Восхождение Морна. Том 6 - Сергей Леонидович Орлов

По сути, это была война. Без знамён, без трубачей, без красивых речей перед строем, зато с бухгалтерией, поджогами и чиновниками, которые внезапно разучились делать свою работу. Такая война, в которой вместо мечей используют перья, вместо крепостей — канцелярию, а вместо армий — толпу мелких гадёнышей, каждый из которых по отдельности выглядит безобидно, но вместе они способны сожрать быка до костей, как стая пираний в дурном настроении.

Марек в последнем письме подвёл итог: на местах он держит оборону и будет держать столько, сколько потребуется. Но между строк, написанных его привычным солдатским почерком, читалось то, что капитан никогда бы не сказал прямо, потому что Марек скорее откусит себе язык, чем пожалуется. Нити тянутся в столицу, и пока их не обрежут, вся его работа здесь — это вычёрпывание воды из лодки, в днище которой кто-то продолжает сверлить дырки.

Столица. Вот куда мне нужно было ехать, чтобы прекратить всё это раз и навсегда.

И куда я ехать совершенно не собирался. Пока не собирался.

Потому что столица — это гнездо моего папаши, где каждый чиновник, каждый судья и каждый гвардейский офицер в радиусе дневного перехода от дворца успел либо задолжать Морнам по уши, либо усвоить, что при звуке этой фамилии лучше вспомнить о срочных делах на другом конце Империи.

И что мне теперь, лезть туда? С моими-то ресурсами? В прошлой жизни я пересмотрел достаточно боевиков, чтобы знать: герой, который прёт в одиночку на вражескую базу, обычно побеждает только потому, что у него в контракте прописан сиквел. А мне вот никто никакие контракты не предлагал. Пока что…

Нет, я не трусил. В пятьдесят четыре года трусить как-то неприлично, даже если эти пятьдесят четыре запихнуты в семнадцатилетнюю оболочку. Просто я умел считать, а арифметика выходила дрянная: в столице меня ждала ловушка. Какая — вопрос фантазии, а фантазия у отца работала получше, чем у иных романистов. Провокация, дуэль с кем-нибудь на три ранга выше, тихое отравление на званом ужине, или что-нибудь совсем уж элегантное, потому что Родион Морн грубой работой брезговал так же искренне, как породистый кот брезгует дешёвым кормом.

Так что столица подождёт. Я туда обязательно приеду, но не с горсткой учеников и химерой за спиной, а с людьми, рядом с которыми можно пинать любую дверь ногой и не переживать за то, что ждёт по ту сторону. А пока — Марек держит баронства, Игорь считает деньги, Соловей гоняет бандитов, и вся эта конструкция впервые за четыре месяца не только стоит, но даже приносит прибыль. Живём!

— Братан, — голос Сизого ввинтился в мои мысли с деликатностью кувалды, — а правда, что Захар Щекастый вчера поспорил с Ефимом на бочку пива, что ты до зимы графом станешь?

— Понятия не имею.

— А я слышал! Вчера в «Хромом» сидел, мне Седой Гришка рассказал, а ему Прохор, а Прохору кто-то из ходоков Турова. Захар, значит, говорит: Морн, мол, такими темпами через полгода всю Сечь скупит, а через год в столицу вернётся и папашу своего за волосы оттаскает. А Ефим ему: ты дурак, Захар, куда ему против графа, граф — это тебе не атаман, у графа вся Империя за спиной. А Захар ему: а Морну и Империя не нужна, он сам себе Империя, просто пока не все об этом знают!

— Захар — оптимист.

— Ну а чё, братан, он же не совсем неправ! Ты вон уже два баронства имеешь, а четыре месяца назад у тебя вообще ничего не было! А теперь у тебя и земли, и люди, и лавка, и площадка, и…

— И химера, которая не умеет молчать.

— Вот! — Сизый воздел когтистый палец к небу с торжественностью пророка, возвещающего истину. — Именно! У тебя есть Сизый! А это, между прочим, ценнее любого баронства, потому что баронство не прикроет тебе спину в бою, не поднимет боевой дух в трудную минуту и не расскажет свежие сплетни из «Хромого»!

Навстречу попался ходок, из тех кряжистых мужиков, которые выглядят так, будто их вырезали из корня столетнего дуба и забыли отшлифовать. Кивнул мне коротко, по-деловому, как кивают человеку, которого не обязательно любят, но точно не считают пустым местом. Три месяца назад этот же мужик прошёл бы мимо, не повернув головы, потому что столичный мальчишка в Сечи котировался где-то между бродячей собакой и свежим конским навозом, с той разницей, что навоз хотя бы приносил пользу огороду.

С тех пор кое-что изменилось…

Дело в том, что слухи в Сечи бегали быстрее лошадей и жирели на каждом пересказе. К сегодняшнему дню мой послужной список, по версии завсегдатаев «Хромого», разросся до эпических масштабов: во время штурма поместья Морнов зарубил не меньше тридцати наёмников, в Сечи заморозил Турова одним взглядом, паразита из Фрола вытащил голыми руками, два баронства выиграл в карты, а не на дуэли, ну и вишенка на торте — Ледяную Озёрову приручил с помощью «тайной столичной магии обольщения, о которой в Академии не рассказывают».

Про магию обольщения Сизый поведал отдельно, причём с такими сочными подробностями, что я, услышав пересказ, даже слегка позавидовал самому себе. Якобы в столице наследников Великих Домов с малых лет обучают особой магической технике, от которого у женщин подкашиваются ноги и напрочь отключается здравый смысл. Не зря же, мол, вокруг каждого наследника вьётся столько красивых девушек.

Тайная техника обольщения, надо сказать, действительно существовала, и была она стара как мир. Называлась она «деньги и власть», работала безотказно и не требовала никаких магических способностей, только толстый кошелёк и фамилию, от которой у людей рефлекторно выпрямляется спина.

У остальных наследников Великих Домов этого добра хватало с лихвой, а у меня пока имелись два баронства под осадой и только набирающий обороты бизнес, так что приходилось как-то выкручиваться на природном обаянии, которого, если судить по реакции Серафимы, тоже было не то чтобы в избытке.

Мы свернули в переулок, где над ближайшей дверью висела знакомая вывеска лавки Надежды, а чуть дальше по улице стояло приземистое здание из серого камня с узкими окнами и тяжёлой дверью, которое я выкупил два месяца назад под тренировочную площадку.

Это был бывший склад, который я два месяца назад выкупил за смешные деньги и переделал под площадку: земляной пол засыпал песком, вдоль стен расставил стойки с тренировочным оружием, разметил зоны для