Наследие - Джоан Виндж

—Я и не рассчитывал, что вы меня возьмете.

Он поднял принесенный предмет выше, и Митили наконец поняла, что это такое: портативный лазерный резак. У нее вдруг сжались и заныли легкие.

— Фитч… — Хаим примирительным, умоляющим жестом поднял руки.

— Не трудись, д'Артаньян. Я видел, как ты сдал Сиаманга. Ты мне сейчас что угодно пообещаешь, а потом попытаешься выкрутиться. Я не позволю тебе со мной такое проделать.

— Что это значит? — спросил Хаим, понимая, что это означало.

— Это значит, что он намерен убить нас и присвоить нашу находку.

Митили выдвинулась вперед, болезненно четко осознавая неверную поверхность под ногами и яму позади.

— Фитч, послушай, послушай, что я тебе сейчас скажу. Ты не такой человек по натуре, не убийца, не вор. Мы тебе не сделали ничего плохого. Ты не настолько жаден. И ты сказал, что отец Хаима был тебе другом…

Ее изумил собственный тихий, рассудительный голос, каким–то образом звучавший без вмешательства сознания — то накалилось добела от ужаса перед смертью.

Фитч издал смешок; было в нем что–то не менее отчаянное, нежели ее собственный ужас, как если б он не в силах был поверить, что в действительности поступает именно так. Но он помотал головой, а безмолвный резак в его руке не шелохнулся.

— Мы не были близкими друзьями. К тому же, думаю, он бы понял. Он бы понял человека, который всю свою жизнь провел в космосе, состарился раньше срока. А когда ты старишься раньше срока, как и твой корабль, когда за всю жизнь ты не достиг ничего более существенного, нежели просто остаться в живых и продолжать поиски, когда ты знаешь, что родился неудачником, что умрешь старым, нищим, одиноким… когда ты все это знаешь и видишь, как молодая здоровая парочка заполучила корабль и отправилась разведать богатую жилу…

— …ты чуть с ума не сходишь, — закончил Хаим негромко.

— Нет! — воскликнул Фитч. — Ты наконец начинаешь мыслить здраво. Ты осознаешь истинное положение вещей, что никто не виноват в нем, кроме тебя. Я все время жил по законам, и что мне это дало? Ничего. Теперь я буду устанавливать их сам. Больше ничто не имеет значения, в том числе и вы. Не занимайте мое время пустой болтовней, — добавил он, заметив, что Митили пытается вставить слово, — а начинайте отступать.

Он сделал жест лазером. Она оглянулась. До зияющей пасти реакторного зала было меньше двух метров, ее края бородой обрамляла свисающая рухлядь. Если упасть в яму, падение смертельным не будет, но хлам, прилетевший сверху, погребет их там навеки. Ее взгляд метался с изогнутого куска металла к бетонному обломку, она искала импровизированного оружия, понимая, однако, что быстро спасти себя или Хаима от Фитчева резака нечем.

Рядом Хаим резко сместился, но не назад, а вперед, к Фитчу, продолжая протягивать руки. Она с неожиданным омерзением задумалась, не собирается ли он просить пощады. Но не успела и закончить эту мысль, как он пошатнулся и осел на колени в груду строительного мусора.

Фитч ругнулся, и ствол лазерного резака слегка вильнул книзу, следуя за Хаимом.

— Вставай.

Его внимание переключалось между ними.

Хаим неловко задергался, подняв медленно воспарившее облачко мусора. Митили удивилась его неспособности восстановить равновесие — неужели он настолько испуган? Но затем, в мгновение ока, он вскочил, пришел в движение — курс на столкновение увел его к оружию в руках Фитча.

— Митили, прочь!

Вопль смешался с его движением, ударом, хаосом, треском молнии. Она опрометью метнулась в сторону; лазер сбойнул, пронзил место, где она была мгновением раньше, и у нее глаза заслезились от вспышки. Она слышала новые удары и вопли, яростно пытаясь проморгаться и вернуть дар зрения мельтешившему тьмой и светом пространству в голове, и по–прежнему цеплялась за выступавшую из груды мусора металлическую балку. Наконец вытянула и воспарила вверх с нею. Периферией пострадавшего зрения углядела борьбу двух мужчин, которые пытались сохранить равновесие в мягком море мусора. Прерывистая кровавая полоса лазерного луча взъерошила тьму. Колено Фитча врезалось Хаиму в живот, отшвырнуло назад, и тот выпустил резак.

Фитча тоже откинуло назад обратным импульсом приданного движения, он воспарил в воздух, немного сориентировался и снова навел лазерный резак. Митили метнула балку, и хотя реакция тела исказила замысел, ей удалось выбить резак из рук Фитча. Оружие по ленивой спирали закружилось в пустоте. Красный луч метался из стороны в сторону, как перст Господень, и до Митили дошло, что в резаке заклинило переключатель режимов.

— Осторожнее! Осторожнее!

Она вскинула руки, прижала к визору… и беспомощно пронаблюдала, как Фитч пытается ускользнуть с пути луча. Ему это не удалось. Он был застигнут врасплох, тело его истошно дергалось, ухватиться было не за что, отклониться некуда. Он завопил, увидев, что собственное оружие обращается против него же.

Поток усиленного света лениво мазнул его, распорол скафандр, обуглил ткань и плоть, высвободил уловленный внутри кислород, разрушил искусственную экосистему, отделявшую от вакуума снаружи. Предсмертный крик Фитча съело шумом вылетающего в вакуум воздуха, так что больше она от него ничего не услышала.

Поворачиваясь книзу, пылающий палец нацелился на Хаима, но тот оттолкнулся, перестроился в воздухе и, продолжая кувыркаться, вывел из равновесия кучу мусора. Обломки начали оползать в отверстие реактора, увлекая его за собой.

— Хаим! — На сей раз у нее вырвался вопль — его имя. Она видела, как его сносит на край дыры. Он цеплялся за переменчивую поверхность мусорного потока, словно изображал хождение по водам, но попытку эту прокручивали в гротескно замедленной съемке, что придавало ей оттенок пантомимы. Кусок цемента ударил его в грудь, прервал суетливое перемещение вверх и отшвырнул обратно.

В миг, когда началось его падение, Митили швырнула себя к яме с удвоенной силой и, опустившись на сдвигающемся краю дыры, бесстрашно качнулась ниже и наружу. Поймала Хаима в свободном падении, отчаянным захватом выцепив его за ногу, когда соскальзывала в яму. Тело ее дернулось, приданный совместный импульс послал их через гребень лавины бетона и металла ко дну ямы. Нога стукнулась о цемент с такой силой, что, казалось, зубы от удара скрежетнули, а кости скрипнули о соединительную ткань.

— Шевелись! Шевелись!

Ей не требовался хриплый крик Хаима, чтобы понять, как нужно действовать дальше — уходя от лавины, снова оттолкнуться и слепо прыгнуть по полу. Он последовал