Системный Кузнец VI - Ярослав Мечников
[Предупреждение: частое использование Магмы ускоряет истощение.]
Сам уже заметил такую тенденцию, но выбора не было. Вернулся к своей заготовке — та уже остыла до тёмно-вишнёвого, ещё немного, и придётся снова греть. Схватил клещи, перенёс на наковальню, взял ручник.
Удар, поворот, удар. Трёхгранное остриё начало проступать — формовал расширение к основанию, ту самую геометрию, которая позволит наконечнику глубоко войти в плоть и не выскользнуть обратно.
[Прогресс формовки: 67 %]
[Качество: 81 %]
Ещё удар, ещё один.
Время растворялось в ритме работы — не было ни метели за окном, ни надвигающейся тьмы, ни мыслей о том, что может случиться к вечеру.
Первый наконечник был готов через двадцать минут — положил его на верстак и замер, глядя — маленький трёхгранный шип переливался тем же золотисто-серебристым свечением, что и клинок, словно те были родственниками, осколками одной души.
Что-то тёплое шевельнулось в груди — надежда, ведь каждый такой наконечник — ещё один шанс, стрела, которая может достичь цели.
— Красиво, — сказал Ульф, заглядывая через плечо.
Я кивнул.
— Давай следующий.
Второй наконечник.
[Резерв Ци: 76 % → 62 %]
Снова к горну поглощать Огненную Ци.
[Резерв Ци: 62 % → 84 %]
Третий наконечник дался легче, будто металл начал привыкать к моим рукам.
— Ах ты, скотина! — донеслось из ниши Гюнтера.
Я улыбнулся.
— Кай! Влей!
Пошёл, влил и вернулся.
Четвёртый, пятый. Держим ритм, не сбиваемся, не останавливаемся.
Время от времени бросал взгляд на растущую коллекцию готовых наконечников. К концу третьего или четвёртого часа было уже двенадцать — семь у Гюнтера и пять у меня. Разница объяснялась просто: мне приходилось постоянно прерываться, чтобы подпитать резерв у горна или сбегать к соседу с вливанием Магмы, но ощущение было правильным — мы справлялись, гонка продолжалась, и мы не отставали.
Каждый готовый наконечник, переливающийся внутренним светом, приносил новую порцию надежды, как угольки, которые бросаешь в почти погасший костёр.
— Кай.
Женский Голос раздался от входа в нишу. Я обернулся, не выпуская молота из руки.
Серафина стояла на пороге. Тёмные волосы собраны в небрежный пучок, под глазами залегли тени.
— Барон согласился, — произнесла девушка без предисловий. — На «Жертвенный Пульс».
В этот момент створка окна за моей спиной распахнулась с резким стуком, впустив в нишу порыв снежной бури. Ледяной ветер ударил в спину, принеся с хлопья снега и вой метели.
Ульф вскрикнул по-детски испуганно, и бросился к окну, огромные руки захлопнули створку с такой силой, будто задрожала стена.
— Холодно! — выдохнул гигант, прижимая ладони к раме. — Холодно и страшно!
Я машинально кивнул, но мысли уже были далеко от окна. Барон согласился — это означало, что клинок станет ещё сильнее — «Жертвенный Пульс» добавит к его и без того впечатляющим свойствам способность отравить Мать Глубин жизненной силой. Треть эффективности, так говорил Ориан — разница между «возможно» и «почти наверняка».
Но это также означало, что в момент удара Барон потеряет половину резерва Ци — в разгар боя, против существа, которое воплощало тьму.
Если первый удар не убьёт тварь…
— Понял, — сказал вслух, оборвав мысль. — Спасибо, Серафина.
Отложил молот и вышел следом за ней в Ротонду.
Ориан уже стоял у центрального стола, склонившись над клинком «Кирин». В мерцающем свете ламп алхимик выглядел ещё более изможденным, чем раньше — кожа обтягивала скулы, но руки двигались с уверенностью хирурга, скользя над клинком, не касаясь.
