Наследие - Джоан Виндж

Митили вздохнула, но промолчала, потому как не могла придумать ответа. Она догрызала пригоршню орехов, чувствуя, как покалывают сведенный голодом желудок твердые кусочки. Припасы подходили к концу. Мы тратим время зря. Она пыталась об этом не думать, но безуспешно. Отвела глаза от хамелеона, цеплявшегося за переборку позади похожими на щипцы кончиками лапок. Животное, казалось, льнуло к ним, а может, ему просто нечем больше было заняться. На корабле не осталось ни одного насекомого, а среди неуклонно истощавщихся запасов пищи не было пригодных для ящерки продуктов. Она размышляла, как долго еще протянет зверушка. Счастливчик, подумала она со вздохом.

— Хочешь проверить скалу–близняшку? — Хаим повернулся и взглянул прямо на нее. — Дальнее сканирование что–то выявило, я же не схожу с ума… — Последние слова он пробормотал вполголоса, как если б не был полностью в том уверен.

Она передернула плечами.

— Мы же сюда прилетели. Почему бы и нет?

Километровый обломок внизу обращался вокруг общего с более крупной скалой центра тяжести; этот второй светился отраженным светом, как шипастая звезда, над краем мрачной безжизненной массы, которую они только что просканировали.

Она снова изменила курс, используя отточенные за последние несколько мегасекунд пилотские навыки. Путешествие полностью изменило ее, отшлифовало ее мастерство летчицы, перевело на новый уровень. Но вскоре в этом отпадет всякая потребность. Она не жалела о принятом решении, о долгосрочном риске, на который пошла; она сожалела, однако, о том, что удовлетворение лишь подстегивает ее голод, а последний шанс, и с ним судно, неизбежно будут потеряны.

Они сближались со вторым планетоидом. Хаим вывел данные сканирования на основной экран почти формальности ради: через иллюминатор на носу была хорошо различима обнаженная скала. Двойная система камней, дело гиблое: исходный завод не в такой работал. Наверное, и системы дальнего сканирования глючат, в довершение ко всем их несчастьям. Митили равнодушно смотрела, как над плечом Хаима начинают проявляться сводки. В принципе, ничего необычного, высокое содержание железоникелевых руд. Она не ожидала каких–то результатов по углеводородам и сплавам, а потому отвела глаза на безжизненный ландшафт. Проморгалась и снова вгляделась.

— Хаим?

Она бессознательно подергала его за плечо. Он вскинул голову.

— О Боже, — выдохнул он. — О Боже.

Рука его напряглась узелками мышц и задрожала. По поверхности планетенки разливался прагматичный бесцветный рассвет; нарастающее звездное сияние отражалось от разношерстных башен и куполов. Она насилу оторвала от них взгляд, вернулась к цифрам. Теперь уже ненулевым.

— Девяносто пять, — прошептал Хаим. — Ты только погляди! Погляди! Мы нашли фабрику! Иисусе–Аллах, мы богаты!

Он поймал ее за руку, притянул к себе и раскрутил их обоих, да так, что они взлетели к потолку рубки и соединились в объятиях.

— Он был прав. Старикан был прав, Господи… наконец–то он для меня что–нибудь полезное сделал!

Она услышала собственный смех, накладывающийся на его возгласы и эхо — собственный смех, чуждый, как инопланетные голоса. Руки Хаима сомкнулись вокруг ее талии, она внезапно почувствовала себя твердой, как сталь, и эфемерной, как мыльный пузырек. Она притянула его лицо к себе и поцеловала.

Он безмолвно уставился на нее. Она снова оторвалась от него. Он тоже поцеловал ее, закрыв глаза, напрягся и с неожиданной требовательностью прижал к себе.

Она вырвалась и с трудом направилась обратно к консоли.

— Я… Я сажаю корабль.

Кровь устремилась во все утолки ее тела, взметнулась в каждой артерии, вене и капилляре; она испытывала ощущение не слабей знакомого ужаса, но то был не ужас. Непослушными руками Митили потянулась к аппаратуре. Хаим кивнул и прокашлялся.

— Да… Посмотрим, что у нас тут.

Он устроился у консоли внизу рядом с ней и добавил сиплым голосом:

— Ты только посмотри, следов радиационной утечки никаких. Наверняка он в отличном состоянии!

Он заулыбался и быстро переориентировал сканеры.

Она следила за сводками и чувствовала, как возбуждение снова меняется, принимает иное качество. Графики и цифры скакали по экрану эрратически, случайные флуктуации, как и с самого начала, искажали их. Ей показалось забавным, что спустя добрую гигасекунду фабрика в лучшем состоянии, чем их собственное оборудование. Взгляд ее скользнул по строчкам, задержался в одном месте.

— Хаим? Похоже, на орбите позади кто–то есть.

— Другой корабль?

Она кивнула, указывая на экран.

— Энергетическая активность? — присмотрелся он.

— Не видно…

— Гм. — Он резко выплыл из кресла и задумался. — Наверное, развалюха какая–то. Едва ли он особо ценный. Мы потом проверим, посмотрим, что от него осталось. Но сначала я хочу осмотреть эту фабрику!

Она с ним не спорила.

* * *

Она подвела корабль как можно ближе к источнику данных, почти вполглаза идеально выполнив сложное рандеву. Они проделали ритуал облачения в скафандры и прохода через шлюз на безвоздушную поверхность еще одного незнакомого мира, но казалось, что это впервые. Планетоид поворачивался к солнцу, встречая очередной быстротечный день, и свет далеких Небес серебрил разрушенный причал, подчеркивал мрачный инсектоидный силуэт Матери позади — а еще выделял фабрику блистающей гравюрой на фоне темного небосклона. Та, по впечатлению, прорастала из самого камня, как айсберг из замерзшего моря, ведь основная часть ее располагалась под поверхностью. Прекрасная и несуразная, величественная и ущербная. Митили не была знакома с дизайном завода, но зиявшая с одной стороны дыра показалась ей неестественной.

— Хаим, похоже, туда что–то врезалось.

— Знаю. Но радиации нет. — Он повторял эти слова, как заклинание. — Реактор наверняка цел. Это окупит корабль, и еще останется… много! А глянь только на манипуляторы. Новюсенькие. Есть у меня на примете дома фабрика, которая только за них уже заплатила бы солидную сумму.

Они пересекли отделявшее их от испаряющейся тени завода расстояние, двигаясь внешне непринужденными скачками; положение тел соответствовало приподнятому настроению. Воздушный шлюз, выходивший на мертвый космодром, зиял разверстой в крике вечного изумления пастью, но мрачная картина эта уже не задержалась у Митили на уме. Они проследовали внутрь, в пещерные разломы фабричного чрева.

У входа фонари скафандров выхватили из тьмы широкий туннель. Тот постепенно понижался к изолированному от внешней среды сердцу планетоида, где до войны обитали сотни рабочих. Миновав вход в туннель, они двинулись дальше, на сам завод. Тусклый свет озарял пространство за полуразрушенной стеной справа, и постепенно глаза привыкали к сумраку. Подняв