Балкания - Александр Ермак

– Наверное, насчет телевидения вы правы. Но в целом. Не нужно отчаиваться. Нужно верить! С нами Бог!

«ОНИ БОЛЬНЫ!»

Стефан продолжал работать в саду. Работы оставалось совсем немного. Но это не радовало. Чем меньше он думал о саде, тем больше возвращался к другим своим мыслям. Часто прикидывал, как можно выбраться из Балкании: улететь на самолете, каким-то образом сделав новые документы, или перейти через горы с кем-либо из местных проводников. Выберется в Европу и забудет о случившемся здесь, как о страшном сне, займется своими привычными делами. О доме на Капри придется забыть, но на какую-нибудь квартирку в Брюгге или на окраине Амстердама он сможет заработать. И будет по-прежнему там жить один? И действительно забудет о случившемся здесь, о бедных одураченных балканцах? Не станет думать о том, что следом за ними придет очередь жителей других стран, а потом и его лично? Да, он может сбежать, но только на время: WP не остановится и не замедлится в реализации своих планов, сторнация рано или поздно доберется и до него, где бы он ни попытался скрыться.

Но, конечно, больше Стефан думал о Марии и сыне. Само провидение послало ему Балканию – и ее, и его. Из-за нелепой выходки местного болвана отказаться от женщины, которую он любил и, без сомнения, любит до сих пор? И еще от сына! Но что может дать Марии и Драгану человек, которого нет и у которого ничего нет? Зачем он им? Любовь Марии должна была давно пройти. Любовь сына… Откуда ей взяться?..

Стефан отложил косу и присел передохнуть под яблоню. В задумчивости покусывая травинку, увидел, как снова зашевелился куст за территорией сада. Решил проверить, что же там за зверюшка такая прячется: он не раз видел здесь мышей, сусликов, ласок. Нащупал рядом камешек и запустил в сторону куста. Хотел просто вспугнуть, но, похоже, попал в кого-то: из кустов донеслось негромкое: «Ой!»

Первой мыслью было: «Шпион из WP!»

– Выходи!

Из-за куста никто не поднялся. Тогда Стефан нашарил другой камень. Только успел замахнуться, как показался человек:

– Не надо! Я выхожу…

Стефан не поверил своим глазам, даже выплюнул травинку:

– Драган?! Чего ты прячешься? Зачем здесь? Что случилось? Что-то с мамой?

Сын медленно подошел:

– Ничего не случилось. Просто.

– Хотел посмотреть, чем занимается твой отец?

Драган кивнул:

– Посмотрел. – И усмехнулся: – Не очень-то он умелый.

– Это да: сельское хозяйство не мой конек. А ты?

– А я? – Драган гордо смотрел на отца сверху вниз. – Я отнюдь не книжный мальчик. Меня еще дедушка с бабушкой научили косить, доить, ставить петли на зайцев. Я, в отличие от тебя, и вне города не пропаду.

– Может, оно и так, но все-таки и я что-то умею делать хорошо.

Драган поморщился:

– Сторнировать? Дурить людям головы? Обзывать их фалалеями?

– Всякое случалось в моей жизни.

– И дальше будет так же?

– Не хотелось бы. И потом, что такое «дальше»? Меня ведь больше нет.

Драган посмотрел на него, не понимая:

– Как это?

Стефан пожал плечами:

– Нет меня прежнего. Я погиб в том взорванном самолете и, может быть, родился или только рождаюсь здесь и сейчас, в этом саду.

– Как странно ты говоришь.

– Наверное, да, странно. Все дети поначалу говорят очень странно: и понятно, и непонятно одновременно.

– Но ты ведь не ребенок.

– Конечно. Но мне теперь многое нужно заново понять, многому научиться. Вот хотя бы правильно держать косу. Может, ты меня этому научишь? Как держать косу, как ставить петли на зайцев? Кто знает, вдруг мне придется выживать вне города…

Драган задумался, а Стефан тем временем предложил:

– Ну, и я тебя, может быть, чему-то могу научить. Например, писать хорошие заметки, статьи. Это тебе может пригодиться в борьбе со сторнацией. Приходи как-нибудь, когда у тебя будет достаточно времени, поработаем.

– Я подумаю. – ответил Драган и глянул по сторонам. – Только не стоит говорить маме, что я был здесь. У меня нет от нее тайн, но не знаю, как она на это сейчас.

– Понимаю, не скажу. А дедушка, бабушка – как они?

– Дедушка умер семь лет назад. Бабушка – четыре.

– Мир их праху. А девушка у тебя есть?

– Есть.

– Не та ли, что работает с тобой в книжном магазине?

Драган несколько смутился:

– Она!

– Красивая!

– И умная. Как мама!..

Драган ушел, а Стефан еще долго сидел под яблоней. Снова думал о Марии и сыне, о Балкании, улице Новой Демократии, Капри, Европе. И снова о Марии и сыне.

Неожиданно над головой раздался гул. Стефан задрал голову и увидел крохотный сельскохозяйственный самолетик, медленно облетающий город по кругу. К хвосту был прицеплен транспарант с крупной надписью. Но разобрать слова не удалось: слишком неподходящим был угол, с которого смотрел Стефан.

Только самолетик растворился в небе, как из центра города послышались обрывки музыки и слов, доносившиеся из колонок и громкоговорителей. Сегодня явно что-то происходило в Трене, но что именно, Стефану никак не удавалось понять: у отца Паисия в доме не было ни телевизора, ни компьютера с интернетом. Не был подключен к сети и его телефон, по которому священнослужитель только разговаривал. Новости отец Паисий узнавал либо по радио в пикапе, либо от своих прихожан. Телефон, по которому Стефан переписывался с банком по электронной почте, он вернул. Спросил было Левку, но та только пожала плечами. О событиях этого дня отец Паисий рассказал, вернувшись домой вечером:

– Они назначили дату презентации. – И кивнул на машину: – Свершилось: «Сатана будет освобожден из темницы своей и выйдет обольщать народы, находящиеся на четырех углах земли, Гога и Магога, и собирать их на брань; число их – как песок морской…» Послушайте сами!

Стефан сел на сиденье у включенного радиоприемника. Очередного выпуска новостей пришлось ждать недолго: «В пятницу, тринадцатого числа, состоится презентация текста древней Библии, которая была обнаружена при раскопках в ущелье Враньских скал. Приглашены представители администрации, ученых кругов, СМИ, а также специальные гости. Известно, что презентация будет очень необычной, зрелищной, включающей в себя театральную постановку “Армагеддон наших дней” по библейским мотивам. Однако детали грандиозного шоу организаторы пока не раскрывают…»

Стефан вылез из машины:

– «В пятницу, тринадцатого.»

Отец Паисий кивнул:

– Ничего удивительного.

– Да уж, – Стефан вспомнил, что уже натыкался на эту дату, когда изучал связанные с