Темный Лорд Устал. Книга VII - Тимофей Афаэль

Антон посмотрел на меня.

— Они готовят штурм, господин. Судя по темпам переброски через три-четыре дня у них будет достаточно сил, чтобы попробовать всерьез.

Я смотрел на карту.

Жёлтые точки ползли к нашим границам, как муравьи к сахару. Артиллерия, пехота, техника — Громов собирал кулак, готовясь ударить со всей силы.

Разумная тактика. Для идиота.

— Пусть подтягивают, — сказал я.

Антон моргнул.

— Господин?

— Чем плотнее они встанут, тем проще будет накрыть их одним ударом.

Я провёл пальцем по карте, очерчивая скопление жёлтых точек на севере.

— Рассредоточенного противника нужно бить по частям, а это долго, муторно и затратно. А вот когда враг сам собирается в кучу, сам подставляет голову под топор…

Я посмотрел на Антона.

— Не мешайте им. Пусть собираются и пусть думают, что у них преимущество. Когда придёт время — мы ударим один раз и этого будет достаточно.

Антон переглянулся с Глебом. В их глазах читался вопрос — какое оружие способно уничтожить целую армию одним ударом?

Они явно недооценивали новые боевые костюмы.

— Продолжай наблюдение, — я отвернулся от карты. — Докладывай о любых изменениях, но не провоцируй и не атакуй. Дай им почувствовать себя в безопасности.

Волки, которые думают, что загнали овцу в угол, не замечают, что овца — это приманка.

А настоящий хищник ждёт в тени.

Я свернул карту и посмотрел на своих людей.

— Тот, кто только защищается, рано или поздно проигрывает. Это аксиома. Громов будет наращивать силы, подтягивать резервы, давить и давить, пока не найдёт слабое место. Или пока мы не устанем. Поэтому нам нужно…

Я обвёл их взглядом.

— … нанести удар там, где они не ждут — в их тылу. Уничтожить склады с боеприпасами, сжечь топливо, вырезать штабы, порвать узлы связи. Заставить их оглядываться, дёргаться, бояться собственной тени.

Захаров кивнул, понимая важность этой старой школы и классической тактики.

— Диверсионные группы?

— Диверсанты, призраки. Люди, которые умеют появляться из ниоткуда и исчезать в никуда.

Я посмотрел на Крайнова. Бывший контрразведчик стоял чуть в стороне, сунув руки в карманы мятых брюк. Слушал, молчал, думал.

— Знаешь такого?

Он помолчал, глядя куда-то в сторону. Потом ответил:

— Я знаю тех, кто умеет делать хаос из ничего. Был у меня в разработке один кадр, — Крайнов достал сигарету, покрутил в пальцах, но не прикурил. — Позывной «Артист». Командир диверсионной группы, которая официально никогда не существовала.

— Рассказывай.

— Гений перевоплощения и саботажа. Иллюзионист, пиротехник, тактик. Может проникнуть куда угодно, стать кем угодно, уничтожить что угодно. Говорят, однажды он в одиночку сорвал переброску целой танковой бригады — просто переставил указатели на дорогах и подделал приказы. Колонна двое суток кружила по лесам, пока не кончилось топливо.

Крайнов криво усмехнулся.

— Он один стоит роты спецназа. Может, двух.

— Я так понимаю, о нём мало, кто слышал?

— Именно так. Такие люди не любят известность, да и Империя очень хотела его закопать.

Крайнов наконец прикурил, затянулся.

— «Артист» слишком много знал, много умел и мало боялся. Такие люди опасны для любой власти. Его пытались убрать, но не вышло. Тогда просто объявили его группу несуществующей и вычеркнул из всех списков.

— Где он сейчас?

— В Котовске на окраине. Заброшенный театр.

Я поднял бровь.

— Театр?

— У «Артиста» специфическое чувство юмора, — Крайнов выпустил дым. — Он и его люди живут там уже третий год. Прячутся на виду, как и положено хорошим призракам. Их человек двенадцать, может пятнадцать. Все ветераны, профессионалы экстра-класса.

Он посмотрел мне в глаза.

— Если мы их получим, господин, Громов поседеет за одну ночь.

Группа диверсантов, которая официально не существует? Люди, которых система пыталась уничтожить и не смогла.

Идеально.

— Еще что-то?

Крайнов пожал плечами.

— «Артист» — человек принципов. Странных, но принципов. Он не работает на тех, кого презирает. И еще он ненавидит власть.

Пауза.

— Думаю, вы найдёте общий язык, господин. Вы оба любите… нестандартные решения.

— Захаров, — я повернулся к генералу. — Периметр твой. Держи стержни, укрепляй позиции. Преврати завод в крепость.

Захаров вытянулся в струнку, лязгнув каблуками.

— Будет сделано, господин. Ни одна мышь не проскочит.

— Антон — Разломы. Через неделю я хочу видеть склад, забитый кристаллами под потолок. Бери столько людей, сколько нужно. Антон хищно оскалился, поглаживая рукоять тесака.

— Мои ребята уже точат когти.

Я посмотрел на Крайнова.

— А ты — показывай дорогу. Едем за «Артистом».

Глава 18

Кассиан

Котовск жил своей странной новой жизнью.

Под куполом стояло вечное лето — мягкое солнце, тёплый ветер и зелень на деревьях. Но чем дальше от центра, тем заметнее становилось запустение. Окраины города давно списали со счетов, и никакая магия не могла оживить то, что умерло от безразличия.

Аурелиус петлял по разбитым улицам, мимо заколоченных складов и пустых дворов. Глеб вёл молча, Крайнов смотрел в окно.

— Вон он.

Я посмотрел.

Старый Драматический театр стоял на отшибе, отгороженный от мира пустырём и ржавым забором. Здание помнило лучшие времена — колонны с облупившейся штукатуркой, тёмные провалы окон, афиши, выцветшие до призрачных силуэтов. Мёртвое место в живом городе.

По крайней мере, так должно было казаться.

Пыль на ступенях лежала слишком ровным слоем, будто её специально рассыпали. Трещина в стене над входом заросла мхом, но мох был чуть темнее, чем должен быть на южной стороне. Голуби, которые гадили на каждый карниз в округе, почему-то облетали это здание стороной.

Мелочи, которые ничего не значили для обычного глаза.

Для меня они означали одно: здесь живут люди, которые очень не хотят, чтобы их нашли. И которые умеют скрываться.

Машина остановилась у служебного входа. Глеб заглушил двигатель. Контрразведчик рядом осмотрел здание, цокнул языком.

— Артист — профессионал экстра-класса. Он превратил это место в ловушку. Я думаю, здесь всё заминировано. Один неверный шаг, и нас размажет по стенам.

Я хмыкнул. Ничего нового.

Я вышел из машины. Глеб двинулся следом, рука была на рукояти пистолета. Крайнов замыкал, нервно и настороженно оглядываясь, словно кто-то должен сейчас выскочить.

Я подошёл к двери и остановился.

Краска облупилась, петли покрылись ржавчиной, ручка висела на честном слове. Обычная дверь заброшенного здания.

Обычная… это если не видеть тонкую нить у порога, почти неотличимую от настоящей паутины. И если не чувствовать