Силвервид-роуд - Саймон Крук
Терри, очумело выкрикивая имя Мерфа, швырялся с яростью одержимого. Он выплясывал круги по гаражу, рассыпая за собой стрелы: вверх, между ног, через голову, от бедра, как стрелок в вестерне.
Лицо Саксона превратилось в конфетти. Дождем сыпались клочки бумаги. Взмокший как сварщик, расстрелявший все силы Терри нетвердо шагнул к мишени, сорвал последний, застрявший под проволокой клочок бумаги и жадно запихнул его в рот.
– Вот тебе мазила! – просипел он, глотая врага.
Дартит побежден, а за ним придет черед Саксона.
Втиснутый в белый фрак, распорядитель матча Винс Стоун покачнулся под взрывом ликования. Раскланявшись, он постучал пальцем по микрофону, поправил галстук и обратился к толпе.
– Леди и жантельмены, – проревел он с акцентом, заблудившимся между Кентом и Кентукки. – От лица Общества игроков в дартс Северного Кента приветствую вас на пятьдесят первом Кубке непобедимых в досуговом центре Мидуэй! – Забитые до отказа трибуны спортивного зала взревели в ответ. – На этих выходных перед вами выступят шестьдесят четыре гладиатора дартса, сразившись в шести легах на вылет, но победителем останется один. Кто будет увенчан лаврами и получит чек на пять тысяч фунтов? Леди и жантельмены, есть лишь один способ узнать. Будем. Играть. В дартс!
Терри, стискивая руку Мэри, затаился в глубине зала. Прочесав толпу глазами, он высмотрел бородатого блондина, обменивающегося рукопожатиями со свитой из своих свелтанских соседей.
– Тел, – перехватив кинжальный взгляд мужа и почувствовав, как сжимаются его пальцы, попросила Мэри. – Думай об игре. Не о нем.
– Что-что?
Терри очнулся от транса. В голове у него бумажной пургой разлеталось лицо Курта Саксона.
– Пойду разминаться, – сказал он, вытряхивая из головы видение. – Я выиграю этот кубок, Мэри. Выиграю ради тебя.
– Давай, победи, Воспрявший из ада, – Мэри поцеловала его удачливые пальцы.
Терри присоединился к другим игрокам перед тренировочными мишенями. Его соперники выстроились в ряд, наподобие лучников; перед мишенями не видно было воздуха за стрелами. Терри удалился в тихий уголок и повторил про себя вылупившийся в жарком гараже план.
Промахнуться он не может, но и не так глуп, чтоб выставлять себя напоказ. Яви себя Восставшим Из Ада с огненными стрелами – привлечешь внимание, а то и навлечешь подозрения. Так что никакой вам невиданной меткости и уж точно без стрелок, осами взлетающих с пола. Несколько дублей с удвоением он смажет. Покажет себя усердным середнячком. Чтобы никто не сомневался, что его можно побить. А уж потом спустит всех чертей ада на Курта «Дротика» Саксона.
– Мой герой, – встретила Мэри спустившегося в зал Терри. Он, держась своего плана, совсем немного выиграл у Селби Тэйлора, взяв в первом раунде пять легов против четырех.
– Один матч позади, – сияя, отозвался Терри. – Еще пять впереди. Как дела у Саксона?
– Он уже отыграл, пять – ноль, – Мэри закатила глаза. – Тел, а можно тебя спросить? Ты, когда играешь, держишься не так, как раньше. Что ты там приговариваешь при броске?
– Мэри, Мэри, – солгал Терри.
– Ох, Тел. – Мэри прижалась к его животу. – Ты мой Воспрявший из ада. Мой, мой.
Так, в ливне стрел, прошли выходные. Терри Слейтер нудно, без театральных эффектов, перемалывал противников, притворно ковыляя к кубку. Поодаль, на соседних участках, рвал и метал Курт Саксон, исколотый, обманутый, выигрывающий всухую безумную череду матчей.
