Восхождение Морна. Том 6 - Сергей Леонидович Орлов

На тридцатом шаге Мария заговорила. Тихо, не поворачивая головы, губы почти не двигались, и со стороны могло показаться, что графиня Морн просто поджала губы от холода.

— Я тебе говорила, Родион.

Голос был ровным и спокойным, как у врача, который полгода назад поставил диагноз, которому не поверили, а теперь видит подтверждение на каждой странице анализов.

— Что именно? — ответил Родион тем же способом, глядя прямо перед собой.

— Что ты совершил ошибку. Что наш сын не так прост. Что ссылка ничего не решит. Говорила не раз, и каждый раз ты отвечал, что знаешь лучше.

Родион промолчал. Шаг, ещё шаг, ещё. Где-то за спиной стоял Громобой, и хотя командир Длани не шевельнулся, Родион чувствовал его взгляд между лопаток. Или думал, что чувствовал. С Дланью никогда нельзя быть уверенным. Гвардейцы у дверей синхронно отступили, пропуская их, и тяжёлые створки закрылись за спиной с мягким, окончательным звуком.

В коридоре Мария остановилась и повернулась к мужу. Спина прямая, подбородок приподнят, пальцы переплетены и неподвижны. Родион знал эту стойку слишком хорошо. Она означала, что разговор будет, хочет он того или нет.

— Верни его домой, Родион. Извинись и верни.

— Мария…

— Ты слышал, что сказал Император. Наш сын строит то, чего не было в Империи, а его отец сидит в столице и делает вид, что у него нет старшего наследника. Сколько это ещё будет продолжаться?

И не дожидаясь ответа, развернулась и пошла по коридору.

Кабинет графа Морна в столичной резиденции выглядел именно так, как должен выглядеть кабинет человека, который контролирует одно из крупнейших графств Империи: тяжёлая мебель, портреты предков и камин. Всё на своём месте, ни одной лишней детали. Родион сидел за столом и смотрел на дневные отчёты, но в голове раз за разом прокручивал разговор с Императором.

Родион не считал Петра умным. Никто при дворе не считал. Но двадцать лет при дворе научили его другому: даже дурак на троне опасен, потому что за дураком всегда стоит кто-то поумнее.

И вот это «кто-то» — вот это было главным.

Император никогда не вызывает из-за жалобы мелкого барона. Никогда. Для этого есть канцелярия, секретари, дюжина чиновников, чья единственная функция — не допускать подобную ерунду до тронного зала. Жалоба Кречетова не стоила бумаги, на которой она была написана.

А значит, кто-то положил эту жалобу на стол Императору. Кто-то, кому было нужно, чтобы разговор состоялся. Кто-то, у кого хватает влияния организовать ревизию приграничного города и довести результаты до тронного зала за несколько недель.

Великие Дома.

Родион встал, подошёл к окну. За стеклом — столичный сад, аккуратные дорожки, фонтан. Красиво и бессмысленно, как большинство вещей в столице.

Кто? Орловы? В карточке ревизора мелькали намёки на их интерес. Воронцовы? Они всегда лезут туда, где пахнет прибылью, а страховая система — это прибыль, это Родион понял сразу, как только получил первый отчёт о действиях сына в этой области. Кто-то ещё? Кто-то, кого он пока не видит?

Родион вернулся к столу. Открыл ящик, достал чистый лист, перо и чернильницу. Задумался на секунду, потом начал писать.

Феликсу.

Перо остановилось. Родион перечитал единственное слово и позволил себе невесёлую усмешку.

Феликс полагал, что действует скрытно. Три с половиной месяца выстраивал диверсии вокруг баронств Артёма: подкупал людей на торговых путях, путал межевание, срывал поставки, давил на арендаторов. Делал всё, чтобы показать старшего брата негодным управленцем, и был при этом так горд собственной хитростью, что даже не допускал мысли о том, что за каждым его действием наблюдают.

А Родион наблюдал. Причём с самого первого дня, когда Феликс завербовал этого недоумка Белозёрского. Читал донесения Воронова, сравнивал ходы одного сына с ответами другого и молча делал выводы.

И они получались неутешительными. Для Феликса.

Младший бил мелко, суетливо, предсказуемо. Каждая его диверсия несла один и тот же почерк: отнять, сломать, помешать. Ни одного хода, который создавал бы что-то новое. Ни одного решения, в котором просматривался бы масштаб. Перспективный мальчик, безусловно. Настоящий Морн. Но видящий ровно на один шаг вперёд, когда ситуация требовала трёх.

Артём же действовал иначе…

На его месте, менее опытный человек бросил бы всё и помчался лично затыкать каждую дыру, которую младший брат прогрызал в его хозяйстве. Но Артём вместо этого отправил на баронства надёжного человека с полномочиями и опытом, а сам продолжал работать в своём темпе, будто никаких диверсий и не было.

Сорванная поставка? Его управляющий нашёл другого поставщика и заключил контракт на лучших условиях. Подкупленный арендатор? Заменён, а на освободившуюся землю посажен человек, оказавшийся вдвое полезнее предыдущего.

Каждую диверсию Феликса люди Артёма превращали в повод для улучшения, а сам он в это время спокойно запускал страховую систему, расширял алхимическую лавку и тренировал собственных людей. Правильно расставленные приоритеты и умение делегировать в семнадцать лет. Родион в его возрасте тоже подавал надежды, и немалые, но даже он в свои семнадцать не додумался бы отойти в сторону и доверить решение проблемы тому, кто справится лучше.

Ошибки, конечно, были. Мальчик действовал слишком быстро, слишком заметно, привлекал слишком много внимания за слишком короткий срок. Впрочем, это лечится опытом, а опыт он набирает такими темпами, что через пару лет ошибок станет значительно меньше.

Морщина между бровями разгладилась.

Стоило признать, хотя бы наедине с собой, в тишине пустого кабинета, при закрытых дверях: если бы Родиону прямо сейчас предложили выбрать наследника рода Морнов заново, он бы выбрал Артёма. Без колебаний. И это была самая неудобная мысль за последние четыре месяца.

Родион отогнал мысль и вернулся к письму.

Феликс. Мне известно обо всём. О подкупах, о поджогах, о диверсиях на торговых путях баронств твоего брата. Известно с самого начала. Поэтому сейчас тебе надо прекратить это. Немедленно. Приезжай сразу, как получишь это письмо. Для тебя есть настоящее дело.

Дописал, перечитал, запечатал и поставил родовую печать.

Потом откинулся в кресле и закрыл глаза.

Четыре месяца назад он заплатил десять тысяч золотых Гильдии Теней, чтобы решить проблему по имени Артём Морн. Гильдия не справилась, и тогда Родион решил проблему иначе, сослав мальчика на край света, где тот должен был тихо сгнить в захолустной академии среди таких же отбросов. Элегантное решение.

А теперь он сидит в кабинете и думает о том, что, возможно, ошибся. Не в ссылке, нет. Ошибся раньше. Ошибся в самом мальчике.

Потому что Артём