аллена. Черт возьми, из-за грохочущей музыки она могла даже не услышать выстрела из дробовика. Малькольм, который тем временем дошел до сарая, мог спокойно застрелить Аллена.
Я не мог спокойно стоять в доме и ждать. Если план полетит к чертям – переживу, но нельзя позволить Аллену подойти к окну Рэйчел.
Я спустился с крыльца и последовал за Малькольмом к сараю.
Не то чтобы я собирался убить Аллена. Если бы выбора не оставалось, я бы без колебаний спустил курок, но в целом меня устроило бы просто держать его на мушке. Да, он был психом, но, насколько я его изучил, самоубийство – не его стиль. Если на Аллена направить ствол, он уже не доставит особых хлопот.
Малькольм по-быстрому обогнул сарай.
Через секунду, словно в дурацком ситкоме, с другой стороны вышел Аллен.
Будь это действительно ситком, Аллен бы меня не заметил и продолжал заниматься своими делами. Но мы были в реальной жизни, если можно так сказать, и он меня увидел.
У него отвисла челюсть.
Мое присутствие не должно было его особо удивить, он ведь понимал, что я прекрасно знаю, куда он направится. Возможно, его поразил дробовик в моих руках.
Я хотел крикнуть, чтобы он замер, но вдруг подумал, что Рэйчел может услышать меня сквозь музыку, и тогда мы ее всполошим. Так что я смолчал и воплотил сигнал «только дернись – пристрелю», направив на Аллена ствол.
Что дальше?
Дальше я решил воспользоваться тем, что дробовик у меня, и заставить Малькольма и Аллена стоять спокойно, чтобы я мог зайти и вызвать шерифа. Если Малькольм не может удержать свой мясницкий нож подальше от горла Аллена – что ж, это не моя проблема. Но я не собираюсь мучиться потом чувством вины и плохо спать по ночам. Простите, Малькольм, но нет. Ни за что. В следующий раз, когда решите убить подростка, убедитесь, что в костюме клоуна действительно был он.
Аллен вытянул руки, как бы удушая меня с расстояния, а затем бросился ко мне.
Думаю, он понял, что в этот момент жизнь, какой он ее знал, закончилась. Наверное, он это понял еще до того, как сбежал из хижины. Так почему бы не сделать большой бабах из дробовика по законам драматургии?
Я не смог нажать на спусковой крючок.
Да, это была самозащита, но так или иначе это было убийство.
Поступок из тех, что преследуют тебя всю жизнь.
Из тех, что никогда не сможешь выбросить из головы.
Вместо этого я использовал дробовик как дубинку – ударил этого сукина сына, когда он подбежал ко мне. На самом деле даже не надо было сильно размахиваться: бо́льшую часть работы сделал он, так как бежал на меня. Инерция, законы физики.
Аллен упал на землю.
Что ж, это было не так уж сложно.
Малькольм обошел сарай. Увидев, что Аллен лежит на земле в позе эмбриона, он был и обрадован, и рассержен.
Я не стал наставлять дробовик на Малькольма. Направил его в землю, причем так, чтобы он понял (надеюсь, он понял): если я захочу, то направлю ствол на него.
– Мы вызываем шерифа, – сказал я.
Малькольм прищурился, как будто и в самом деле все понимал. Посмотрел на Аллена, которого, похоже, вырубило. Пробормотал что-то себе под нос – возможно, молился, не знаю точно – и сказал:
– Если ты настаиваешь.
– Да, настаиваю.
– Тогда давай отнесем его подальше от моей дочери.
Малькольм наклонился и схватил Аллена сзади за воротник. Попытался рывком поднять его на ноги, но только порвал Аллену рубашку. Тогда Малькольм схватил его руку и потянул на себя. Аллен даже не пытался встать; он просто лежал, оставаясь балластом.
– Вы ему руку из сустава вывернете, – сказал я.
– И что?
Я решил, что сейчас это и правда неважно.
– Почему бы вам не пойти и не вызвать шерифа? – спросил я.
– Нет. Я не спущу с него глаз. Звонить будешь ты.
– Нет. Я слежу за вами.
– За мной?
– Да.
– Почему? – спросил Малькольм.
– А вы как думаете – почему?
Малькольм пожал плечами.
– Ладно. Ты главный. – Он снова потянул Аллена за руку и не очень-то нежно повернул. – Вставай, или я оторву тебе руку.
Аллен по-прежнему не открывал глаза, но встал.
– Ты и правда ему рожу расквасил, – сказал Малькольм.
– Я знаю.
– Отличная работа.
– Это была самооборона.
– Я и не утверждал ничего другого. Только сказал, что ты хорошо поработал. Ему пришлось хуже, чем тебе. – Малькольм подтолкнул Аллена вперед. – Но не хуже, чем Рэйчел.
– Я не собирался мстить.
– Этого я тоже не говорил. Ты, похоже, всерьез вознамерился заговорить мне зубы, да?
Под чутким руководством Малькольма мы вывели Аллена на крыльцо. Да, сегодня я получил порез, который тут же прижгли, – ужасный выдался день. Но я подумал, что все могло сложиться намного хуже. Учитывая обстоятельства, мне еще повезло.
Именно так и сформулировал: учитывая обстоятельства, мне еще повезло. Я думал, что сегодня мне еще доведется, лежа в мотеле, похныкать по поводу бедного лица, которое болит, – но пока все было нормально. Главное, что я жив, Рэйчел жива, Малькольм не стал снова убийцей, а Аллен под нашим контролем.
Уже через миг я подумал, что сглазил.
А еще через миг понял, что угадал, если мы принимаем на веру возможность сглаза.
Аллен вдруг пришел в ярость.
Сложно сказать, о чем он думал. Видимо, решил, что, раз уж он в проигрышном положении, все средства
