Откройте рот, скажите: "Р-Р-Р"! - Фунтик Изюмов

моей молодости, я это знала: справа! Потому что на левой стороне мужчины… я имею в виду настоящего мужчину… так вот, на левом боку мужчина носит меч! А женщину ведёт справа от себя. А теперь? Мечи выходят из моды… Вы только подумайте, дорогая: мечи выходят из моды! Хуже того, входят в моду трости! А трость мужчина берёт в правую руку. И, скажите мне, моя милая, с какой стороны теперь должна взять под руку мужчину приличная женщина, чтобы избежать всеобщего осуждения? Нет, куда катится этот мир⁈ Конец всем приличиям! Кошмар! Кошмар!

Так вот, у хозяина красивая, дорогая трость, чёрного дерева, с круглым, серебряным набалдашником. Инспектор привёз набалдашник тоже серебряный, но не круглый, а вытянутый, в форме диковинного зверя. Если теперь взяться за этот набалдашник, перевернув трость, получится нечто, напоминающее дубинку, меч, или что-то похожее. Но, главное, в руке это будет сидеть крепко.

Хозяин пристально поглядел в глаза инспектору. Кнопп не отвёл взгляда. Так они и играли впереглядки, минуты три. А потом Фредерик Рей взял подарок и сказал спасибо. Но менять рукоять на своей трости не спешил. Вместо этого, он сделал приглашающий жест в сторону второго кресла и вежливо поинтересовался:

— Надеюсь, вы готовы дать нам полный отчёт о своём отдыхе?

— О слухах и сплетнях, — чуть усмехнувшись, поправил его инспектор.

— О слухах и сплетнях, — спокойно согласился господин Рей.

— Мы будем вас ждать! — крикнула я вслед.

Глава 22

Препарация слухов

Когда исключаешь невозможное, то, что остаётся, и есть истина, какой бы невероятной она не казалась.

Артур Конан Дойл.

— Я готов, — без малейшей рисовки, ответил инспектор, — Какие именно слухи и сплетни вас интересуют?

— Все! — моментально ответила я.

— Я собирал эти слухи два дня, — возразил Кнопп, — Значит, и рассказывать буду два дня. Давайте выберем главное.

— Я не знаю, где главное, — призналась я, — Придётся выслушивать всё, а потом отсеивать глупости. Но вы, инспектор, даже глупости рассказывайте! Даже, если… кхм… фривольное! Мы, конечно, девушки приличные, мы сделаем вид, что не расслышали… но не хотелось бы упустить важное! А важное может быть где угодно.

Инспектор с сомнением покосился на Фредерика Рея, не дождался его реакции, и начал:

— Хорошо. Тогда буду по степени приближённости к императорской фамилии. Итак, сам государь-император. Поговаривают о новой фаворитке.

— Баронесса Ларуа? — уточнила я, — Не новость!

— А вот и нет! Баронесса Ларуа — это не последняя, а предпоследняя фаворитка! Последняя — баронесса Шаргаунт. Итого — шестая. За последние месяц-полтора.

Хозяин удивлённо присвистнул, но промолчал.

— Да, — продолжал Кнопп, — Но, странно не это. Странно то, что император не меняет фавориток, а словно бы набирает из них подобие гарема. То есть, регулярно навещает всех шестерых! Что при его возрасте… странно! Я своими ушами слышал, как двое придворных, сидя в ресторации и попивая коллекционное вино, поднимали тост за императора, весьма язвительно называя его «пылким пилигримом» и «неутомимым рыцарем среди шёлковых… знамён». Как вы понимаете, очень прозрачно намекая на то, что император — пылкий «ходок налево», и неутомим среди шёлковых простыней. Кстати, среди тех же придворных ходят слухи, что эта «неутомимость» обходится императору нелегко: его чуть не ежедневно пичкает лекарствами личный лекарь и императору