Системный Кузнец VI - Ярослав Мечников

— Ну? — первым не выдержал Гюнтер. — Что сказал Барон?

Голос гулко прокатился под сводом.

Я подошёл к центральному столу, заваленному чертежами и измерительными инструментами. Положил ладони на тёмное дерево, чувствуя прохладу поверхности.

— Барон принял решение.

— Какое⁈ — лысый подался вперёд, жилы на шее вздулись.

— Ковать клинок.

Тишина.

А потом все заговорили одновременно.

— Ковать? — Гюнтер хлопнул себя по бедру. — Из мёртвого металла?

— Барон согласился? — голос Серафины прозвучал ровно, но в нём сквозило удивление. Девушка повернулась, и я увидел на лице недоумение. — Ты рассказал ему… всё?

— Всё.

Стёкла старика Хью блеснули, отразив свет ламп.

— И что же именно ты поведал правителю, юноша?

— Правду, — выдержал взгляд ювелира. — Что сплав скорее всего лишён магических свойств. Что мы не знаем, сработает ли клинок против Скверны. Что это риск.

— И он… согласился? — Гюнтер переступил с ноги на ногу, будто не мог поверить. — Вот так просто?

— Не просто.

Воспоминание о лице Барона, как надежда в глазах старого воина сменилась растерянностью, а потом решимостью, ударило в грудь. Ульрих фон Штейн не был человеком, который легко принимал неопределённость, но был правителем, который понимал: иногда выбора нет.

— Барон сказал, что Грифоны пойдут первыми, — продолжил я. — С этим клинком.

Гюнтер тяжело опустился на ближайший стул — дубовые ножки скрипнули под весом. Потёр обожжённую щёку.

— Значит, всё-таки делаем…

— Делаем.

Серафина скрестила руки на груди.

— Мастер Кай, — голос был холоден, но в нём слышалась нота любопытства. — Позволь уточнить. Барон осознаёт, что мы отправляем его воинов в логово твари с оружием, которое может оказаться бесполезным?

— Осознаёт.

— И всё равно приказал ковать?

— Да.

Девушка помолчала, глядя оценивающим взглядом.

— Любопытно, — произнесла наконец. — Весьма любопытно.

Хью кашлянул — негромко, но достаточно, чтобы привлечь внимание.

— Позволь старику сказать, — голос был задумчивым. — Сие решение… оно верное.

Гюнтер вскинул голову.

— Верное⁈ Мы же сами не знаем…

— Именно поэтому и верное, — старик поднял сухую руку, останавливая возражения. — Подумай, мастер Гюнтер. Какой другой исход?

Лысый открыл рот, закрыл.

— Ждать? — предложил неуверенно.

— Ждать чего? — старик покачал головой. — Чуда? Откровения свыше? Нет, друг мой. Время — единственный ресурс, которого у нас нет. Барон понимает это лучше нас.

Я кивнул.

— Именно. Смотрите…

Обвёл взглядом мастеров, собираясь с мыслями.

— По сути, мы стоим перед простым выбором — либо делаем клинок и пробуем, либо пытаемся искать другой вариант, который может занять очень много времени. К этому моменту Мать Глубин сама придёт к стенам замка.

Гюнтер поморщился.

— Звучит паршиво.

— Потому что так и есть. Но вот что важно…

Я постучал пальцем по столу, привлекая внимание.

— Мы не знаем, что «мёртвый» сплав не сработает — только предполагаем.

Серафина нахмурилась.

— Я ощутила его пустоту. Энергии нет. — сказала девушка.

— Верно — энергии нет, но разве в летописях сказано, что у Звёздной Крови должна быть магическая эманация? — спросил я.

Пауза.

Хью подался вперёд, взгляд заострился за стёклами пенсне.

— Продолжай, юноша.

— Вспомните, что мы знаем о сплаве. — Начал загибать пальцы. — Метеорит и Лунное Серебро — металлы-антагонисты — без «Живого Моста» уничтожают друг друга. Мы использовали ядро Кирина как флюс, и оно сработало. Металлы соединились.

