Тактик 14 - Тимофей Кулабухов
Потом переключился на Хайцгруга, которого в настоящий момент щупал и проверял дыхание Зульген, то есть орк был в госпитале в Цитадели.
Я снова подключился к Маглите, когда её флагман швартовался у причала.
Гражданские портовые рабочие благоразумно попрятались за ящиками и бочками.
Маглита сошла по трапу. Её лицо оставалось непроницаемым, но я чувствовал её досаду.
Пока Хайцгруг бросил лечение и надевал на себя доспехи в Цитадели, то есть был далеко, она считалась старшим офицером. Она же приняла на себя командование отражением атаки с моря.
Вариантов действий оставалось немного. Тащить на катамараны катапульты с взрывающимися зарядами? Слишком долго. Огненные стрелы? Эльфы отлично стреляют, в том числе и тёмные, однако пропитанные чёрной дрянью паруса галеона могли оказаться невосприимчивыми к огню.
Взгляд эльфийки остановился на фигурах, замерших на дальнем конце причала. Взвод троллей помогал строителям с расчисткой дна бухты.
Дно следовало углубить, средняя глубина была чуть более двенадцати метров, этого было более чем достаточно для большинства судов. Однако тяжёлым торговым редондам приходилось жаться к середине бухты и пользоваться причалом номер 2, потому что кое-где на дне были крупные камни.
Решали эту проблему целых три бригады пловцов, в основном людей и гоблинов. Они ныряли и собирали в корзины мелкие камни и мусор, каждую смену доставая со дня тонны мелкой массы, чтобы углубить её, однако крупные, массой в несколько тонн камни, само собой, были им неподвластны.
Тут-то в роли тяжёлой техники выступали тролли. Пловцы цепляли за большие камни обвязки, крепили и подавали на берег толстые канаты.
Тролли собирались всей толпой и без затей тянули. С десяток вывернутых таким образом валунов уже укрепляли собой мол, то есть насыпь, отделяющую бухту от открытого моря. Некоторые каменюки ломали гномы, парочку бросили тут же на берегу.
Тролли, ввиду отсутствия тяжёлой техники в мире Гинн были ключевым элементом этой истории, и они приносимой городу пользой гордились.
Тайфун, несмотря на свой особенный статус, физического труда тоже не чурался, показывая личным примером возможности малочисленной, но очень важной расы, её силу и упорство.
Сейчас ввиду объявленной тревоги они остановили работу. Тайфун стоял неподвижно, сложив руки на груди. Тролли подтянули поближе инструменты, которые могли бы использовать в качестве оружия. Со своей силой размером и прочностью шкур они были готовы к бою в любой момент.
Он смотрел в направлении моря, туда, где неспешно двигался уродливый силуэт корабля мертвецов.
Маглита вспомнила, как во время борьбы с её соотечественниками Тайфун поднял настоящий шторм.
С другой стороны, в тот раз ему помогали маги, были сделаны приготовления, магический контур, всё такое. Но ведь судно мертвецов такое медленное…
Для гордой предводительницы тёмных эльфов просить о помощи не было чем-то привычным. С другой стороны, формально она была старше по званию, чем тролль. Хотя и понимала, что он пользуется особенным уважением у меня и у Фомира, которое нельзя конвертировать в ранговую систему. Да и суровая математика войны не оставляла ей особенного выбора.
Она легко скользнула по порту, практически побежала, преодолев расстояние в три сотни метров на одном дыхании, сбавила скорость, поправила адмиральскую кожаную курту, подошла к троллю и остановилась в десяти шагах.
— Уважаемый… лейтенант Тайфун. Мне нужна Ваша помощь, — произнесла Маглита ровным голосом, без предисловий. — К берегу приближается вражеское судно, полное нежити. Абордаж рискован и скорее всего бессмысленно пожрёт моих людей. Скажи, ты можешь расправиться с судном… при помощи своей особенной расовой магии?
Тайфун медленно повернул голову. Его глубокие, древние глаза встретились со взглядом эльфийки.
Как это ни странно, взгляд ей понравился, и она непроизвольно улыбнулась. Но тролль был сама флегматичность, ни одна мышца на его лице не дрогнула.
После того, как он чуть не помер при взятии Фелзеня, он стал ещё менее разговорчивым, если такое только возможно.
Несмотря на прямой и достаточно понятный вопрос, он ей ничего не сказал.
Тролль отвернулся от неё и сделал три тяжёлых шага назад, на открытое пространство. Каменные плиты под его ногами глухо застонали.
Я затаил дыхание, наблюдая за ним через глаза Маглиты. Рой подсказал мне что его ответ: «Да», но в специфической мудрости своей он считал, что не смысла вести пустые разговоры, когда можно начать что-то делать.
Тайфун медленно, словно преодолевая огромное сопротивление, поднял руки ладонями к почти что чистому голубому небу, чью глубокую синь нарушали только редкие узкие облачка.
Воздух над бухтой дернуло порывом ветра. Бриз, рождавший рябь на воде, на какое-то время исчез, наступила тревожная звенящая тишина. Некоторое время поверхность моря была гладкой, как отполированное зеркало.
Замолкли чайки, прекратился скрип снастей, даже хриплый вой мертвецов с галеона на время умолк в этой неестественной пустоте.
Тайфун резко развёл руки в стороны.
Мне было интересно, что он сделает. Шторм с боковым ветром, чтобы чужака унесло к едрене фене и утопило? Обычно для шторма он разгонял ветер, увеличивая амплитуду волн и напор ветра, а тут, наоборот, всё стихло.
Пространство словно бы загудело, протяжно и жалобно.
Слева и справа от чёрного корабля стали подниматься две волны, размером с пятиэтажки, несимметричные и неестественные. Они росли и росли, а море между ними, то место, где двигался (как там оно, не плыл, а шёл?) чужак, явно проседало, делаясь ниже уровня моря.
Это видели сотни глаз. Маглита, затаив дыхание, переводила взгляд с рук тролля на волны. Руки явно повелевали этими водяными горами. Напряжение было таким, что все зрители этой поистине великой магии не отводили взор и старались не шевелиться.
Две гигантские водяные волны превращались в стены, увенчанные белой пеной, и никто не смог заметить момента, когда эти две стены медленно и неостановимо двинулись. На такой громадный, если сравнивать с нашими катамаранами, но такой ничтожный по сравнению с величием стихии корабль мертвецов.
Удар был чудовищным.
Маглита вздрогнула. Она смотрела на движение водяных стен, тогда как в момент смыкания его сухие огромные ладони громко хлопнули друг об друга рядом с ней.
Звук ломающегося дерева был заглушён неумолимой стихией.
Корпус судна не только поглотило, его смяло в лепёшку, как коробку спичек от удара молотком, от одного могучего движение, всего за какую-то долю секунды.
Скелет исполинского тролля на носу судна сломило как игрушку, разметало на части, поглощая тёмными морскими водами.
Там, где полминуты назад шёл (не плыл!) боевой корабль нежити, образовался бурлящий водоворот из обломков, чёрной пены и кусков тёмных парусов. Море поглощало тяжёлую нежить с неумолимостью, на
