Изгнанники Небесного Пояса - Джоан Виндж

Но ведь и печали без радости нет.

И как вчера мы бы о том ни тосковали —

У завтрашнего дня для нас один ответ…

Лэнсинг‑04, зона Демархии, +1.51 мегасекунды

— Вот она, — произнес Теневик Джек едва ли не со вздохом. — Мекка.

Бета смотрела, как в иллюминаторе проплывает пятидесятикилометровая каменная картофелина, покрытая многочисленными рубцами естественного и искусственного происхождения. Длинная ось Мекки указывала на местное солнце, ближняя сторона лежала в тени, окруженная вечной короной солнечного сияния. По мере сближения с астероидом проявлялись огни космодрома, а между ними — колоссальные блестящие, подсвеченные снизу выступы, чьи тени терялись в пустоте. Она наконец сообразила, что это такое: огромные баллоны, хранилища драгоценных газов. Вот оно! Она поёрзала в сумрачном узком пространстве рубки, приглушенные было эмоции зашевелились и разогрелись. Бета старательно наполнила саднившие легкие застоявшимся воздухом, услышала, как где‑то позади без толку заклацал вентилятор, и задумалась, вернется ли к ней когда‑нибудь обоняние — по впечатлениям, давно отмершее, и, хотелось бы верить, без мук. Ее мало утешали соображения, что крайний дискомфорт полета был бы просто чудовищным без ремонта, предварительно проведенного с Лэнсингом‑04 на Рейнджере. Два странника с Лэнсинга даже обитателям Утренней способны преподать мастер–класс по выживанию в экстремальных условиях.

Рейнджер. Она снова вспомнила о нем, и с этой мыслью явилось неприятное осознание, что пересечь все пространство Демархии вплоть до Мекки на корабле можно было бы за сутки, а не за пятнадцать, в идеальном комфорте… но при других обстоятельствах.

— Так, хорошо. Мы доползли. Господи, спасибо. Теневик Джек, и тебе спасибо. Отличная работка.

Она машинально потрепала его по плечу жестом, обычно адресовавшимся другому человеку. Теневик Джек вышел из привычной своей мрачной задумчивости и посмотрел на нее смущенно; потом к этой эмоции примешалось еще что‑то. Он отвернулся и приступил к сканированию радиочастот. К мерному клацанью вентилятора в тишине рубки добавились шум голосов и статика.

— Ты… ты любила кого‑то из них особенно сильно? Она вздохнула.

— Да… да, думаю, что так. С этим ничего не поделать было; я их всех любила, но одного… — И где он теперь, когда я в нем так нуждаюсь? Она помотала головой, в глазах все расплылось и тут же стабилизировалось при виде фрагмента реальности за стеклом. — Теневик Джек? Вон там! — Она придвинулась к иллюминатору, протерла стекло от влаги. — Танкер на подлете.

Он тоже присмотрелся. Солнце еще подсвечивало корабль, похожий на металлического клеща, насосавшегося крови: пластиковое чрево распирали драгоценные газы, три стальные ноги — выносные опоры электроядерных двигателей — прижаты к туловищу.

— Какой он здоровенный! Наверное, с Колец. Они бы не стали такую громадину для ближних перевозок использовать. — Он поднял руку, проследив жестом нисходящую арку траектории танкера. — Там внизу, наверное, и расположен космодром.

Действительно, она четко видела взлетно–посадочное поле, неестественно ровное, поблескивавшее в искусственном свете, заставленное подъемными кранами и окольцованное новыми механическими паразитами, ссохшимися и пустыми. Над ними летал небольшой аппарат, поблескивая красными огнями: двигался он с неуклюжей неспешностью, явно сляпанный из того, что под руку попалось. Другой мир… Она приглядывалась и вслушивалась, сличая обрывки односторонних радиосеансов с па медленного танца внизу: усталость и напряженное внимание, скука и всплески гнева, непонятные шуточки над незримыми техническими решениями.

— А разве они не принимают нашего сигнала?

Он кивнул.

— Принимают. Думаю, они просигналят в ответ, когда сочтут это удобным для себя.

Рыжинка шевельнулась в воздухе рядом с панелью, без особого энтузиазма боднув лбом сдвоенный провод гарнитуры.

— Бедная Рыжинка, — пробормотала Бета, потянувшись к ней. — Твое путешествие в этой сауне скоро закончится…

У нее вдруг разболелось пересохшее горло.

Теневик Джек виновато повернулся к Рыжинке и разгладил ее сбившуюся в колтуны шерсть.

— Птичка Алин, собственно, хочет, чтоб я уговорил тебя не отдавать Рыжинку. Она бы не хотела с ней расставаться. Ей правятся растения, все, что растет, все живое… — Рот у него искривился в грустной полуусмешке. — Думаю, Рыжинка — самое чудесное из всего, что Птичка Алин там видела.

— Ты по ней скучаешь.

— Да, я… Я… э-э… ну, она ведь одна разбирается в этом компьютере.

— А-а.

Он покосился на нее, уловив невысказанное.

— Нам нужно научиться совместной работе.

Она кивнула.

— Я только подумала, может, ты…

— Нет. Мы не женаты.

Она непроизвольно дернула губами в гримаске осуждения.

— Восхищаюсь твоей выдержкой.

Голубой и зеленый глаза расширились, и тьма снова затянула их.

— Нет смысла стремиться к недостижимому. Важно выживать… все только и делают, что выживают. Если не добудем воды для Лэнсинга, настанет конец, глупо притворяться, что это не так. Нет смысла в … в … — Он опустил взгляд на панель управления. — Они что, с открытыми глазами там спят? Почему не отвечают? Чего они ждут, блин, небесного знамения?

Из динамика донесся голос:

— Неопознанный корабль, какого хрена вы там в темноте шастаете?

Теневик Джек лишился дара речи. Она улыбнулась.

— А теперь попробуем договориться о водороде.

Теневик Джек, ругаясь на яркий свет, подвел корабль к мекканскому причалу на дневной стороне.

— Не авторизованы для главного космодрома! Высокомерные ублюдки! Волшебным танкерам, значит, можно на ночной стороне садиться, а нам — нет?

Он распрямился, откинулся в кресле и похрустел костяшками пальцев.

— Думаю, они просто не хотят, чтобы залетные туристы свалились прямо на перегонный завод, — мягко сказала Бета, расслабившись только в миг, когда магнитные провода с успокаивающим чмоканьем поцеловали корпус снаружи.

Теневик Джек вылез из кресла.

— Нам это не поможет. Если возникнут проблемы, нам будет охеренно тяжело выбраться отсюда.

Он двинулся к шкафчику, где хранились скафандры.

Она со вздохом кивнула и потянулась поймать Рыжинку.

— Остается надеяться, что проблем не возникнет.

Кто бы ни прозвал его Теневиком, а кличка меткая, трудно отрицать.

Бета на миг приникла к самой кромке откинутого люка, глядя вниз и вдаль, где неожиданно заканчивался мир. Совсем рядом протянулся горизонт, как если бы сияющее, изрытое точечными ямками лезвие клинка рассекло тьму. А за ним мерцали звезды, едва различимые, немыслимо далекие в бессветной пустоте. Ей представились пять изуродованных трупов, вечно падающих в этой пустоте, бессильные разорвать молчание мольбой о помощи. Она покачнулась. Теневик Джек коснулся ее спины.

— Давай, вылезай.

Голос его казался скрипучим из‑за немощной аудиосистемы. Кроме голоса Теневика Джека,