Скаллбелли - Рональд Малфи

Скаллбелли

Рональд Малфи

1

Томми Даунингу было девятнадцать лет, однако в его глазах стояло то преследующее, пустое выражение, которое бывает у человека, стоящего на самом краю жизни. Принимая во внимание, через что наверняка пришлось пройти этому парню, Джон Джефферс не считал подобное сравнение чрезмерным.

Сидеть вот так рядом с ним было, конечно же, бесполезно — из повторного чтения полицейских отчётов и газетных статей, вышедших после инцидента, Джефферс извлёк бы куда больше информации, — однако Даунинги настояли. А Даунинги оплачивали четверть его гонорара.

Джефферс откинулся на спинку стула — складного деревянного сооружения у кровати мальчика, от которого у него ныла задница. Крупным человеком он, строго говоря, не был, однако сложён был крепко, и под слоями жира, ненароком накопившегося после второго развода в прошлом году, ещё угадывались мышцы. Консервированные супы, напичканные консервантами, жирный фастфуд и еда из микроволновки — вот что с тобой сделают. Правда, Вики сама была никаким поваром, но она хотя бы следила за тем, чтобы он не набивал брюхо чрезмерным количеством углеводов и насыщенных жиров, и добивалась, чтобы он тренировался хотя бы дважды в неделю. Что ж — теперь она изучает чужой рацион.

— Наша главная забота, помимо здоровья Томми, разумеется, — заговорил Карл Даунинг, выдернув Джефферса из его грёз, — это то, что полиция хранит такое молчание. Они перестали отвечать на наши вопросы и перезванивать нам. Я понимаю, что у них много дел, но мне не нравится вся эта тишина.

Джефферс кивнул.

— Понимаю, — произнёс он своим хорошо отработанным грубоватым голосом. Не будь Даунингов в спальне, он бы сунул руку под простыню и крепко ущипнул Томми — проверить, можно ли выбить из парня хоть какую-то реакцию. Надо признать, это было чертовски жутко: остекленевший взгляд, бледное лицо, тело — высохшая оболочка, способная, казалось, лишь дышать. Даунинги показали ему фотографии сына, сделанные до поездки — всего три месяца назад, — и на них был совершенно другой человек. На снимках — самоуверенный спортивный подросток с русыми волосами и уверенной, почти беззаботной ухмылкой. Тяготы мира ещё не успели отвесить пощёчину тому парню на фотографиях… хотя то, что от него осталось — лежащее в кататоническом оцепенении в своей комнате под родительской крышей, — было не просто пощёчиной.

Жизнь заехала тебе промеж ног, приятель , — подумал Джефферс, перемещаясь на неудобном стуле.

— То есть хотя бы какое-то общение, — продолжал Даунинг, видимо подавленный всем этим. — Нам кажется, что они что-то от нас скрывают.

— Вероятно, они боятся распространить неточные сведения, — предположил Джефферс, хотя сам был убеждён в совершенно иной причине, по которой полиция ограничила контакты с Даунингами — и с остальными семьями тоже, если уж на то пошло: а именно в том, что Томми Даунинг был подозреваемым. Трёхмесячное диссоциативное фугообразное состояние мальчика, медицински подтверждённое, без сомнения, оставило горький осадок у детективов, ведущих это дело. Слишком удобно, не правда ли? В конце концов, как допрашиваешь человека о местонахождении трёх пропавших друзей, когда этот тип практически пребывает в бодрствующей коме?

Джефферс встал. Из окон по обеим сторонам кровати мальчика он различал подёрнутый дождём горизонт Сиэтла. Великолепные серебристые полосы облаков вились меж высотными зданиями. Спейс-Нидл выглядела подозрительно похожей на фигурку с верхушки свадебного торта. Джефферс потёр переносицу, затем поднял с тумбочки рядом с кроватью мальчика папку-гармошку, куда он предварительно её положил. В ней хранились бумаги по делу — и не только о Томми Даунинге, но и о трёх остальных ребятах тоже. Пропавших подростках. Со всеми остальными родителями он уже встретился.

Внизу Дженнифер Даунинг предложила ему кофе — он вежливо отказался. Это была тихая женщина, чья беспрестанная нервозность намекала на употребление амфетаминов, и она вводила Джефферса в беспокойство. Внезапно он не желал ничего, кроме как покинуть этот дом.

— Вы уже говорили с тамошними копами? — спросил Карл Даунинг, пока жена подавала ему чашку кофе.

— Оставил им пару сообщений, но мне пока никто не перезвонил.

Глаза Даунинга нахмурились над кофейной кружкой, пока он отхлёбывал. — Видите, о чём я говорю? — произнёс он, прочистив горло.

— Это типично, — сказал Джефферс, переминаясь с ноги на ногу. — Копы узнают, что наняли частного сыщика, и думают: «Замечательно, вот ещё один неловкий идиот, который хочет отнять у нас время, задавая вопросы о том, чем мы и так уже занимаемся». Я такое видел не раз.

— Что вы с этим будете делать?

— Поеду туда и встречусь с ними лично. Предложу любую помощь, какой бы она ни была. Не то чтобы им нужна моя помощь, конечно, но лучше подходить к этому так, будто я приехал помогать им, а не наоборот.

Даунинг кивнул, однако взгляд его стал далёким. Рядом с ним жена тяжело опустилась на один из кухонных стульев. Отсутствие выражения на её лице заставило Джефферса захотеть поднести к её носу зеркало.

— Когда вы уедете? — спросил Даунинг, сделав ещё один глоток кофе.

Джефферс пожал плечами. На него вдруг навалилась усталость.

— Сегодня днём, — сказал он. — Не стоит терять время.