— Интересная работа, — пробормотал Ориан, не оборачиваясь. — Руна Кеназ. Огонь и надежда — хорошее сочетание.
Мужчина выпрямился и повернулся к стеллажам с реагентами.
— Но это создаёт определённые… сложности.
Я подошёл ближе.
— Какие?
Ориан снял со стеллажа склянку с чёрной жидкостью, поднёс к глазам, посмотрел на свет — жидкость не пропускала его, поглощая полностью.
— Демоническая Ци, которую буду использовать для «Жертвенного Пульса», — начал алхимик, — по своей природе противоположна Огню. Холод к жару, тень к свету.
Алхимик поставил склянку на стол рядом с клинком.
— Если нанести моё зачарование слишком близко к руне Кеназ, они вступят в беседу со временем. Энергии начнут бороться, ослабляя друг друга.
— И что делать? — спросила Серафина.
Ориан тонко усмехнулся.
— То же, что делают умные люди, когда два сильных характера должны работать вместе — ставят между ними посредника.
Мужчина снова повернулся к стеллажам и снял ещё две склянки. Первая содержала густую желтоватую субстанцию, вторая — серый порошок, похожий на пепел.
— Желчь Болотной Гидры, — Ориан поднял первую склянку. — Очищенная, без следов Скверны — вытравит в металле каналы для зачарования.
Поставил. Поднял вторую.
— Пепел Погасшей Звезды — редкость, нейтрализатор энергетических конфликтов — древние использовали его, чтобы соединять несовместимое.
Алхимик расставил всё перед собой, как хирург раскладывает инструменты перед операцией.
— Процесс будет следующим, — начал мужчина, голос стал лекторским. — Сначала нанесу Желчь на противоположную сторону клинка — там, где нет руны Кеназ. Желчь вытравит каналы в металле, создав русло для зачарования.
Ориан взял тонкую кисть — волоски были сделаны из чего-то, напоминающего стекловолокно.
— Затем — масло, моя собственная смесь.
Достал ещё одну склянку — та была совсем маленькой, с жидкостью цвета запекшейся крови.
— Основа — экстракт Железного Ясеня, связанный с моей Демонической Ци. Масло заполнит каналы и станет проводником для «Жертвенного Пульса». Между руной Кеназ и моим зачарованием я нанесу символ Арк — разграничитель, что не позволит энергиям смешиваться.
Алхимик провёл пальцем в воздухе, рисуя символ, похожий на две дуги, сомкнувшиеся в кольцо.
— Арк — древний символ границы там, где заканчивается одно и начинается другое. Без него Кеназ и «Жертвенный Пульс» начнут разъедать друг друга.
Он опустил руку и посмотрел на меня.
— Теперь главное — финальная активация. После того, как все компоненты будут нанесены, я должен буду… выдохнуть свою Демоническую Ци непосредственно в зачарование. Это… — Ориан замялся, — … не самый приятный процесс.
Я заметил, как Серафина поджала губы.
— Нужна моя помощь? — спросил.
Ориан посмотрел на меня устало и с лёгкой иронией.
— Нет, Кай, не нужна.
Мужчина отвернулся к клинку.
— Это моя работа, а ты делай свою.
Я бросил взгляд на Серафину. Девушка смотрела на Ориана с плохо скрытой неприязнью, строгое лицо было напряжённым, губы сжаты в тонкую линию.
Через взгляд попытался передать ей то, что не мог сказать вслух — вижу и понимаю, что этот мужик тебе не нравится, но это нужно — важно найти с ним общий язык.
Серафина чуть прикрыла глаза и кивнула.
Развернулся, чтобы вернуться в свою нишу.
— ВОТ ЗАРАЗА! КАЙ!
Голос Гюнтера ударил, как гром среди ясного неба.
Бросился в