Определились финалисты Кубка непобедимых: Курт «Копье» Саксон против Терри «Восставшего Из Ада» Слейтера. Шавка выбила себе право куснуть волка.
Поскрипывая кожаным полупальто, с торчащими из высокой прически антеннами серебряных шпилек, Мэри в гардеробной готовила Терри костюм для парада.
– Я мигом вернусь, миссис Восставшая Из Ада, – сказал, поцеловав ее, Терри.
Войдя в туалет для игроков, он увидел у писсуара знакомую фигуру – блондинистый малетт стекал на широкие плечи. Терри набрал воздуха в грудь и расстегнул молнию над соседним писсуаром.
– Смотрите-ка, кто пришел! – выдал Курт «Копье» Саксон, скосив глаз на Терри и тут же отвернувшись к кафельной стене. – Я думал, ты в отставке, Тони.
– Я Терри.
– Ага, пусть будет Терри. Как это ты протолкался в финал? Один из моих ребят смотрел, как ты играешь, так говорит, занудил противников насмерть. Одинарных 17 больше не выбивал?
– Скажи-ка нам, Курт, – заговорил Терри сквозь поднимающийся над писсуаром пар, – чего это ты назвался Копьем? «Бита» бы тебе больше подошла, ведь ты такой же тупой.
– Сегодня я тебя растопчу, – сквозь зубы прошипел Курт. – Задам такую трепку – пожалеешь, что однажды взял в руки дротик. Иди к черту вместе со своим дартсом, тупой драный мазила.
Терри прищурился на врага, вообразив его сдающимся, поднявшим руки под градом вонзающихся в грудь вольфрамовых пуль. Застегнув молнию, он молча вышел, готовый дать волю Восставшему Из Ада.
В кипящей каверне Мидуэйского досугового центра лизали кишащую толпу лучи прожекторов. Орали выстроившиеся в ряд пешки – единые в своем преклонении перед алтарем дартса болельщики. Свита Саксона била в ладоши, выпевая перекрывающую какофонию переделанную песню группы Kings of Leon: «Оу, ао-у, Курт Саксон так жарит!»[5]
– Леди и жантельмены, – прокричал со сцены Винс Стоун, – добро пожаловать на финальный матч пятьдесят первого Кубка непобедимых!
Терри затаился в темном коридоре, пережидая восторги громыхающего именем Курта Саксона зала. Шесть футов два дюйма, блондинистый маллет и раздвоенная бородка – Курт шел сквозь строй приспешников, хлопая по подставленным ладоням под Wheels of Steel группы «Саксон»[6].
Терри подобрался. Он дрожал под своим кожаным полупальто. Мэри поправила на нем маску Восставшего Из Ада – белую купальную шапочку, проколотую сорока дротиками. Из громкоговорителей загремела Highway to Hell[7]. В луче прожектора Терри вышел в кудахчущий зал, сжимая в руках копию коробки-головоломки Лемаршана – Мэри искусно преобразила в шкатулку гаражную жестянку из-под печенья.
Восставший Из Ада шагнул на сцену. В шкатулке Лемаршана со звоном перекатывались запасные дротики. Он стянул маску и поставил коробку на ступень пьедестала. Винс Стоун приблизился к противникам, взвешивающим друг друга взглядами, подобно борцам на ринге.
– Условия вам известны, – напомнил Стоун. – 501, двадцать один лег, первый в одиннадцать, порядок по лучшему броску. Судить сегодня буду я, и говорить буду я. Сквернословия не потерплю.
Отходя от Саксона, Терри подслушал, как Стоун шепнул Саксону на ухо: «Сделай его, Курт». Под шквалом улюлюканья саксоновской свиты, Восставший Из Ада шагнул на линию броска. Смерил глазами мишень и погладил оперение дротиков. Черные перышки трепетали в его пальцах. Дротик перекатился с левой ладони на правую.
Вольфрам барреля был прохладным и гладким как пуля. Луч прожектора поцеловал иглу, на острие заплясали искорки. Терри
