Силвервид-роуд - Саймон Крук
Они осиным роем вырвались из коробки. С плавящимися иглами, с раскаленными древками 400 дротиков взвились в воздух. На долю секунды зал окаменел. Вопли разлетались, растягивались рты, заливая зал оглушительным визгом, уходившим все выше, все круче – без конца. Терри заморгал выпученными глазами. В ушах тонко звенела кровь. Он поднял взгляд к жужжащему облаку, горящему над его головой. Он хотел бежать. Навалившаяся сверху тяжесть пригвоздила его к сцене.
Вопли усиливались. Время моргнуло – и в ту секунду исполнилось все, что Терри посмел пожелать.
Расплавленный вольфрам искрами фейерверка пролился на толпу. Прикованный к месту беспощадной тяжестью, Терри волей-неволей созерцал выпущенный им на волю хаос. Стрелы Висто врывались в ряды и никого не щадили. Когда толпа в панике хлынула к выходам, горящие дротики засвистели вслед. Подбитые пронзающими иглами с воплем валились наземь. Рвались уши. Тук. Рвались щеки. Тук. Вспарывались плечи. Тук. Вываливались из глазниц глаза. Тук.
В этом месиве крови и искр Терри искал глазами Мэри. Взгляд притянула стая несущихся прямо на нее стрел. Беспомощный, как рыба на остроге, пригвожденный к сцене Терри выкрикнул ее имя. Стрелки затормозили на миг, застыли в воздухе – и помчались прямо на нее. Отмахиваясь кожаным полупальто, Мери устремилась в толпу, к забитому людьми выходу. Ослепленный жарким свечением стрел, Терри не увидел притаившейся в коридоре темной фигуры. По полу процокали каблуки остроносых ботинок. Самодовольно сверкнули зубы. Тот трижды хлопнул в ладоши, и все замерло. Ливень стрел превратился в моросящий дождь, постукивающий по скамьям и спинкам стульев. Когда луч прожектора лизнул опрокинутые столики, зал разразился тревожным гулом. Тяжесть отпустила Терри, невидимое давление отступило. В груди было тесно, как у рвущегося к поверхности воды утопающего пловца. Сползая с опрокинутого пьедестала, Терри вбирал в себя причиненный им хаос. Истекал кровью пригвожденный к мишени Саксон. Еще держался за безжизненное сердце Винс Стоун. Терри поднялся на шаткие ноги и позвал Мэри.
Вдали, приближаясь, завыли сирены.
В голой серой камере допросной Терри обхватил голову руками. Он слышал, как щелкнул дверной замок. Вошел – двадцать восемь твердых как гранит стоунов[8]– следователь, старший инспектор Хит. Он два часа обрабатывал Терри; глубоко посаженные глаза смотрели не мигая, видели насквозь и рыдания, и оправдания.
– Слейтер, – буркнул он, – здесь ваш адвокат.
Терри поднял голову.
– Я не просил адвоката.
Тень Хита отступила. Потупленный взгляд Терри нашел острые, как рожки, носки ботинок у двери. Мерф Висто скользнул в камеру, увлажняя губы бальзамом, и за ним в дверь проник липкий зной.
Они встретились глазами. Страх заливал Терри как вода. Защипало, загорелось выжженное на подушечке пальца красное М. Висто подтянул к себе стул и хладнокровно поправил галстук. Терри завопил, призывая Хита. Висто приложил к губам длинный тонкий палец. С его губ сорвалось шелковое шипение.
– Никто вас не слышит, – промурлыкал Висто. – Тут только вы и я, Терри Слейтер. – Он подтянул остроносые ботинки под стул. – Рукоплещу вашей стойкости. Я дал бы вам не больше недели, а вы… Вы держались, держались. И этот ваш «Восставший Из Ада»… – Он медленно, напоказ похлопал в ладоши. – Фантастиш!
