Небесные корсары Амадеус - Григорий Гуронов
Они шли в молчании по таким же серым металлическим коридорам, какие были и на «Нептусе», и, наверно, на всех космических, а теперь и внутриатмосферных кораблях. Экипаж сновал по своим делам в разные стороны, останавливаясь лишь для того, чтобы отдать честь, а Сэндэл гадал, из страха это или из уважения, потому что делать этого они были не обязаны.
Наконец корсары дошли до нужного отсека, но прежде чем зайти, Эбер снова обратился к командиру.
– Капитан, я решил, вы сами это сделаете, но, видимо, чего-то не понял. – Лейтенант немного замялся, но продолжил: – Почему мы не сообщили Григорию, что стало с его учеником?
– Сам найдёт его.
Помещение было приятного светлого оттенка. Оно могло успокоить одним своим видом, если бы в просматриваемых, но герметично закрытых операционных, стоящих в ряд у противоположной от входа стены, не кипела кровавая работа.
Врачи раздавали команды роботам-хирургам, приставленным к каждому столу. Медиков было четверо на тринадцать человек. Они неотрывно следили за показателями жизнедеятельности своих больных, попутно внося корректировки в действия роботов. Их специально оборудованный обзорный пункт находился в самом центре прямоугольного помещения.
Капитан решил, что не стоит отвлекать этих людей. Вместо этого он и Эбер подошли к операционным камерам, где лежали их люди, и начали вчитываться в информационные табло, являющиеся частью стеклянной стены.
– Жить будут, – с облегчением и радостью в голосе заявил лейтенант.
– Да, – коротко бросил капитан и начал искать глазами Ульве.
Парень лежал в самом дальнем конце. Над ним кроме робота-хирурга работал ещё какой-то, чьё назначение главарь корсаров понять не мог.
В какой-то момент Сэндэл испытал чувство неприятного удивления, увидев, что Ульве смотрит на него… Он был в сознании. Машина оперировала ему лицо. Одного глаза не было, но другой, переполненный болью, смотрел точно на командира.
Капитан уже было хотел развернуться к врачам, но один из них вырос внезапно сразу за его плечом.
– Прости нас. Мы не смогли его убедить… – начал оправдываться медик.
– В каком это смысле? Почему он не под наркозом? – капитан не сдерживал злобу в голосе.
Уже довольно взрослый человек в белом одеянии начал переминаться с ноги на ногу, его руки тряслись.
– Он оторвал хирургу конечность с усыпляющей жидкостью. Мы послали другого робота, но юный просвещённый его не допускает.
Наконец Сэндэл заметил металлическую руку, в которую были встроены шприцы, валяющуюся на полу.
В этот момент в медицинский отсек зашёл Григорий. Заметив корсаров, он тут же направился к ним.
При его приближении врач совсем сник и начал мямлить то же самое, что только услышал от него капитан.
Ульве задёргался при виде учителя, казалось, он хочет встать. В итоге отвлёкся, и второй робот попытался снова сделать укол, за что получил удар ногой в корпус. Металлический хирург благодаря своей нечеловеческой реакции успел убрать инструменты, не повредив пареньку. Но из огнестрельных ранений на груди ученика хлынула кровь, и руны на инфотабло резко заморгали красным, а механический голос, лишённый эмоций, объявил: «Камера номер пятнадцать. Пациент в опасности. Пациент в опасности. Срочно принять меры».
– Хватит, Ульве! – закричал Григорий, подходя вплотную к стеклу. – Что ты делаешь?
Его ученик, в глазах которого читалось отчаяние, успокоился.
– Он боится, – сделал очевидный вывод Сэндэл.
Григорий повернулся к нему. Его взгляд был суровый, как будто капитан сказал какую-то невероятную глупость. Но корсар продолжил.
– Он боится, что вы оставите его на Терра-Нова. Судя по показателям, он ещё долго не встанет с больничной койки. По крайней мере, если хочет, чтобы его лицо привели в норму.
Осознав, что капитан, скорее всего, прав, просвещённый смягчился в лице и, скрестив руки за спиной, снова повернулся к своему ученику.
– Правильно думает. И я рассчитываю, вы меня в этом решении поддерживаете.
Сэндэлу до последнего казалось, что ошибается на этот счёт. Это было неправильно.
– Просвещённый, – капитан говорил холодно и размеренно, вкладываясь в каждое слово. – Я, естественно, придерживаюсь абсолютно иной точки зрения. – В этот момент Эбер жестом отправил врача заниматься своими делами, намекнув, что эти дела должны быть подальше отсюда. – Он обязан отправиться с нами.
На сей раз Григорий, который находился всё ещё в своей окровавленной броне, как и двое других корсаров, выглядел воистину грозно и свирепо.
– Вы же сами сказали, что он нам уже не помощник.
– Да, но всем нужным для выздоровления, хоть и не такого быстрого, как на планете, его может обеспечить и «Нептус», а мой бортовой врач – лучший в своём деле. Так он будет в курсе событий. – Капитан сделал паузу и продолжил уже немного язвительно: – Мы вроде как летим вершить историю. Разве нет? Хотим выяснить, что там с вашим источником энергии, который должен заменить нам вионий. Хотите лишить своего ученика этого момента? Да и вообще. Он должен будет когда-нибудь стать полноценным членом Багрового ордена, а значит, его дух и ум нужно закалить. Ещё несколько десятков лет назад воины продолжали сражаться и с более тяжёлыми ранениями. И я имею в виду не только солдат, но и учёных. Почему я забочусь о будущих кадрах вашего ордена больше, чем вы?
– Я сказал нет, – отрезал Григорий, глядя в глаза Сэндэлу.
Врачи связывались с больными через роботов-хирургов, а так как корсар и просвещённый говорили, не повышая голоса, Ульве мог только гадать, к чему идёт их беседа, но на какую тему она ведётся, он, безусловно, уже понял.
Главарь корсаров сделал глубокий медленный вдох. Потом резко выдохнул и голосом, полным металла, сказал:
– Тогда я обвиняю вас в пренебрежении своим долгом перед человечеством и перед орденом, в частности.
Глаза просвещённого сузились. Он пристально смотрел на капитана секунд десять, пока не ответил:
– Во-первых, у вас нет на это права. Ни законного, так как вы, по сути, не являетесь гражданином ни одного из четырёх легионов, ни морального, ибо свой долг перед человечеством вы тоже нарушали, и не раз. А во-вторых, Ульве всё, что нужно, может узнать и в госпитале на Терра-Нова. В конце концов, я проявляю заботу о собственном подопечном.
– Держа его постоянно за своей красной юбкой? – он выждал пару секунд, но не дал ответить и продолжил: – Знаете… – Сэндэл подошёл к Григорию, встав к нему плечом к плечу. – Я раньше тоже думал, что предатель-просвещённый – это нечто за гранью разумного, но недавно убедился в своей неправоте. – Воин в багровом смотрел на него безотрывно, буквально испепеляя взглядом, но капитан
