Тактик 14 - Тимофей Кулабухов

— Доспех теперь всегда на Вас, Владыка.

— Не понял тебя. Я могу его снять в любой момент, — мне стало не по себе от его слов.

— Я никогда не имел чести видеть Ньёрва, всё же жили мы в разные времена, но слышал о доспехе. Ньёрв никогда его не снимал.

— Жил в этой консервной банке? — я постарался скрыть тревогу в голосе, потому что такие перспективы меня не прельщали.

— Нет, по его желанию доспех исчезал. А потом появлялся, когда ему было это угодно. Он его никогда не снимал, он стал как бы это сказать… Такой, частью его личности, но большую часть времени он ходил в обычной одежде. Просто такова способность доспеха, он привязывается к своему владельцу и пропадает из виду по его приказу.

— Погоди. Как в инвентарь?

— Не знаю, как это. Но владелец управляет доспехом силой мысли.

Я напрягся и, внезапно — шлем с моей головы исчез. Не телепортировался, не слетел, а именно что исчез. Я не понимал, где он, но когда пожелал — шлем вернулся, причём мгновенно.

Интересно девки пляшут. Надо будет разобраться с этим, но потом.

— Выходит, что доспех признал меня своим владельцем? — рассудил я.

— Очевидно, — согласился Урай. — Иначе он бы Вас убил, Владыка.

— Гм. Этого я не знал. Вот ведь, нюанс какой… Побочка. Ладно. Давай вернёмся к нашей сделке. Ты согласен поступить ко мне на службу?

— А выбор? Вы говорили, что есть выбор, Владыка? Идя к Вам на службу, я осмеливаюсь бросить вызов богам.

— Каким именно?

— Что? — не понял он.

Я взглянул на него через стол, скрестив руки на груди. Голос прозвучал ровно, но в я постарался вложить к него нажим:

— Каких богов знаешь, Урай?

Бисс Урай не моргнул. Его мертвенно-бледное лицо оставалось непроницаемым.

— Есть боги живые, есть Мёртвые. Лично сталкивался только с Норгал.

Я не ответил сразу. Имя прозвучало, только мне оно пока что знакомо очень слабо.

Я молча достал из поясной сумки потёртый фолиант с выцветшим тиснением на обложке — «О богах». Развернул его, пальцы сами нашли нужную страницу.

Листал, не поднимая глаз, пока читал вслух:

— Норгал. Богиня крови, разрушений, драк. Жестокая до безумия, обожает кровавые ритуалы, способна приносить в жертву не только врагов, но и подданых. Любит свою наготу и вид крови. Так же является покровительницей мёртвых. Одно из божеств, считающихся богами войны. Остро конкурирует с Полмосом.

Захлопнул книгу и посмотрел на Урая.

— Всё там правильно написано. Что это за книга?

— Да так, местные вариант википедии. Ты служишь ей? — спросил я, в упор глядя в его горящие синим огоньки глаз. — Тебе она приказала? Или не она? Ты называл другое имя.

— Она меня благословила и пробудила ото сна. А приказ мне дал Озрис.

— Понял. Давно это было?

Он замялся, подбирая слова. Мёртвые не умеют торопиться, но сейчас в его интонациях сквозила тень беспокойства.

— Мёртвые боги недавно стали поднимать павших. Мы не знаем это, но чувствуем. Сначала пробудился один бог, потом другой.

— Откуда знаешь?

Он неопределённо пожал плечами.

— Это твои мысли? Ты думаешь, что так произошло или уверен? — спокойно спросил из-за моей спины Шпренгер.

— Это мои мысли, однако не стоит сбрасывать со счетов то, что я не глуп, — с достоинств ответил Урай.

— Хорошо. Как давно тебя «подняли»? — спросил я.

— Несколько месяцев назад. Насколько нам известно, боги поняли, что мертвецы крайне эффективны в бою в нынешнем мире. Норгал сказала… только что они видели очень хороший способ разрушить мир в битве при каких-то там Фанделлеровских холмах.

Я невольно крякнул, скривившись. Вот оно как. Боги, взирающие с высот, видели моё сражение, в котором я раскатал войско Вейрана. Вот радость-то. Выходит, они у меня же и подсмотрели. Собаки серые.

— Практический вопрос, — я подался вперёд, опираясь ладонями о край стола. — Ты будешь служить Норгал или мне?

Бисс Урай моргнул. Впервые за всё время.

— А у меня есть выбор?

— Да. Есть.

Он опустил взгляд на свои костистые пальцы.

— Она убьёт меня, если я от неё отрекусь.

— Ну, пусть попробует, — мой голос стал тише, но от этого не менее тяжёлым. — Но ей придётся иметь дело со мной. А до этого ты станешь моим бойцом. Если хочешь. Если нет… я просто развоплощу тебя.

Я медленно поднял руку. Воздух вокруг нас дрогнул, наэлектризованный тишиной. Я чувствовал их. Тысячи, десятки тысяч спящих и пробуждённых. Мёртвая армия, размазанная по полям, склепам и руинам, откликалась на мой пульс. Одно движение пальцев — и тысячи душ рассыплются прахом, как пепел на ветру. Я мог это сделать. Прямо сейчас. И они знали, что могу.

Бисс Урай выпрямился. В его мертвенных глазах вспыхнула искра понимания.

— Ваша слава и воля велики, герцог Рос, — проговорил он, и в его голосе зазвучала некоторая торжественность. — Я поклянусь Вам в верности и буду служить. Но только если Вы обещаете: после войны я получу такое же упокоение, как те Мёртвые рыцари, что служили Вам. А не развоплощение, как погасшая свеча.

— А мёртвые, я погляжу, дофига всего знают? — скорее утвердительно сказал я.

— Да, мы знаем. Смерть сближает бывших живых разных эпох и народов. А если я откажусь? Вы просто развоплотите меня и всё?

— Колхоз — дело добровольное, можешь и отказаться. В таком случае ты остаёшься в статусе пленного.

— И насколько надолго?

— Слушай, Урай, врать я тебе не намерен, никакой федеральной программы по обмену мёртвых у меня нет. Твоё заточение рано или поздно закончится твоим уничтожением. Гуманно, но… Шпренгер не даст соврать, — я посмотрел на главу КГБ, тот уверенно кивнул. А ещё мои слова явно ему понравились, они означали, что я не съехал с катушек, трезво оцениваю ситуацию.

— И всё же это хорошее предложение, Владыка, — тон лича изменился. — Когда Мёртвые боги подняли меня на бой, то, как принято и у некромантов, и у богов, моего мнения никто не спрашивал. А тут выбор, хотя и не велик… Мне приятно, что это условно-добровольное сотрудничество.

Сухие кости скрипнули. Лич сложил ладони, словно молился.

— Я, Бисс Урай, командующий легионам нежити, согласен на Ваше предложение, Владыка. Что мне сделать?

— Давай по классике, дай клятву верности, — с готовностью ответил я.

Лич бросил на Фомира и Шпренгера короткий взгляд и заговорил:

— Я, лич Бисс Урай, клянусь в моей верности быть преданным с этого мгновения…

— Герцогу Росу