Системный Кузнец VI - Ярослав Мечников
Капитан Родерик шагнул вперёд, склоняясь над картой.
— Разумно, — произнёс мужчина медленно. — Но есть риск.
— Какой? — Барон повернулся к нему.
— Существо непредсказуемо, ваша светлость. — Голос капитана был ровным и профессиональным, но я уловил напряжение. — Мы не знаем, как оно движется, с какой скоростью, может ли менять направление.
Родерик выпрямился, скрестив руки на груди.
— Разведчики унесли ноги, как только увидели…
Мужчина замолчал.
— Как только увидели, как оно выползало из горы. Они описали… описали, что камень вокруг расщелины двигался, будто сама скала была частью Матери, будто гора… рожала её.
По залу прошёл шёпот.
— Один из разведчиков, — продолжил Родерик, — сказал, что видел, как валуны размером с дом втягивались в тело существа, будто оно… поглощало их.
Снова эта проклятая тишина, давящая на уши.
— Мой аргумент таков, — капитан повернулся к Барону. — Всё, что мы знаем наверняка — это то, что Мать Глубин движется к Замку. Но как именно? С какой скоростью? Какими путями? Этого мы не знаем.
Родерик сделал паузу.
— В Волчью Теснину мы можем не успеть. Существо может оказаться быстрее, чем мы думаем, но принять бой там будет гораздо легче, шансов будет несоизмеримо больше.
Барон слушал, склонив голову, пальцы сжимали Кирин.
— Есть и другая опасность, — добавил фон Штейн негромко. — Если мы уйдём в Теснину… а существо пойдёт другим путём… Чёрный Замок останется беззащитным.
Он поднял голову.
— Я хочу совета от воинов и умнейших людей этого зала. Как поступить?
Несколько голосов заговорили одновременно, но вскоре остался только один.
— Я поддерживаю капитана.
Это был незнакомый алхимик с седыми висками и глазами цвета мутного льда. Мужчина выступил вперёд, полы мантии шелестели по каменному полу.
— Теснина даёт нам шанс. Стены Замка — лишь иллюзию безопасности, против такого существа…
Он покачал головой.
— Против такого существа никакие стены не помогут.
Следом выступил один из вельмож — седой, с длинной бородой, разделённой на два хвоста.
— Согласен. Волчья Теснина — наш лучший шанс.
— Мой голос — за Теснину, — добавил Халвор, скрестив могучие руки на груди.
Барон слушал, медленно кивая, лицо было непроницаемым, но заметил, как дёрнулся мускул на скуле.
— Я понимаю, — произнёс фон Штейн негромко. — Как правитель… как человек, который поклялся защищать этих людей… я больше всего хочу отвести беду от тех, кто укрылся за этими стенами.
Он обвёл взглядом зал.
— Но я также понимаю, как сильно мы можем промахнуться, если понадеемся на Теснину, а существо пойдёт другим путём…
Пауза.
— Но важно слушать своих советников. Важно доверять тем, кто лучше разбирается в военном деле.
Барон выпрямился.
— Значит, так тому и быть. Мы выступаем к Волчьей Теснине. В случае, если существо всё таки отправится другим путём, я, используя всю свою Силу, постараюсь вернуться к замку вместе с остальными сильнейшими практиками, чтобы принять бой здесь.
По залу пронёсся вздох.
— Но это ещё не всё, — продолжил фон Штейн. — Сегодня в течение дня мы должны разработать тактику. Как обезопасить стены на случай, если ошибёмся, как обеспечить поддержку, и главное…
Взгляд Барона стал острым.
— Как дать мне возможность подобраться к твари и уничтожить её.
Он повернулся ко мне — взгляд тяжёлый и оценивающий.
— Благодарю, что допросил моих людей.
Фон Штейн бросил взгляд на сержанта Вернера, который вытянулся ещё сильнее, если это было возможно.
— Благодаря твоим расспросам… теперь мы хотя бы знаем, что искать. Пульсирующее ядро глубоко внутри твари — найти его и уничтожить.
Барон поднял клинок, взгляд остановился на девяти шипах с обратным загибом, которые я приварил к граням.
— Эти… — мужчина указал на них, — что это такое?
— Якоря, — ответил я. — Обратные выступы, когда клинок войдёт в тело… в ядро… они не позволят ему выскользнуть. Плоть будет сокращаться, пытаться вытолкнуть инородный предмет, но якоря удержат клинок внутри.
Барон долго смотрел на шипы — на лице отразилось понимание.
— Одна попытка, — произнёс Ульрих негромко. — Всего одна попытка.
Слова повисли в воздухе, и тогда я сделал шаг вперёд.
— Ваша светлость.
Голос прозвучал громче, чем ожидал — все головы повернулись ко мне.
— Да, этот клинок — самое мощное оружие против Матери Глубин из всего, что у нас есть, в этом нет сомнений.
Я сделал паузу, собираясь с мыслями.
— Но это будет не одна попытка.
Барон поднял голову, брови сошлись к переносице.
— Что ты имеешь в виду?
— У нас остались слитки, — продолжил я. — Остатки «Звёздной Крови» — не так много, но из них можно сделать наконечники для стрел.
Тишина, а потом шёпот, быстро расползающийся по залу.
— Стрелы? — переспросил Барон.
— Да, трёхгранные наконечники — такие же свойства, как у клинка. По моим расчётам… около двадцати единиц, может, чуть меньше. Двадцать попыток поразить ядро, — продолжил я. — Издали, прежде чем Барон подойдёт вплотную, если хотя бы одна стрела попадёт в цель… это ослабит существо, замедлит и даст время.
Фон Штейн молчал, переваривая услышанное.
— Мы могли бы сделать больше, — добавил я, — из материала, который ещё не переплавлен — того, что предназначался для второго клинка, но…
Я замялся.
— Но есть проблема — чтобы ковать это оружие, нужно постоянно вливать Ци Огня и Земли в металл. Сочетание стихий. Магму. Из всех мастеров в Горниле… только я могу это делать, а значит, просто не успею. Времени слишком мало. Двадцать наконечников — это максимум, который можно выковать до вечера, и даже это… — я покачал головой, — потребует работы на пределе.
Барон смотрел на меня долго, в глазах было что-то странное — что-то, чего не видел прежде, когда тот смотрел на меня.
— Добротная мысль, — произнёс фон Штейн наконец. — Очень добротная.
Он помолчал.
— Ты меня удивил, мастер Кай. Снова.
Хотел ответить — сказать что-то скромное, но слова вырвались раньше, чем успел их остановить.
— Хвалить кого-либо ещё рано — если клинок не сработает, в этом не будет никакого смысла.
По залу пронёсся тихий ропот, кто-то возмутился дерзостью, кто-то, кажется, хмыкнул одобрительно.
Барон медленно кивнул.
— Правда, — согласился он. — Горькая, но правда.
Мужчина опустил взгляд на клинок в руках.
— До сих пор… — фон Штейн говорил медленно, будто думал вслух, — никто не мог даже сплав сделать — десятки попыток — и всё впустую, пыль и пепел.
Ульрих поднял голову.
— А ты сделал живой клинок, с душой благородного зверя внутри — это говорит о многом.
Пауза.
— Но сейчас не время.
Барон протянул клинок мне.
— Забирай, доделай его. Гарда, рукоять — всё, что нужно. К полудню клинок должен быть полностью готов.
