МИСС ВСЕЛЕННАЯ для Космопиратов - Тина Солнечная
— Кстати… — я покрутилась на месте, оглядываясь, — а где я должна спать?
Пауза.
Арен бросает на меня взгляд, будто я спросила, где здесь бассейн с единорогами.
— У нас нет отдельной оборудованной спальни для почётных гостей, если ты об этом.
— Я не гостья, — тихо напомнила я.
— Вот именно, — хмыкнул Деран, откинувшись в кресле. — Так что либо в комнате для пленных, либо… с кем-то из нас. На выбор.
Я моргнула.
— Простите, что?
— Ну, — лениво подхватывает он, будто речь о меню на завтрак, — спальни у нас все заняты. Свободных — нет. Так что можешь выбирать: либо ночуешь с кем-то из нас, либо…
— Комната для пленных, — добавляет Арен, пожимая плечами, — без матраса. С железной скамьёй. И с замком снаружи.
— Не хочу в камеру, — выпаливаю быстро.
— Тогда остаётся каюта, — говорит Деран, усмехаясь. — Любая. Каждый вечер выбирай, с кем хочешь спать или мы можем выбирать за тебя.
Я таращусь на него, а он, видя мою реакцию, только шире улыбается.
— Или пусть будет лотерея, — добавляет он весело. — Захотела спать — открыла любую дверь. К кому попала — с тем и твоя ночь. Волнительно, правда?
Я сжимаю губы в тонкую линию. Это должно быть запугиванием. Или тестом. Или… ещё чем-то.
Но мужчины, кажется, не шутят. А если и шутят — то не настолько, чтобы я могла точно понять, чего они добиваются.
Арен уже встаёт, проходя мимо, как будто всё сказанное — дело решённое:
— Ладно. Деран, твоя очередь следить за светлячком. Уводи её.
— С удовольствием, — расплывается в довольной улыбке тот и встаёт, хлопнув меня по плечу. — Пойдём, милая. Только не жди лепестков на подушке и колыбельной. Мы, пираты, по-своему гостеприимны.
Деран ведёт меня по коридору, насвистывая себе под нос какую-то мелодию без ритма и смысла, и я не могу понять — он делает это, чтобы меня успокоить или себя развлечь. Впрочем, результат примерно один: напряжение, как ни странно, постепенно спадает.
Он открывает дверь в отсек — не жилой, технический. Просторный, тёмный, весь уставленный панелями и голографическими проекторами. Одна из стен будто растворена — в ней клубятся мягкие проекции звёздных карт, подсвеченные синим и серебром, будто ожившие схемы ночного неба.
— Заходи, светлячок, — тянет он, усаживаясь в кресло перед пультом и щёлкая пальцами по воздуховым клавишам. — Сейчас покажу тебе красоту Вселенной, от которой у многих начинается бессонница.
Я подхожу ближе, неуверенно, но не могу отвести глаз.
Звёзды, линии маршрутов, метки — всё это светится, движется, дышит. Я не понимаю, что именно смотрю, но выглядят они… величественно.
Звезды безмолвные, далёкие, как вечность.
— Это система прыжков, — говорит Деран, скользя пальцами по панели. — Отсюда — до нашего текущего маршрута. Вот… — он увеличивает область, и я вижу точку, мигающую зеленоватым светом, — это мы.
— А это? — я указываю на другой кластер огоньков.
Он отдаляет масштаб — и внезапно карта вырастает в разы. Звёзды расползаются по пространству, словно паутина. Где-то на краю он касается ещё одной точки — маленькой, почти невидимой.
— Там цель. Конечная.
— Это… так далеко, — шепчу я.
— Угу.
— Мы летим туда? — спрашиваю, а сама боюсь услышать ответ. Понятно же, что там они меня оставят.
— Постепенно. Но сейчас — сюда.
Он уменьшает масштаб и показывает ближайшую планету. Она подсвечивается янтарным, с кольцом координат вокруг.
— Через пару дней будем. Работа там недолгая, пару обменов — и обратно в путь. Не переживай, никто тебя не продаст по дороге.
— Я… пока и не успела, — честно признаюсь, всё ещё вглядываясь в карту.
Он усмехается, запускает новые линии. Одни исчезают, другие прокладываются — будто танец света на экране.
— Вот здесь — плотные зоны. Их обходим. Тут — таможня Альянса, туда тоже не суёмся. А вот тут… — он постукивает по панели, — могут быть пираты похуже нас. С ними мы не дружим.
Я не знаю, зачем всё это мне рассказывают, но с интересом слежу за каждым движением. Голограммы скользят, маршруты рисуются с точностью хирурга.
— Ты это всё наизусть знаешь?
— Почти. У меня мозг, как карта — вечно обновляется.
Он усмехается.
— Но если что — я умею сверяться. Умение работать с картами дает свободу.
И почему-то, когда он говорит «свобода», я ощущаю укол — острый, неприятный. Свобода мне, видимо, больше не светит. Хотя больше меня это и не пугает. Во всяком случае, пока я с этим мужчинами. А дальше что-нибудь придумаю.
Глава 16
Мы провели в звёздном отсеке почти весь остаток дня.
Деран что-то высчитывал, вводил координаты, проверял каналы связи и расход топлива, а я сидела рядом, не мешая, но всё больше увлекаясь. Он то и дело объяснял, что делает, показывал, где закладываются прыжки, как считаются окна для переходов, зачем нужна эта или та линия. Иногда бросал мне короткое «Поняла?» — и я кивала. Иногда — «Промахнулась», если я тыкала не туда.
Но в его голосе не было ни насмешки, ни раздражения. Только терпеливое: «Ещё раз.»
Я будто оттаивала, с каждой новой схемой.
Погружалась. Задерживалась взглядом не на его лице — на маршрутах. На графиках. На бесконечной карте, где всё было чётко и понятно, в отличие от собственной жизни.
Я понятия не имею, почему он решил меня всему этому научить, но всю новую информацию впитывала охотно. Лишним не будет. Если я захочу сбежать от них или от своего скорого будущего, мне надо знать, как именно это сделать. Конечно, моих нынешних познаний недостаточно. Но было ощущение, что наши уроки повторяться. Что ж. Я не против.
А потом, в какой-то момент, он вдруг резко встал.
— Пошли.
— Куда?
— Есть.
Он не стал ждать. Просто направился вперёд, и я, как водится, пошла за ним.
Кухня оказалась такой же непретенциозной, как и всё на этом корабле: узкая, металлическая, с тусклым светом и длинным столом для приготовления еды. Ни души.
Он подошёл к чему-то, похожему на холодильник, отсканировал ладонью панель, вытащил пару контейнеров с продуктами, форма которых мне ни о чём не говорила. Но через пять минут, ловко манипулируя пластинами, ножами и грави-плитой, он соорудил… сендвичи. Самые настоящие. Пахнущие тёплым хлебом и чем-то мясным.
Один он протянул мне, другой — откусил сам.
— Ешь. Поздно уже. Сейчас спать пойдём.
Я взяла, всё ещё немного настороженная, и всё же откусила. Хлеб мягкий. Начинка — чуть солоноватая, острая, но вкусная. Я даже не заметила, как съела всё.