Висто склонился через стол, протянул руку. Терри отшатнулся; страшно было подумать – коснуться его руки. Ножки кресла стукнули по вытертому черному ковру. Он вскочил с места, прижался спиной к стене. И снова воззвал к Хиту.
– Ну-ну, – Висто поцокал языком.
Из стены допросной вытекал липкий жар. На шее у Терри проступили бусинки пота, защекотали ему спину, как пальцами. Бей или беги? Ему, запертому в камере, оставалось лишь одно из двух. Терри подтянул к себе кресло, прикидывая его вес. Проглотил подступивший к горлу страх. И с вызовом, звенящим голосом спросил:
– Какого хрена тебе надо?
– Все, что мне надо, я уже получил, – промурлыкал Висто. – Вы сделали меня царем своего мира. Каждый раз, как вы произносите мое имя, я чувствую ваш вкус на языке. Я попивал вас мелкими глоточками, Терри Слейтер. Медленно, сладостно прихлебывал вашу душу. Вы, верно, десять тысяч раз повторили мое имя. Вы – лакомый кусочек, Терри Слейтер. Мне нравится, как это звучит. Лакомый Терри Слейтер.
Терри сделал свой ход. Вцепившись в ручку кресла, вскинул его над головой. И, прожигая Висто глазами, изготовился метнуть. Запястье пронзило иглой. Адская боль, словно язык невидимого пламени лизнул руку. От выжженного на засветившемся большом пальце горящего М поднялась струйка багрового дыма. Висто причмокнул сухими тонкими губами и глотнул его души из воздуха. Терри, взвыв от боли, рухнул, кресло стукнуло об пол.
Допросную комнату накрыло затмение. Висто расцепил остроносые ботинки и встал из-за стола, накрыв Терри своей тенью. Утомленный игрой, он взглянул на корчащегося под ногами червя с презрительной насмешкой. Белые глаза Висто полыхнули огнем.
– Ты носишь мою метку, – процедил Висто, сжигая червя взглядом. – И я выпью тебя досуха.
Подхватив за запястье, он поднял с полу свой обед. Не державшийся на ногах Терри привалился к мерцающей стене.
– Но не сразу, – голос Висто смягчился до шелкового мурлыканья. Он разжал пальцы на запястье Терри. – Я возьму тебя, когда захочу. К тому же меня ожидают на банкете. Подписать сертификат на новую душу.
Взбиравшийся все выше испепеляющий жар разом вытек из камеры.
– О, это пусть тебя не тревожит, – продолжал Висто, обводя рукой допросную. – Им нечего тебе предъявить. Это лэхерлихь. Просто смешно. Ваша полиция вообразила тебя террористом, но у них нет ни разрывной бомбы, ни доказательств, ни мотива. Для них это загадка. Ничего, кроме тебя и дурацкой коробки из-под печенья. Это слово мне тоже нравится. Печ-ченье!
Висто трижды хлопнул в ладоши. Терри струйкой масла стек по стене. Скрипнула открывающаяся дверь. Вошел старший инспектор Хит со смущением на гранитном лице. Висто сложил чашечкой белую ладонь, шепнул ему что-то на ухо и выскользнул из допросной.
– Слейтер? – шершавый голос Хита растекался сметаной, словно инспектор был в трансе. – Вы можете идти.
Такси остановилось на Валериан-вэй. Терри заплатил таксисту, выполз из машины и встал в проезде на Силвервид-роуд. Над крышами спускалась ночь, дорожки к домам были темными, а дома чернее могил. Ковыляя мимо цветов на месте аварии, Терри заметил движение у номера 17 через дорогу. Августус Фрай, пыхтя и отдуваясь, запихивал два тяжелых мешка в багажник своего «лендровера». Терри подумал, не помочь ли, но сразу отбросил эту мысль. Меньше всего ему хотелось, чтобы этот надутый кусок жира им распоряжался. На сегодня он достаточно потрудился. Терри оставил Фрая с его
