Системный Кузнец VI - Ярослав Мечников
[Связь «Творец — Творение» подтверждена.]
[Клинок узнаёт вашу сигнатуру.]
Сообщение Системы мелькнуло перед глазами и исчезло.
Фон Штейн повернулся к другим мастерам.
— Мастер Хью, леди Серафина, мастер Гюнтер.
Трое выступили вперёд.
— Помогите мастеру Каю. Делайте всё, что тот скажет.
Серафина склонила голову, Хью кивнул, Гюнтер буркнул что-то неразборчивое, но явно утвердительное.
— Главное — клинок, — добавил Барон. — Это наша главная надежда. Стрелы… если успеете — хорошо, если нет — клинок важнее.
Я кивнул.
— Тогда идите, вы свободны.
Развернулся, чтобы уйти, и тут взгляд упал на знакомые лица в толпе.
Ориан стоял чуть в стороне от остальных — тёмная кожа, блестящая от пота голова, глаза-провалы. Алхимик смотрел оценивающе, будто прикидывал что-то в уме. Наконец, он едва заметно кивнул. Рядом с ним Йорн — одноглазый охотник просто смотрел, усталый и опустошённый, с холодным уважением во взгляде.
Я ответил кивком обоим и двинулся к выходу. Мастера последовали за мной — шаги отдавались под сводами, клинок в руках пульсировал теплом.
От автора:
Легендарный экзорцист погиб и переродился заурядным клерком. Но в его душе поселился высший демон, а на улицах вновь рыщет нечисть. Пора бы вспомнить старое ремесло https://author.today/reader/527193
Глава 10
Мы вернулись в Горнило.
Старик Хью стоял у стеллажа с реагентами, сгорбившись сильнее обычного. Толстые линзы поблёскивали в свете масляных ламп, но глаза за ними были пустыми, тонкие пальцы перебирали край мантии. Гюнтер сидел на краю большого стола совещаний, массивные плечи опущены, обожжённая половина лица казалась ещё темнее в тусклом освещении, мужчина смотрел в пол. Леди Серафина стояла у ниши, скрестив руки на груди, силуэт девушки чернел на фоне свинцового утреннего неба, за которым бушевала метель.
Тишина. Молчание людей, которые только что узнали, что мир, каким они его знали, может закончиться к вечеру.
Я медленно прошёл к столу, где лежал клинок — в тусклом свете Ротонды металл мерцал изнутри: золотистые всполохи перетекали в серебристые разводы. Красивый клинок, и совершенный настолько, насколько мог его сделать, и, возможно, совершенно бесполезный. Браслет «Длань Горы» холодил запястье, гася эмоции, но даже сквозь его влияние чувствовал, как в груди ворочается тяжёлое осознание.
Остановился у стола, положив ладонь на столешницу рядом с клинком.
— Магический потенциал клинка не полон, — произнёс негромко.
Голос прозвучал сухо, будто говорил не я, а кто-то другой.
Хью поднял голову, Гюнтер перестал изучать пол, Серафина повернулась от окна в нише.
— Магический потенциал клинка, — повторил, глядя на мерцающий металл. — Не полон.
Пальцы сами собой сжались в кулак.
— Мы не знаем, хватит ли этого.
Тишина стала ещё плотнее.
— Мать Глубин — это не Падальщик, — начал ходить вдоль стола, не в силах стоять на месте. Слова рвались наружу, будто нарыв, который прорвался. — Это не стая тварей, не рой — это нечто, что существовало до нас и до Древних, если верить легендам, нечто, что поглощает камень и плоть с одинаковой лёгкостью.
Остановился, глядя на клинок.
— А у нас есть один меч с неполным магическим потенциалом, и мы даже не знаем…
Голос дрогнул. Сглотнул, заставляя себя продолжать.
— Мы не знаем, сработает ли он. Что, если этого будет недостаточно? Что, если клинок войдёт в тварь и просто застрянет там? Бесполезный кусок металла?
Развернулся к мастерам.
— Что тогда? — голос стал жёстче. — Тогда погибнут Барон и Грифоны, а потом эта мерзость доберётся до Замка, до тысяч людей, которые укрылись за этими стенами, и…
Замолчал, воздух вдруг стал слишком густым для слов.
Серафина первой нарушила молчание.
— Мастер Кай.
Голос спокоен — аристократический тон, который слышал в первые дни в Горниле, но сейчас в нём не было высокомерия, только усталость.
— Мы сделали всё, что могли.
Она отошла от проёма в нишу, и я заметил, как побледнела её кожа.
— Никто из живущих не создавал ничего подобного за всю историю Каменного Предела. Сплав, который считался невозможным. Клинок с душой Пробужденного Зверя внутри. Печать Мастера…
Леди указала на мерцающую руну.
— Уже чудо то, что мы успели.
Гюнтер тяжело поднялся со стола, лицо было мрачным.
— Времени нет, парень, совсем нет. Если бы у нас была неделя… хотя бы дней пять… можно было бы попробовать ещё что-то. Поэкспериментировать с ядрами. Найти другой путь.
Он покачал головой.
— Но у нас нет недели, у нас нет даже дня.
Хью негромко кашлянул, будто извиняясь за то, что вообще решил издать звук.
— Мальчик, — голос старого ювелира был тихим, но на удивление твёрдым, — я работаю с духовными камнями пятьдесят лет, и за всё это время не видел ничего подобного тому, что ты создал за эти дни.
Старик снял пенсне и принялся протирать его краем мантии — жест, который я уже научился распознавать как признак задумчивости.
— Это не провал, мальчик, а триумф. Первый сплав «Звёздной Крови» за сотни, а может, и за тысячи лет.
Хью надел пенсне обратно и посмотрел на меня поверх толстых линз.
— Если этого не хватит — что ж, значит, не хватит. Но это не твоя вина и не наша. Мы сделали невозможное, всё остальное в руках судьбы.
Слова старика повисли в воздухе.
Медленно выдохнул, чувствуя, как напряжение в груди немного отступает — они правы, я это знал. Знал рассудком, но сердце продолжало твердить, что если клинок не сработает — это будет моя вина. Что я мог бы сделать больше, работать быстрее, думать глубже, найти другой путь.
Снова посмотрел на клинок. «Кирин» мерцал в ответ — золото, серебро, алый огонь руны, живой металл — моё творение.
Наша последняя надежда.
— Нужно торопиться, — голос Серафины вырвал из размышлений. — Времени и так нет. Каждая минута, которую тратим на сомнения — это минута, которой не хватит на работу.
Она была права. Я провёл ладонью по лицу и заставил себя думать. Браслет помогал, охлаждая потоки эмоций, превращая те в ровный фон вместо шторма.
Клинок. Гарда. Рукоять. Наконечники для стрел. Четыре задачи, несколько часов до полудня, и четверо мастеров, если считать меня.
— Чтобы я мог заняться наконечниками, — начал, собирая мысли в структуру, — кто-то должен сделать гарду и рукоять. Клинок без эфеса — это не оружие, а кусок острого металла.
Обвёл взглядом мастеров.
— Гарда должна быть особенной — не для красоты, а для функции.
Гюнтер выпрямился, в глазах появился мастеровой интерес.
— Объясни подробнее, парень. Какая именно конструкция?
Я подошёл к столу и склонился над клинком, прикидывая размеры.
— Корзина. Полноценная