— Но душа зверя ушла, — возразила Серафина.

— Да. Но может, она и должна была уйти?

Тишина.

Гюнтер почесал затылок.

— Это как?

— Подумайте. — Я оперся на стол. — Кирин был «мостом». Его задача — соединить несовместимое, и он это сделал. Может быть, после выполнения задачи его энергия… растворилась в металле? Стала частью структуры, а не отдельной силой?

Хью медленно кивал.

— Мысль… не лишена логики.

— Мы судим по внешним признакам, — продолжил я. — Леди Серафина не чувствует эманации, но это не значит, что металл бесполезен. Возможно, свойства проявятся только при контакте со Скверной. Возможно, нужен особый резонанс — мы этого не знаем.

— И не узнаем, пока не попробуем, — подхватил старик.

— Именно.

Гюнтер шумно выдохнул, будто из мужика выпустили воздух.

— Значит… всё сводится к «попробуем и увидим»? — уточнил лысый.

— К этому всё и сводится — Барон это понял и принял решение. — сказал я.

Мужик помолчал, потом криво усмехнулся — половина лица с ожогом скривилась в гримасе.

— Знаешь… когда так объясняешь — становится легче.

В Ротонде повисла тишина — но уже не тяжёлая, а скорее задумчивая. Мастера переваривали информацию, каждый по-своему. Гюнтер — ёрзая на стуле и потирая шрамы, Серафина — неподвижная, как статуя, с ледяным взглядом, устремлённым в пустоту, Хью — постукивая сухими пальцами по подлокотнику кресла.

И тут я вспомнил.

Кодекс.

Мысль ударила так резко, что едва не хлопнул себя по лбу. Как мог забыть? В суматохе разговора с Бароном и в волнении о решении совершенно выпустил из головы самое важное.

— Подождите, — сказал. — Есть ещё кое-что.

Три пары глаз снова сфокусировались на мне.

— Кое-что, о чём ещё не рассказывал.

Не дожидаясь вопросов, развернулся и быстро пошёл в свою комнату. Слышал за спиной удивлённое ворчание Гюнтера, но не обернулся.

Комната встретила привычной прохладой.

Кодекс Каменной Души лежал там, где оставил — на столе, завёрнутый в промасленную ткань.

Вернулся в Ротонду.

Мастера не сдвинулись с мест — только смотрели, как кладу книгу на стол. Массивный том глухо стукнул о дерево.

— Что это? — Гюнтер вытянул шею, пытаясь разглядеть название на корешке.

— Кодекс Каменной Души, — ответил я. — Нашёл в библиотеке Горнила. Древний трактат о природе камней и… кое-о-чём ещё.

Хью подался вперёд — глаза за стёклами пенсне вспыхнули интересом.

— Кодекс?.. — прошептал старик. — Видел его, но так и не добрался.

Открыл книгу — страницы зашелестели, как сухие листья. Провёл пальцем по строкам, написанным чернилами, которые когда-то были чёрными, а теперь выцвели до тёмно-коричневого.

Нашёл нужный абзац.

— Вот, — ткнул пальцем. — Слушайте.

И начал читать вслух:

— «Как пчёлы собирают нектар с тысяч цветов, дабы создать единый мёд, так и Мастер способен собрать Искры Воли с живых людей, не убивая их, но беря малую дань. И коли поместить сии искры в Сосуд Пустоты, и сжать волей Творца, родится Искусственное Сердце. Оно будет биться не кровью, а силой заимствованной… Но помни: таковое Сердце нестабильно — оно есть хор тысячи голосов, и дабы удержать его от распада, потребна Воля, что крепче стали…»

Поднял голову.

Три лица смотрели с разной степенью непонимания.

— И что это означает? — первым спросил Гюнтер. — Искры? Хор голосов? Звучит как бред горячечный.

Серафина подошла ближе, склонилась над книгой. Тонкие пальцы скользнули по странице, почти касаясь букв.

— Вита-частицы… — прошептала девушка. — Это… теория Древних. Полагали, что намерение и