Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 11 - Семён Афанасьев
— Без претензий, — Миёси-старший мотнул головой. — Место в порядке, эдакая историческая легитимность.
— Простите, как вы сказали?
— Именно в таких вот рётеи десятилетиями решаются вопросы, которые не должны существовать на бумаге, — борёкудан откровенно озвучил то, что понимали все. — Токио, старые районы: Акасака, — похлопал по циновке рядом с собой, — Нагата-тё, Кагурадзака. Закрытые рётеи с отдельным входом и собственным двором, без вывески или с нейтральной табличкой. Мы тоже в подобных случаях ходим в такие. Перейдём к делу?
Глава 14
— Нам не очень приятно начинать разговор из этой позиции, Миёси-сан. К сожалению, порой приходится делать то, что нужно, а не то, что хочется. — После того, как все вдосталь нагляделись друг на друга, министр юстиции наконец разлепил губы.
— Разговор начать придётся. — Мая не шелохнулся, продолжая сидеть на пятках в классической позе с руками на коленях. — Ну или на каком-то этапе этот разговор бы всё равно начался — но уже не по вашей инициативе.
— А по чьей? — вице-премьер.
Не давит, именно что дискутирует. Где-то методически напоминает каратэ, отстранённо думал бывший спортсмен: блок — атака, блок — атака, блок — атака.
— По моей, разумеется, — борёкудан качнул подбородком. — Ваши люди посмели напасть на мою дочь. — Не заморачиваясь приличиями, он в упор смотрел на представителя Двора. — Двое мужчин. На женщину-адвоката. Господин министр юстиции, какую правовую оценку как юрист дали бы событию лично вы?
— Это сложный вопрос. — Тот не был бы успешным аппаратчиком, если бы не умел выдерживать подобное напряжение. — Несмотря на любые возможные трактовки, примите мой ответ серьёзно. Квалификацию содеянному суд Японии определяет не только из реальных предпосылок — особенно если их сложно измерить, поскольку мысли читать ещё никто не научился, — лёгкая насмешка в голосе. — Случается, что мотивы, как бы ни были важны, остаются за кадром… они в ходе процессуальных действий могут меркнуть на фоне фактов.
— А факты таковы, — подключился представитель Двора. — Достаточно серьёзные увечья нанесены двум уважаемым в обществе людям, причём один ещё неясно, выкарабкается ли.
— Это вы сейчас технично намекаете, что я в обществе менее уважаем? — якудза ухмыльнулся. — Или моя дочь? Или Эдогава-кай не так уважаемы, как Управление Двора? — в словах лязгнул металл.
— Да. — Потомственный аристократ Кудзё тоже легко выдержал пронизывающую дуэль глаза в глаза с расстояния вытянутой через стол руки. — Если рассматривать с той позиции, что кто-то из нас статусом выше, а кто-то ниже, пострадавшие сотрудники моего управления, разумеется, находятся несоизмеримо выше вас.
Иногда нужно уметь отходить от японских традиций, думал Мая, выдерживая паузу и не отводя взгляда. Кудзё равно Фудзивара, эти люди слишком привыкли к неформальным иерархиям за столетия и в двадцать первом веке продолжают считать, что накопленный поколениями багаж весит и стоит ровно столько же, сколько было в веке шестнадцатом.
— Начну издалека. — Выпусник университета физической культуры снял крышку со своей чашки, без затей отхлебнул. — Когда я был ещё очень молод, одна хоккейная команда постоянно выигрывала чемпионат своей страны. Раз за разом, год за годом, десятилетия полтора подряд. Составы игроков менялись, но тренер был один и тот же.
Интересно, узнают, о ком речь? Или они хоккеем не интересуются? Так-то, если по возрасту, те времена застали точно, по крайней мере двое из троих.
— Продолжайте. — Кудзё не моргал. — К чему вы клоните?
— Я уже вижу, что от игровых видов спорта вы все далеки, по крайней мере, от истории хоккея. Ладно… На базе той команды-чемпиона формировалась и их национальная сборная, она же выигрывала чемпионаты мира, олимпиады (все кроме одной), кубки своего континента… в общем, там в стране обстановка была такой, что любое место именно в хоккее — кроме первого — считалось поражением. В масштабах чемпионата мира.
— А это всё к чему? — вице-премьер пытался добросовестно уследить за мыслью, которой пока не улавливал.
— Того тренера на закате его победоносной карьеры спросили: «В чём секрет вашего успеха?». Он ответил: «Никогда нельзя расслабляться, только и всего». — Мая снова приложился к чашке. — «Пока вы, выиграв предыдущие десять сезонов, можете захотеть отдохнуть всей командой — и на какое-то время позволить себе послабления — ваш соперник будет каторжно работать на износ, изматывать себя тренировками, добиваясь невозможного и стараясь вас перегнать изо всех сил».
— Очень познавательно, но пока по-прежнему не улавливаю, — вздохнул Сайондзи.
Пожалуй, его должность заместителя премьера — самая безобидная лично для меня из них троих, вздохнул мысленно борёкудан, а вслух продолжил:
— «Таким образом, пока вы следующий сезон почиваете на лаврах, вы откатываетесь назад в подготовке. Условно, из единицы становитесь ноль-восемь. А ваш более слабый соперник, который был ноль-семь, ориентируется на ваш предыдущий уровень — поэтому заставил себя стать один и два, чтобы превзойти вашу прошлую единицу».
Мая поискал вокруг себя, придвинул бумажную салфетку, достал из кармана ручку и написал:
0,8: 1,2
— «Кто победит при таком противостоянии?» — затем ещё беззаботно отпил чаю, не обращая внимания на пронзительные взгляды собеседников.
— Это вы сейчас обозначили, что не согласны с моей оценкой вашего уровня? — обманчиво спокойно уточнил Кудзё (демоны, почему я всё время считаю его Фудзиварой, думал якудза. С другой стороны, одного теста моти, поскольку один род).
— С какой из них? — безукоризненно вежливо уточнил глава Эдогава-кай вслух. — Вы, как по мне, сделали минимум пару этих самых оценок. Точнее, говорил-то министр юстиции, но озвучивал он явно с ваших слов.
— Извините? — никем не упомянутый Сайондзи встрепенулся — он по-прежнему не поспевал за беседой.
Странно. Вроде, самый молодой. Чем у него голова забита.
— Ваша первая фраза: «Нам не очень приятно начинать разговор из этой позиции», — любезно подсказал борёкудан. — Что это, если не иерархия? Точнее, ваше её видение.
— Вы считаете иначе? Вы оспариваете наше положение в обществе? — в лоб выдал дворцовый.
Видимо, надоело ходить вокруг да около и он решил перехватить бразды управления беседой, перевёл себе Миёси-старший.
— Скорее, не согласен с вашей оценкой моего положения, — усилившуюся любезность в интонациях якудзы можно было намазывать на хлеб вместо мягкого сыра. — Как считаете, зачем я рассказал о хоккейном тренере?
— Вы проводите параллель. Себя подразумеваете вчерашним новичком, который много тренировался и сегодня выигрывает у безнадёжно устаревшего предыдущего чемпиона. — Кудзё не удержался и в последний момент стрельнул взглядом в сторону вице-премьера — Сайондзи Кадзухиса по-прежнему с трудом расшифровывал недосказанные подстрочники и от режима реального времени безнадёжно отставал.
Он никогда не работал в поле, окончательно понял Мая. Всегда был кабинетным работником. Возможно — неплохим администратором, скорее всего
