Рейтузы для дракона. Заклинание прилагается - Аллу Сант

Мадам Швея. Женщина, живущая одна, с ребёнком на руках, без официального статуса, без поддержки мужчины — и при этом умудряющаяся не только выживать, но и иметь успех среди тех, кто её же осуждает. Аморальная, но необходимая. Стыдящая, но незаменимая. Кажется мы попали в место с весьма патриархальными взглядами. Ну что же было бы глупо рассчитывать на сказку.

Я стиснула зубы, машинально придерживая Аурелию за капюшон её лёгкой накидки, чтобы она опять не сиганула к очередному прилавку с ароматными лепёшками.

Дочка тем временем пребывала в блаженном неведении, вовсю хлопая глазами и разглядывая яркие флажки, ленты, груды сладостей и живых кроликов в корзинах. Она щебетала что-то про котят и пирожки, а Лакомка, радостно виляя хвостом, уже почти уговорил торговку печёным мясом поделиться с ним лакомым кусочком.

Я остановилась у прилавка с тканями, якобы заинтересовавшись разноцветными отрезами, но на самом деле просто чтобы отдышаться и прийти в себя.

За спиной продолжали сыпаться шёпоты.

— Только посмотрите на нее. Без мужа. С ребёнком. Без стыда. Какой только пример она подает нашим девочкам! Еще и платье такое модное, вызывающее!

— А ты бы попробовала к ней за заказом записаться! Очередь-то на месяц вперёд!

— Да кто б сомневался. Шьёт, конечно, отменно. Только вот репутация... ну что тут скажешь… Не видать ее дочке нормального мужа как своих ушей!

Я медленно выдохнула.

Судя по всему тут царили весьма патриархальные нравы и если я попытаюсь хотя бы намекнуть, что муж был, но сплыл, то станет только хуже.

Впрочем, сейчас меня волновало совсем не это, мне нужно было разобраться с едой, деньгами и прочим. Вопросы репутации и будущего у меня определенно еще будет время решить.

Аурелия тем временем ловко увернулась от очередной попытки какой-то тётушки погладить её по голове, и восторженно зацепилась за витрину, где под стеклом были разложены яркие вышитые платочки.

— Мама, купи! Пожалуйста! Смотри, какой красивый с дракончиком!

Я склонилась ближе, чтобы рассмотреть. И правда, на белоснежном полотне золотыми нитями был вышит миниатюрный дракон, с добродушной мордочкой и завитушками вместо клыков.

— Красивый, — согласилась я. — Только у нас сейчас другие приоритеты. Сначала еда. Говорить дочке о том, что я пониятия не имею о денежной системе и прочем явно не стоило. Она все равно не поймет, а если поймет, то вполне может закатить истерику.

Аурелия скорчила гримаску разочарования, но повиновалась, чему я была несказанно рада, учитывая, как легко она обычно манипулировала моими слабыми местами. Все же булочки определенно были важнее платочков с дракончиками.

Пока мы пробирались к ряду лавок с продуктами, шепотки за нашей спиной не утихали. Кто-то, конечно, старался быть незаметным, но другие перешли уже почти к открытому обсуждению моей «аморальности», будто я была не человеком, а каким-то общественным феноменом.

— И как её вообще сюда пустили без мужа? В доме-то одной жить неприлично.

— Говорят, у неё связи. Деньги есть. Заказы идут. Вот и терпят.

— А ребёнок? Бесприданница какая вырастет...

Я сжала пальцы на ручке корзины так, что костяшки побелели.

Да, чудесно.

Просто замечательно.

Я стиснула зубы, как перед визитом к стоматологу, и решительно направилась к мясным рядам. Булочек не было, неизвестно сколько в домк вообще было еще еды, Аурелия уже дважды спросила, нельзя ли перекусить вот тем симпатичным сахарным цветочком — и хоть она, конечно, из любопытства, но кто знает, не пойдёт ли потом искать белые мухоморы. Так что мясо. Настоящее, питательное мясо. Хотя бы кость на суп.

Толстая тень от навеса у мясных лавок встретила нас бодрым запахом копчёностей, солонины и чего-то подозрительно пряного, что, по логике, не должно быть в свином рулете. Я уже собралась разглядывать ценники с обречённым видом человека, у которого в кошельке ветер да пара пуговиц, как вдруг услышала:

— Мадам Швея! С возвращением! А мы уж думали, не дождёмся вас больше.

Я аж вздрогнула.

Говоривший — мясник, коренастый мужчина с лопатами вместо рук и лицом, на котором можно было жарить бифштексы. Он улыбался мне с такой искренней радостью, будто мы дружили с детства и я обещала ему испечь пирог на день рождения, но пропала и опоздала на пару недель.

— А… здравствуйте, — ответила я осторожно, сдерживая удивление. — Давно… не заходила, да.

— Да уж! — мясник подбоченился, смахнул с доски какую-то кость и смачно приложился к ней обухом ножа. — Ещё бы день-два — и я бы решил, что вы сбежали от нас к другому мяснику. А это, знаете ли, предательство!

— Ни в коем случае, — поспешила заверить я, чувствуя, как начинаю ему нравиться. — Просто… дела, заботы… булочки закончились.

— Булочки? — переспросил он, поднимая бровь.

— Ну, — я махнула рукой. — В доме еда сама появлялась. А теперь — бац, и ничего. Даже чайник не греется. Вот и пришлось выйти в люди.

— Ого. — Мясник почесал затылок, размазывая муку по шее. — Похоже, артефакты перестали работать. Или магия кончилась, или активаторы сбились.

— Это плохо, да? — уточнила я с чувством обречённости, как перед визитом к сантехнику.

— Смотря что с ними, — философски заметил он. — Но если булочки исчезли, то, вероятно, дело не критичное. Просто кто-то не подзарядил базу. Хотите, я племянника пришлю? Он у меня учится на артефактора, руки вроде не из задней точки. Пока ещё не дипломник, но такие мелочи уже чинит. И главное — бесплатно. Ну, почти. Ему практика нужна.

Я чуть не расплакалась от облегчения.

— Вы правда бы могли? — выдохнула я. — А то я уж думала, что теперь буду питаться исключительно надеждой и чаем с воображаемым вкусом.

— Мадам Швея, да вы что! Конечно, пришлю! — Он снова ударил по кости, видимо, из чувства солидарности. — А за мясом вы не беспокойтесь. У вас же открытый счёт, как обычно. Хотите — я всё сам подберу и пришлю. Чего там, у вас, наверняка и так дел невпроворот с дочкой, собачкой и заказами.

Я поблагодарила мясника, пообещала быть дома к вечеру и уже хотела повернуть обратно, как вдруг уловила до боли знакомый запах — свежеиспечённый хлеб. Аромат тянулся с соседнего ряда, и я, не устояв, пошла на зов, словно мультяшный персонаж, плывущий на облаке пара.

— Мадам Швея! Ну наконец-то! — воскликнул седовласый булочник с запылённым фартуком и глазами, похожими на два добрых пирожка. — А мы уж думали, вас лиса украла! Или к себе в пекарню сманила!

— Пока что ни одной лисы, — сказала я,