Дитя Беларуси - Хитрый Лис

В лаунже Башни Старк повисла тяжёлая тишина. Триумф от успешно проведённой операции мгновенно улетучился.

— Кто-то нас опередил, — мрачно констатировал Логан, не отрывая взгляда от пылающего здания на голограмме. — И не то чтобы я против, но…

Анита скрестила руки на груди, её глаза тревожно блеснули.

— Чтобы выжечь гнездо высших нужно обладать колоссальной огневой мощью. Или быть чем-то куда более страшным, чем они сами.

Я молча смотрел на бушующее пламя, анализируя ситуацию. Кто бы это ни сделал, он действовал с размахом. И цели этого неизвестного совершенно не ясны, что ничуть не радует.

Майкл Морбиус.

Холодный, колючий ливень безжалостно хлестал по крышам Верхнего Ист-Сайда, но Майкл Морбиус не чувствовал ни холода, ни дискомфорта. Он стоял на самом краю каменного парапета высотного здания, подобно древней горгулье, и неотрывно смотрел вниз.

Там, в нескольких кварталах от него, бушевало пламя. Особняк, в котором ещё час назад располагался клуб "Геката", превратился в исполинский костёр, яростно пожирающий сам себя. Завывали сирены. Крошечные, суетливые красные машинки стягивались к эпицентру, а крошечные люди в жёлтых касках отчаянно пытались залить огонь водой. С высоты птичьего полёта они казались Майклу жалкими, бестолковыми насекомыми, копошащимися вокруг разорённого муравейника.

Дождь струился по его лицу, смывая с бледной, алебастровой кожи густую, чёрную кровь древних вампиров. Вода смешивалась с пеплом убитых им аристократов и грязными ручьями стекала по остаткам его разорванного костюма на мокрый бетон крыши.

Это он бросил спичку. В прямом и переносном смысле.

В его венах бурлила колоссальная, просто таки опьяняющая мощь. Он мог бы разорвать в клочья и пожарных, и полицию, мог бы спуститься вниз и заявить о себе всему миру. Но Майкл был гениальным учёным, а теперь — ещё и Скромным Богом. Тщеславие — удел слабаков и глупцов, вроде тех древних лордов, чьи останки сейчас превращались в золу. Огласка ему была ни к чему. Пусть полиция, Железная Леди и прочие костюмированные клоуны ломают головы над тем, кто сжёг "Гекату". Пусть ищут призраков. Он будет править этим городом из тени, дёргая за ниточки и наслаждаясь их слепотой.

Майкл медленно поднял руку, словно бы держа в ней что-то. В его изменённом разуме всплыли предсмертные слова высокомерной стервы.

"Какая забавная, дерзкая зверушка… я быстро привью тебе подобающее послушание".

Она хотела сделать из него послушную собачонку. Игрушку на поводке. Глупая, самоуверенная тварь поплатилась за то, что покусилась на существо не своего ранга.

Но сама концепция… Майкл хищно улыбнулся темноте.

Сама идея иметь подле себя абсолютно преданное, сильное создание была весьма интригующей. Не рабыню, скованную страхом, а верную спутницу. Первую жрицу его нового, кровавого культа. Ту, кто будет смотреть на него снизу вверх с благоговением и обожанием, выполняя любую его волю.

И у него уже была идеальная кандидатура на эту роль.

Петра Паркер.

В его груди шевельнулось тёмное, извращённое чувство поэтической справедливости. Неуклюжая, вечно лезущая не в своё дело девчонка из Квинса. Та самая бездельница, почему-то получившая именной грант. Та самая простушка, которая пролила чёртов стаканчик кофе, запустив цепь событий, разрушивших его человеческую жизнь… и подаривших ему божественность. Та самая неудачница, которая смела дружить с правильной, высокомерной Гвен Стейси — сучкой, отвергшей его в кофейне.

О, это была просто идеальная, восхитительная ирония.

Майкл не собирался её просто убивать. Свернуть ей шею или выпить до дна — это слишком милосердно, слишком скучно. Нет, он — не безмозглое животное. Он подойдёт к делу с эстетикой истинного творца.

Он начнёт на неё охоту. Он методично, шаг за шагом, сделает её зависимой от себя. Он сведёт её с ума и постепенно отрежет от всех, за кого она держится. А затем, он сломает её хрупкий человеческий разум, доведя до абсолютного, отчаяния. И когда она упадёт на колени, умоляя о спасении… он милостиво предложит ей спасение. И она сама, добровольно, с радостью примет его дар, став его послушной, идеальной вещью.

Петра Паркер познает его милость.

Майкл Морбиус издал тихий, гортанный смешок, который быстро перерос в глубокий, рокочущий рык, потонувший в раскатах грома. Он раскинул руки в стороны, принимая на себя потоки ледяного дождя, оттолкнулся от парапета и, подхваченный восходящими потоками ветра, растворился в ночном небе Нью-Йорка.

Сильвер Фокс.

Из Башни Старк я вернулся домой только под самое утро. Адреналин от зачистки "Элизиума" наконец-то отступил, уступив место тотальной усталости. За окном всё так же монотонно и убаюкивающе шумел дождь, поэтому, едва добравшись до кровати, я провалился в глубокий сон без сновидений.

Я проспал весь день. Пробуждение наступило только ближе к самой ночи, и оно не было естественным.

Что-то было не так. Я мгновенно открыл глаза. В квартире царила идеальная темнота и тишина, нарушаемая лишь стуком капель по стеклу. Но мои обострённые чувства уже уловили причину внезапной тревоги.

Нетипичный звук у входной двери.

Сначала раздался тихий, царапающий металлический скрежет. Кто-то пытался открыть сложный замок моей квартиры… ключом? Попытка предсказуемо провалилась — ключ явно не подходил. Похоже не зря я тогда озаботился вопросом смены замков — ой как не зря.

За дверью повисла секундная пауза, а затем я уловил едва слышимый, сдавленный женский шёпот. Судя по интонации, это было весьма витиеватое ругательство. После этого в замочной скважине зашуршал уже профессиональный инструмент — кто-то начал осторожно стараться вскрыть замок отмычками.

Мой разум мгновенно переключился в боевой режим. Напряжение сгустилось в воздухе. Я бесшумно, словно тень, соскользнул с кровати. Рука привычно легла на прикроватный столик, пальцы сомкнулись на холодной рукояти пистолета.

Пока я мягко ступал босыми ногами по паркету, направляясь в коридор, симбионт текучей чёрной волной скользнул по моему телу. Прямо на ходу он сформировал на мне строгие тёмные брюки и плотную рубашку. Оружие снято с предохранителя. Дыхание замедлено. Если это грабители или уцелевшие упыри решили нанести ответный визит, их ждал очень неприятный сюрприз.

Я аккуратно, совершенно беззвучно подошёл к двери и замер, прислушиваясь. Щелчки отмычек по ту сторону стали отчётливее. Взломщица работала быстро и крайне профессионально, похоже, осталось не так и долго до того момента, как замок поддастся.

Но внезапно всё пошло не по плану.

Прямо за дверью раздалась резкая, громкая возня. Кто-то тяжело рухнул на пол. Раздался глухой удар, за которым последовал возмущённый, сдавленный девичий писк. А затем тишину лестничной площадки разорвал до боли знакомый,