Фэнкуан: циклон смерти - Женя Дени
— Код чёрный, мне нужна пара человек, — сказала она в рацию.
— Принято, — прохрипел динамик в ответ.
Жанна увидела, как двое крепких военных быстро зашагали в их сторону. Медик помахала им рукой, привлекая внимание, и кивком указала на Александра.
Военные подхватили парня под мышки. Он даже не сопротивлялся и не открыл глаза, только голова безвольно мотнулась вперёд, когда его подняли. Ноги его волочились по полу, а носки кед чертили две неровные полосы. Они поволокли его в сторону ближайшего бизнес-зала, за стеклянные двери с закрытыми жалюзи во весь рост по всему периметру, за которыми ничего не было видно.
— Куда его ведут? — Жанна подалась вперёд, вцепившись в подлокотники стула. — Что с ним будет? Вы его вылечите?
Врач, уже собиравшаяся уходить, обернулась. Она посмотрела на Жанну долгим, изучающим взглядом, задумалась на секунду, будто решая, стоит ли отвечать, и наконец сказала:
— Просто радуйтесь, что вы не на его месте.
И пошла дальше, внося какие-то пометки в планшет. Жанна смотрела ей вслед, потом перевела взгляд на закрывшиеся двери бизнес-зала, за которыми исчез Саша, и тихо пробормотала:
— Ну даже не знаю… Возможно, ему повезло куда больше, чем мне…
Голова раскалывалась. Боль пульсировала в затылке, беспощадно отдавала в виски, а вдогонку ещё и каждый удар сердца отзывался в черепной коробке глухим болезненным стуком. Подташнивало, и тошнота подкатывала волнами, то усиливаясь, то отступая. Рану на голове обработали, зашивать не пришлось. Врач, мельком глянув, предположил сотрясение мозга. При таком падении, когда она могла запросто разбить голову в мясо и больше никогда не встать, то, что она вообще осталась жива и отделалась лишь сотрясением, выглядело настоящей удачей. Только почему-то от этой удачи ей не становилось легче.
А ещё её тревожило, что она где-то умудрилась потерять свою сумку. Ладно багаж - с ним, по большому счёту, ничего ценного не пропало, только шмотки, обувь да косметика. А вот дорожная сумка… Она была важна для неё, точнее, её содержимое было важно. Жанна занервничала, прошлась по карантинному залу в её поисках, поспрашивала персонал и людей, но никто не видел её сумку. Пока она искала, ей несколько раз довелось увидеть, как некоторых укушенных ровно так же, как и Сашу уводили в тот самый бизнес-зал.
Спустя долгих и тревожных сорок пять минут, которые растянулись в бесконечность, её всё же выпустили из карантинной зоны. Жанна вышла за полосатую ленту, по периметру которой дежурило несколько военных с автоматами наперевес, и направилась к эскалатору. Ступени поползли вниз, унося её на первый этаж, и она, вцепившись в резиновый поручень, принялась вглядываться в лица людей, толпящихся внизу. Она искала Илью. Сама не понимала, почему ищет именно его, но где-то глубоко внутри понимала, что это логично. Он был рядом, когда вся эта вакханалия началась, а ещё он её спас. Теперь она чувствовала, что должна ему.
Первый этаж аэропорта встретил её гулом голосов, который поднимался под высокие потолки и метался между стеклянными витринами магазинов и стоек регистрации. Следы побоища исчезли. Кровь оперативно смыли с кафельного пола, хотя кое-где в стыках между плитками еще угадывались бурые разводы, если присмотреться. Разбитые стекла дверей крест-накрест затянули жёлтой лентой. Тела унесли, даже вещи убитых бесхозно больше не валялись. Хотя последнее не удивительно, ведь добротная вещь быстро найдёт себе нового хозяина.
Гражданские сбились в небольшие кучки. Одни сидели прямо на полу, подстелив под себя куртки или сумки, другие стояли, облокотившись на стойки, третьи бродили по залу, как неприкаянные, натыкаясь друг на друга. Они что-то бурно обсуждали, перебивая друг друга, и галдёж стоял такой, что закладывало уши. Одни размахивали руками, другие тыкали пальцами в экраны телефонов, третьи просто молча слушали рассказчиков, раскрыв рты.
А ещё вся входная зона была окончательно перекрыта. Никто не мог ни войти, ни выйти. Сейчас военных стало ещё больше. Они стояли вдоль стен, группами у каждого входа, парами патрулировали контур. Их лица, скрытые за защитными масками, не выражали ничего, но глаза внимательно, цепко следили за толпой, выискивая тех, кто может нарушить порядок.
Жанна обратила внимание на соседнюю ленту эскалатора, которая ползла вверх. По ней поднимали людей, конвоируемых военными. Понятно, стало быть, в карантине пополнение. Мужчина в измазанной кровью рубашке, женщина, которая пошатывалась на ступеньке и держалась за поручень дрожащей рукой. Их взгляды с Жанной на секунду пересеклись. У женщины были ярко налитые краснотой глаза - белки покраснели так сильно, что казались почти алыми на фоне бледного, с синеватым отливом лица. Выглядело это жутко, и Жанна поспешила отвернуться.
— Едрический сандаль… да где этот малахольный? — шептала она себе под нос, лавируя между группами людей, стараясь хорошенько оглядеться, прислушиваясь к обрывкам разговоров, которые врезались в слух, перекрывая друг друга.
— Говорят, по всей Москве такое, — пробасил полный мужчина в дорогом пальто, обращаясь к своей спутнице.
— Да вы что?! Кошмар! — женщина прижала ладони к щекам.
— В Китае всё началось, я в ВКшке читал, — вмешался парень в худи с капюшоном, накинутым на голову.
— Слышал, что это всё из-за снега, мол он какой-то радиоактивный! — добавил кто-то из толпы.
— А я слышала, что это из-за установки по изменению погоды! — выкрикнула полная женщина лет сорока в ярком пуховике. — Её сегодня включили, и вот тебе пожалуйста!
— Да бросьте! — отмахнулся пожилой мужчина в очках. — Никто ничего не включал ещё! Новостей таких не было. У меня друг в Роскосмосе работает, уж я бы знал!
— Ага! — не унималась женщина. — А то снег сам по себе пошёл, да? Трава вон зелёная лежит! Дожди вчера шли, а сегодня такой крупный снег! Не верю! Это всё ихняя установка! Нельзя над природой столько измываться! Люди возомнили себя богами, вот и получили! Господи, прости наши души грешные! Иисус, мы предали тебя! — Она перекрестилась и посмотрела в потолок, прося прощения у всевышнего.
— Жееесть… — выдохнула Жанна, останавливаясь возле одной из стоек регистрации, за которой не было никого, только темный монитор и забытая кружка оператора с недопитым кофе. — Просто жесть.
Она полезла в карман джинсов, нащупала телефон, вытащила. Пальцы дрожали, когда она набирала номер отца. Трубка молчала. Ни гудков, ни сообщения о недоступности абонента. Просто тишина.
— Да что за дерьмо? — прошипела она, глядя на
